Глава 7

Шпиль  Альбион, хаббл Монинг, вентиляционный туннель

Гримм направлялся к особняку шпилеарха, шаги его обутых в сапоги ног четко и звонко отдавались по каменному полу, и напоминал себе, что убийство идущего рядом с ним идиота будет проявлением крайне дурного вкуса.

- Может его время пришло, - сказал командор Гамильтон Рук. Он был высоким царственным мужчиной при условии, что кто-нибудь хотел монарха с носом, напоминающим соколиный клюв. В его чёрных волосах не было ни следа серебра, и Гримм был уверен, что это не заслуга природы. Его лицо и руки обветрились и потрескались за то время, что он провел на борту своего корабля, линкора под названием "Блистательный", соперника "Итаски", хотя и не ровня ему. Он был воспитанным, хорошо образованным, подчеркнуто вежливым и… полнейшим ослом.

Его флотская форма была ярко синего цвета, с избыточным количеством золотой вышивки и тесьмы, и несла по три золотых ленты на конце каждого рукава.

- А ты что скажешь, мой дорогой Френсис?

Гримм поднял глаза на Рука.

- Как всегда, попрошу не называть меня Френсисом.

- А… Тогда я полагаю второе имя? Медисон?

Гримм почувствовал, как пальцы руки на мече  сжимаются и расслабляются.

- Командор, вы прекрасно знаете, что я предпочитаю Гримм.

- Немного официально, - недовольно сказал Рук. - С таким же успехом можно целый день звать тебя капитаном, будто у тебя все еще есть звание.

"Крайне дурной вкус", - напомнил себе Гримм. Чудовищно дурной вкус. Эпически дурной вкус. И не важно, насколько это будет приятно.

— Я надеялся, что последние успехи несколько развеют твои комплексы, — продолжил Рук. И ты не ответили на мой вопрос. Мое предложение более, чем щедрое.

Гримм свернул в боковой коридор, уходя от дневной толчеи хаббла Монинг.

— Вы предлагаете мне четверть стоимости моего корабля, чтобы отправить его в утиль? Я решил, что это была какая-то мертворожденная шутка.

— Ну-ну, не драматизируй, — сказал Рук. — Он был славным кораблем, но "Хищник" устарел, чтобы участвовать в боях, и слишком мал для торговли. За ту сумму, что я тебе предлагаю, ты можешь купить торговое судно, которое принесет не одно состояние. Подумай о своих потомках.

Гримм слегка улыбнулся.

— И тот факт, что вы заберете его кристаллическое ядро в закрома вашего Дома, как я понимаю, не вызывает сомнений.

Кристаллы достаточного размера и плотности для того, чтобы служить источником питания корабля, выращивались десятилетиями и веками. Кристаллические ядра были не просто дорогими, они были бесценны. В башне Альбион все текущее производство кристаллов было направлено на нужды флота, оставляя лишь небольшое число кристаллических ядер в руках частных владельцев, большинство из которых не расстанется с ними ни за какие деньги. В течение последних двухсот лет  Высшие  Дома постепенно скупали все оставшиеся кристаллические ядра.

Конечно, их можно было достать и в других шпилях, но, насколько было известно Гримму, еще никто не смог сравниться по мощи и качеству с кристаллами, производимыми Ланкастерами.

— Конечно, это серьёзно упрочит позиции нашего Дома, — ответил Рук. — Но, тем не менее, это честное предложение.

— Нет, — сказал Гримм.

— Ну, хорошо, — сказал Рук, в его голосе появилось напряжение. — Я удвою цену.

— Нет. Дважды.

Более крупный мужчина шагнул перед Гриммом и остановился, сверля его взглядом.

— Послушай, Френсис. Я собираюсь заполучить этот кристалл. Я видел отчет о повреждениях, который сдал твой инженер. Тебе повезло, что ты вообще добрался до шпиля.

— Да неужели?

— Тебе нужна абсолютно новая проводка, новый главный подъемный кристалл и, по меньшей мере, три бортовых кристалла! Я видел твои счета. У тебя даже близко нет достаточной суммы, чтобы их купить.

— Он ранен, — твердо сказал Гримм. — А не выброшен за ненадобностью.

— Ранен, — сказал Рук, закатывая глаза. — Он с трудом таскается вверх-вниз вдоль шпиля на привязи. "Хищник" больше не воздушное судно. Он больше на лебедку похож.

Гримм внезапно понял, что стоит перед Руком, стиснув кулаки.

Рук этой детали похоже не заметил.

— Я делаю тебе честное и открытое предложение, Френсис. Не заставляй меня применять иные методы.

Гримм мгновение стоял молча, глядя на ухмылку Гамильтона Рука.

— И о каких же методах, сэр, идет речь? — тихо спросил он

— Я могу обратиться в суд, если потребуется — сказал он. — Доложу об опасно небрежном управлении кораблем. Доложу о потерях, которые ты понес. Доложу о жалобах и обвинениях в преступной деятельности, которые другие шпили направили во флот.

Гримм заскрежетал зубами.

— Я навлек на себя эти обвинения, действуя по указаниям флота, и вы об этом знаете.

— И мне прикажут все отрицать, — сказал Рук, его улыбка становилась все шире.

— Взгляни правде в глаза, Френсис. Неужели ты серьезно считаешь, что флот поддержит тебя, обесчещенного одиночку, скорее чем вытерпит подобное публичное унижение?

Улыбка исчезла.

— Я получу это кристаллическое ядро, Гримм.

