Бриджит озадачено переспросила:

— Они начинают войну... ради денег?

Гвен хмыкнула.

— Ты никогда от них этого не услышишь. Они всегда найдут или придумают повод. Но в итоге они всего лишь напыщенные пираты. Напряжение между их Армадой и нашим Флотом росло в течение примерно года — в основном рейды на торговцев Альбиона и небольшие стычки с флотскими судами.

— Правда, я не ожидал, что они нападут так скоро, — вставил Бенедикт. — Думаю, никто не ожидал.

Из темноты за пределами небольшого круга света от сережек Гвен раздался тихий, довольно пугающий кошачий возглас.

Бриджит напряглась и взглянула дальше в тоннель.

— Роул говорит, что кто-то идет.

— Хвала Богу на Небесах, — вглядываясь, сказала Гвен. — Возможно, это кто-то из гвардии. — Она позвала, — Эй! Кто там идет?

Несколько мгновений спустя, восемь мужчин в форме гвардейцев шпилеарха шагнули в освещенное Гвен пространство. Двое из них тащили носилки, человек на них был покрыт одеялами. Еще один, со сделанным из боевого кристалла знаком отличия младшего офицера, прикоснулся пальцем к брови и сказал:

— Мисс.

— Лейтенант, — сказала Гвен. Она не узнала мужчину, но это было не удивительно. У гвардейцев было несколько десятков гарнизонов по всему шпилю, и в них служили почти две тысячи человек.

— Я очень рада вас видеть. У нас здесь раненый гражданский. Можете нам помочь?

— Простите, мисс, — ответил мужчина. — Я боюсь, что у нас есть свои обязанности, которые требуют нашего внимания.

— Гвендолин, — сказал Бенедикт.

Гвен оглянулась на него. Он никогда не называл ее полным именем. Он ждал ее взгляда, лицо его было спокойным, но глаза напряжены.

— Я уверен, что лейтенанту крайне жаль, что ему приходится выполнять свой долг. Это почти чудо, что он уже на ногах так скоро после этой внезапной атаки.

Гвен нахмурилась. Затем Бенедикт повел левой рукой, рукой с наручем, немного покрутил ей, и Гвен с холодным ужасом поняла, что он имел в виду.

Нападение произошло всего мгновения назад. Они четверо были в самом центре, видели как все произошло, и, тем не менее, у них едва хватило времени нырнуть в тоннель ради укрытия и наложить быстрые полевые повязки на несчастного Барни Астора. А вот перед ними стоит полный отряд гвардейцев, уже вооруженный и несущий раненого на носилках. И, как заметила Гвен, еще и с большими походными рюкзаками.

Никто не мог собрать отряд за секунды, не в ужасе и смятении, которые в данный момент охватили хаббл. Только если они знали о нападении заранее.

А кому лучше знать, как не врагу? Врагу одетому в форму гвардии, действующему в тайне, врагу, который не сомневаясь убьет любого, кто им встретится, чтобы сохранить свою маскировку.

Кого-нибудь вроде нее, например.

Сердце Гвен забилось так громко, что ей казалось, что она его слышит.

Бенедикт слегка кивнул ей, затем демонстративно закрыл глаза и отвернулся к раненому мужчине.

Закрыл глаза. Он сделал это специально, так, чтобы она видела. Зачем?

А. Ну конечно.

Гвен крутанулась назад к лже-гвардейцам, подняла левую руку и разрядила свой наруч в лицо офицера с расстояния меньше пяти футов.