Ошеломленный, он даже не мог выразить словами свои чувства.

— Сейчас же прекрати! — Боль начала распространяться по всему телу, его стены снова рухнули. — Пег, прошу тебя. Ты только делаешь себе хуже. Ты оставляешь мне очень мало выбора. Нам нет нужды воевать друг с другом.

Сама мысль об этом заставляла его внутренности сжиматься в дрожи.

Внезапно Эбби выбежала из здания. Билл схватил ее за руку, удерживая.

— Пожалуйста, не делай этого, Пегги! — выкрикнула его сестра.

Ее отчаяние пригвоздило Мака к месту.

— Эбби, иди внутрь! Я справляюсь. Билл, отведи ее к Ретту. — Его сестра пыталась высвободиться из хватки, разрывая Мака в клочья.

Пегги махнула свободной рукой.

— Эбби, я здесь не выставлять обвинения. Я здесь, чтобы поговорить с Маком. Успокойся!

Мак одарил ее презрительной усмешкой.

— Мы закончили. Я не разговариваю с теми, кто поставил перед собой цель уничтожить мою семью. — Он повернулся и снова пошел прочь.

Она бросилась к нему и поймала свободной рукой его за пиджак, дергая другой в наручнике. Ее страдальческий крик остановил его на полпути.

— Боже! Прошу тебя, прекрати этот балаган, Пег. Разве ты не видишь, что делаешь?

Слеза катилась по ее лицу.

— Пожалуйста, выслушай меня, Мак.

Ее слезы и звук его имени, прошелестевшего шепотом, сделали еще одну прореху в его броне. Он чувствовал, как падают стены, даже когда пытался укрепить их.

— Что? — наконец спросил он. — Что ты хочешь мне сказать? — спросил он, хотя и не был уверен, что сможет это вынести.

Выражение ее лица изменилось, мышцы напряглись, как будто она пыталась усиленно вспомнить, что хотела сказать.

— Прости. За то, что я совершила, и за то, что наговорила...

— Господи! — ответил он, и ее хриплые слова вспороли ему живот. Он даже не мог себе представить, что она способна на извинения. Для нее это было похоже на подвиг.

— Не уверена, что ты сможешь меня когда-нибудь простить. — Она резко выдохнула, но продолжала пристально смотреть на него. — О Боже, это сложнее, чем я... Мак, я... — Наручники звякнули о металл, когда она попыталась двинуть рукой. — Я люблю тебя.

Ее вымученное признание заставило его замолчать, боль у него в сердце уничтожила любой убедительный ответ.

— Мне очень жаль! — Она прижала свободную руку к лицу. — Я все испортила, и вчера вела себя с тобой как самый ужасный человек на планете.

Он изучал ее склоненную голову и мучительный язык тела. Позволяя ее тону и словам полностью проникнуть внутрь. Что-то изменилось. Он чувствовал это. Его броня упала на землю, контроль рухнул. Раз она пришла к нему, чтобы загладить свою вину, он не мог отказать ей в этом.

— Может ты не самый ужасный человек на планете.

Она опустила руку. От ее слез у него задрожали ноги. Он никогда не представлял себе ее плачущую, и при виде ее слез готов был встать перед ней на колени.

— Ну, я худший человек и ненавижу себя за это. Прости. Я не знаю, что еще сказать.

И он тоже не знал. Мак осознал, что тишина была такой глубокой, что он мог слышать, как упала бы булавка. И все слушали их разговор в микрофоны в стратегических зонах отеля, готовясь к прибытию федералов. Внезапно он почувствовал себя беззащитным.

— Аарон, отключи этот чертовый канал безопасности! — рявкнул он. — Все, идите внутрь.

Лихорадочный взгляд Эбби задержался на нем на долгое мгновение, затем она кивнула, показывая ему свое доверие. Ее вера всегда помогала ему сворачивать горы.

Он повернулся к Пегги, до сих пор владевшей его сердцем.

— Давай начнем сначала. Почему бы тебе не снять наручники? — предложил он, потянувшись к ее запястью, желая погладить красные отметины, где металл впивался в ее кожу.

— Ты же не собираешься вышвырнуть меня со своей территории? — прошептала она, роясь в сумочке.

Он провел руками по волосам и прислушался к своему внутреннему голосу.

— Ты сказала кое-что ранее, я хотел бы получить более подробное объяснение. Например, когда ты сказала, что любишь меня.

Она выронила ключ от наручников, у нее сильно дрожала рука, он решил ей помочь. Он боролся с желанием обнять ее, когда освободил. Засунул наручники в карман своего пиджака и снова внимательно посмотрел на нее. Ее губы дрожали.

Он заново оценил ситуацию.

Она надела это платье и накрасилась не для того, чтобы ослабить его стены, а, чтобы произвести на него впечатление. И поскольку это было так на нее не похоже, его сердце ожило и снова забилось.

— Ты сказала... — предположил он.

Она высморкалась.

— Да. Я глупая неудачница — во всем. Я ужасный...

— Ты уже это говорила. Меня больше интересует, почему ты пришла сюда, чтобы посмотреть на мою игру в покер. — Он решил начать с самого начала. Скрестил руки на груди, чтобы не дотрагиваться до нее.

Ее плечо приподнялось.

— Я хотела, чтобы ты знал, что я принимаю тебя таким, какой ты есть, и готова поделиться этим со всеми.

Жесткая волна прошлого отвержения прокатилась по нему, и ее принятие выбросило его на новый берег.

— Ты очень хороший человек, — прошептала она. — Прости, что я не говорила тебе этого раньше.