Гримм задумчиво кивнул. А затем довольно быстро и без какой-либо сдержанной вежливости, он влепил командору Гамильтону Руку пощечину.

Звук удара разнесся по пустынному коридору. Рук отшатнулся, ошарашенный скорее самим фактом удара, чем его силой, и широко распахнутыми глазами уставился на Гримма.

— "Хищник" не собственность, — сказал Гримм спокойным ровным тоном. — Он мне не принадлежит. Он мой дом. Его команда не мои наемники.

Они моя семья. И если вы снова станете угрожать отобрать мой дом и лишить мою семью средств к существованию, командор, я буду вынужден убить вас не сходя с места.

Глаза Рука вспыхнули, и он выпрямился во весь свой угрожающий рост.

— Ты, наглое насекомое, — прорычал он. — Неужели ты считаешь, что можешь ударить меня и не заплатить за это?

Вместо ответа Гримм быстро шагнул к нему и снова ударил. Рук попытался уклониться от удара, но руки Гримма оказались для него слишком быстры. И снова звук удара разнесся по коридору.

— Я могу это делать, когда мне заблагорассудится, сэр, — сказал Гримм все тем же ровным голосом. — Тащите меня в суд. Я с удовольствием расскажу судьям и общественности, что именно подвигло меня вас ударить. Вы будете прилюдно унижены. Если вы надеетесь сохранить хоть частичку своей репутации, у вас не останется выбора, кроме как вызвать меня на дуэль. А как вызванная сторона, я буду настаивать на Протоколе Смерти.

Рук немного отшатнулся от Гримма, как будто он открыл шкаф, чтобы достать сыр, а вместо этого обнаружил какую-то чешуйчатую дрянь.

— Ты не посмеешь. Даже если ты победишь, моя семья спустит с тебя шкуру.

- Я встану под флаги башни Олимпии, - произнес Гримм, - они будут рады заполучить меня. Пусть семейство Рук попробует начать свою игру с капитаном судна Олимпии. Как вы думаете, Гамильтон, ваш труп будет этого стоить?

Рук сжал кулаки.

- Это измена.

— Для офицера флота - да, — сказал Гримм, обнажая зубы. — Но не для обесчещенного одиночки вроде меня.

— Ты жалкое пустое место, — сказал Рук. — Мне нужно...

Гримм шагнул вперед, не разрывая зрительного контакта, заставляя Рука шагнуть назад.

— Что вам нужно, командор? — спросил он. — Говорить гадости у меня за спиной? Вызвать меня на дуэль? У вас недостаточно храбрости, чтобы взглянуть человеку в глаза, прежде чем убить его. И мы с вами оба это знаем.

Рук сжал зубы, закипая.

— Я этого не забуду, Гримм.

Гримм кивнул.

— Да. Один из ваших многих чудесных недостатков, Гамильтон, в том, что вы забываете услуги, но помните обиды.

- В точку. У моего Дома хорошая память и длинные руки.

Гримм почувствовал, как волна ярости собирается снести его выдержку, но он подавил ее, позволив просочиться только в тембр голоса.

- Длинные руки? Так ты действуешь? Тогда имей в виду: если что-нибудь, не важно, насколько незначительное, произойдет с моими людьми или членами их семей - я буду считать ответственным тебя. В ту же минуту я обвиню тебя перед Адмиралтейством и Советом. И вызову на дуэль, где убью тебя и сброшу твое тело со шпиля, и не факт, что в таком порядке. Я достаточно ясно выразился, командор?

Рук сглотнул и отступил еще на полшага назад.

Гримм указал на него пальцем и сказал:

— Держитесь подальше от моего дома. Держитесь подальше от моей семьи. Доброго дня, сэр.

Затем капитан "Хищника" четко развернулся на каблуках и продолжил вышагивать к особняку.

Гримм не успел пройти и двух минут, когда тихий удивленный голос  послышался из темноты неосвещенного бокового коридора.

— Что с тобой случилось, Мед? У тебя появилась частичка сдержанности. Я помню времена, когда ты бы сцепился с этим напыщенным придурком на главной площади хаббла среди бела дня.

Гримм хмыкнул и не замедлил шаг.

— У меня нет времени с тобой препираться, Баярд.

Небольшая худощавая фигура мужчины возникла из мрака и поравнялась с ним. Александр Баярд носил форму командора, почти такую же, как у Рука, может немного не так богато украшенную. К тому же она была гораздо более потрепанной. Баярд любил проводить время на борту, находясь на мостике своего флагмана, тяжелого крейсера "Бдительный", в то время, как Рук скрывался от ветров при первой же возможности.

— Да, — легко согласился Баярд. Невысокий мужчина начал шагать шире, чтобы поспевать за Гриммом. — Я слышал. У тебя на руках корабль, который едва держится на лету, и нет средств, чтобы его отремонтировать, так что я уверен, что тебе не терпится снова покинуть порт.

— Не заставляй меня вызывать тебя на дуэль, — сказал Гримм.

— А почему бы и нет? — сказал Баярд, добавляя живости своему шагу. У него были темные блестящие глаза и волосы, которые великолепным образом поседели задолго до срока. — Ты проиграешь, и ты знаешь об этом.

Гримм хмыкнул.

— Ты настоящий мастер насилия, мой гордый друг, - продолжил Баярд. — Но в твоем сердце нет льда и ни капли змеи в твоей крови. Чтобы выиграть дуэль со змеей, надо быть расчетливым, а ты всегда был нетерпелив.