— Мама! — закричал Дастин.

Она подскочила на несколько дюймов. Оттолкнулась от Ретта. Разгладила свой пиджак. Потребовалась минута, прежде чем ответить.

— Да, милый?

— У тебя под кроватью дохлый таракан. Я не знаю, как его убрать.

— Не будь слабаком. Он же дохлый! — Ретт выстрелил в ответ.

Дастин появился на верхней площадке лестницы с натянутой гримасой на лице.

— Я обещал вытиреть пыль. Но не убирать дохлых животных.

— Я уберу, — крикнул Ретт в ответ.

Дастин молчал, словно почувствовав настроение между ними в комнате. Его взгляд опустился в пол.

— Ладно. Я уберу совком для мусора.

— Вот это мой мальчик, — ответил Ретт так естественно, как делал это с тех пор, как Дастин был маленьким. Сегодня это звучало болезненно. Боже, как бы она хотела, чтобы Дастин был его сыном.

— Я не знаю, как ему сказать об отце, — прошептала она, вездесущий страх сжимал ее диафрагму.

— Ты поймешь, как лучше это сделать. Кроме моей мамы, я никогда не встречал лучшей мамы, чем ты, Эбс.

Она потянулась за салфеткой Клинекс.

— Ретт, я не...

— Прежде чем ты начнешь говорить что-то о том, что не знаешь, что сказать, позволь мне остановить тебя. Я думаю, что сегодня у нас произошел огромный прорыв. Я собираюсь отпраздновать это событие. Если только ты не хочешь пойти со мной? — Он протянул ей руку.

Желание пойти с ним заставило ее застыть на месте. Она отрицательно качнула головой.

— Тогда в другой раз. Спасибо, что наконец-то доверилась мне настолько, что рассказала. — Он повернулся и направился к двери.

— Ретт, — позвала она, ее рука ласкала пересохшее горло.

Он остановился. Развернулся.

— Да, дорогая?

Нежность пронеслась сквозь нее, как легкий ветерок через апельсиновую рощу в их отеле в Аризоне.

— Спасибо тебе, Ретт.

Его мягкая улыбка выжала всю кровь из ее сердца.

— Увидимся, Эбс.

Она упала на диван, когда входная дверь захлопнулась, поднесла руки к носу, вдыхая его мускусный одеколон, который впитался в ее кожу.

Она не могла отрицать правду.

Ретт всегда находил нужные слова.