— Черт. Когда ты идешь ва-банк... — Он расстегнул пиджак, переполненный эмоциями.

— Ты сказал, что хочешь, чтобы я принимала тебя таким, какой ты есть. — Она раскрыла руки ладонями вверх. — Я пришла, чтобы доказать тебе, что принимаю.

Он больше не мог этого выносить. Притянул ее к себе, уткнувшись лицом ей в шею.

— Господи, ты убиваешь меня, — пробормотал он, прежде чем прижаться губами к ее губам.

Она ответила с отчаянным желанием, которое он мог ощутить на вкус. Он насыщался ею, отпуская всю боль. Когда он почувствовал, что ее слезы намочили его лицо, он отстранился и смахнул их.

— Скажи мне еще раз, — потребовал он.

— Я была неправа. Прости. Мне очень, очень жаль. Я люблю тебя. — Она сказала это так, как будто зачитывала телеграмму.

Он взял ее лицо в ладони.

— Возможно, ты ошибалась, — согласился он, — возможно, ты не спешила наверстывать упущенное. — Его улыбку невозможно было сдержать. — Но ты сделала это. В конце концов у тебя всегда получается.

Она качнула головой.

— Но то, что я сказала вчера. Не знаю, как мы сможем когда-нибудь забыть это. Эти слова всегда будут стоять между нами. Твоя сестра, наверное, ненавидит меня. Я бы не стала ее винить. Я бы чувствовала то же самое, если бы кто-то угрожал Киту.

Его палец прижался к ее губам, заставляя замолчать.

— Остановись. Да, нам нужно кое-что уладить, но все будет хорошо.

— Я не хотела, чтобы Дэвид превратился в моего отца, но я наконец поняла, что ничем не могу ему помочь.

Его рука обхватила ее щеку.

— Нелегкое откровение. Я горжусь тобой.

У нее вырвался вымученный смех.

— Я буквально сошла с ума, но когда… , я поняла, что не хотела бы тебя потерять из-за того, что мой брат не может взять свою жизнь под контроль. Ты делаешь меня…счастливой. Я не...

— Что ты…? — подбодрил он, пораженный тем, что она наконец открылась ему.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал из Дэа, хотя у меня нет права запрещать тебе это.

— Я собирался уехать только из-за тебя, чтобы убежать. — Наконец он схватил ее покрасневшее запястье и погладил отметину. — Разве ты этого не поняла?

Она покачала головой, и еще одна слеза скатилась вниз.

— Я надеялась, что это так.

— Вчера... — Ему пришлось сделать глубокий вдох. — Был плохой вечер.

— Сможешь ли ты… простить меня?

Он погладил ее горячий лоб, поцеловал в щеку.

— Да. Однако тебе придется извиниться перед Эбби и все ей объяснить. Может быть все будет трудно, но думаю, она поймет. У нас одинаковые взгляды на жизнь.

Ее рука накрыла его руку, согревая его сердце.

— А как насчет Дастина?

— Мы ему еще не сказали.

— Хорошо! — Она нервно рассмеялась. — У меня не было большой надежды, что подросток сможет меня простить.

Он притянул ее ближе, прижимая ее тело к себе.

— Если ты позволишь ему поводить твою полицейскую машину, думаю будет все отлично. Значит, ты хочешь выйти со мной на публику?

Она потерлась лбом о его грудь.

— Я была бы горда этим.

Это была настоящая музыка для его ушей.

— А как насчет твоей репутации и мнения людей? — он заставил себя спросить, проводя руками по желтому материалу, очерчивающему ее изгибы.

Она отстранилась.

— Я была неправа. Не могу сказать, что буду сразу чувствовать себя комфортно, я не привыкла к вниманию... вероятно, буду ворчать, но так должно быть.

— Вчера вечером после нашего противостояния, я решил, что ошибся в тебе, что видел тебя совсем другую, и все было ложью между нами. — Он обхватил ее сзади за шею. — Но когда ты появилась сегодня, то доказала, что я не ошибаюсь в людях.

Ее губы приподнялись.

— Что ж, это бесценный актив твоей профессии. — Она положила руку ему на сердце. — Ты игрок в покер и деловой человек.

Его губы коснулись ее лба.

— Я рад, что ты наконец-то это разглядела во мне.

— Я просто была немного медлительна.

— Но ты набираешь скорость, — подбодрил он, закончив с самоуничижительными разговорами. — Я бы сказал, что догнала меня сегодня на дистанции.

— Я бы хотела рассказать Киту о нас, если ты не против. — Она отвела взгляд, ее уязвимость была очевидна.

Кит. Может так повезти мужчине, когда в его жизни появляется красивая женщина и милый ребенок?

— Я рад. Может ты сможешь прийти ко мне домой на ужин с Китом сегодня вечером.

— Мне бы этого хотелось.

Он поцеловал ее долгим, при долгим поцелуем.

— Конечно, честно предупреждаю, что, как только мы уладим отношения между нами и нашими семьями, кстати, а ты с Таннером и Дэвидом, я хочу, чтобы мы поженились. Что ты об этом думаешь?

Ее дрожь сотрясала все тело, пока она прижималась к нему.

— Поскольку я поклялась, никогда больше не выходить замуж, мне может потребоваться некоторое время, чтобы прийти в себя и подготовиться к этой мысли, но обещаю, что постараюсь ускорить этот процесс.

Его рука указала на дракона на ее платье.

— Выдохни огонь в прошлое, Пег. У нас все получится, я обещаю.