- Сядьте. Немедленно.

Сердце Эспиры резко подскочило к горлу, нервная дрожь, похожая на чистую панику, скрутила живот. Он подавил этот порыв и неуклюже - быстро - снова занял свое место.

Губы мадам Кавендиш растянулись в улыбке, и она произнесла, словно объясняя ребенку:

- Мы все еще пьем чай.

У Эспиры пересохло во рту.

- Конечно, мадам. Прошу вас, пожалуйста, простите мой... энтузиазм.

- Полагаю, большинство удачливых солдат несут такое же бремя, - ответила она, все еще улыбаясь. Они вместе пили чай еще несколько минут, тишина была оглушающей. Затем мадам Кэвендиш поставила чашку с блюдцем и сказала:

- Я надеюсь, вы приняли меры, чтобы утилизировать останки, как только я закончу.

- Да.

- Замечательно, - сказала она. Женщина взяла сервировочную тарелку с искусно разложенными угощениями, подходящими к обстановке, и с улыбкой предложила ему.

- Возьмите булочку, майор. Я сама их испекла.