Глава 37

Шпиль Альбион, хаббл Лэндинг, таверна "Черная Лошадь"

Двери в "Черную лошадь" с силой распахнулись, ударившись о стены, и внутрь протиснулась не что иное, как создание с поверхности.

Тварь была кожистая и громадная, в два, а то и в три раза превышающая самого большого человека, которого когда-либо видела Гвен, но ей как-то удалось сжаться и протиснуться в дверь, не замедляясь. Сегментированное тело было чем-то вроде паучьего, но с четырьмя частями вместо двух, чудовищно удлиненными, темно-серый панцирь покрывал спину гибкими, сочлененными пластинами. У неё было слишком много ног для паука, все толстые и массивные у основания, покрытые зарослями шипов или жестких, острых волос.

Голова показалась Гвен отвратительной. Она была полузакрыта, спрятана в широких и плоских укрепленных выступах, с гнездом из бусинок сверкающих глаз с обеих сторон и со множеством крупных челюстей, прикрепленных на большие, выпяченные мышцы вдоль черепа.

Чудовище захлопнуло дверь "Черной Лошади", а затем его задние ноги засучили, выстрелив массу какого-то вязкого серого вещества на дверь за спиной.

- Шелкопряд! - закричал кто-то.

Комната взорвалась паникой. Посетители, вопя, ринулись прочь со своих мест. Некоторые из них бежали вверх по лестнице к комнатам. Большинство направились к противоположной двери или к кухне. И лишь горстка потянулась за мечами и подняла наручи.

Шелкопряд не дал им времени на атаку. Он стремительно бросился в дальнюю часть зала, на пути его массивного тело оказался невезучий посетитель в форме аэронавта — человека размозжило о стену гостиницы с явным хрустом костей. Затем шелкопряд захлопнул другую дверь и запечатал ее своими выделениями, а глаза в это время осматривали зал, как поняла Гвен, в поисках цели. В процессе сканирования, длинными передними конечностями монстр рассеянно схватил еще одного потрясенного клиента и небрежно хлопнул мужчину о пол со смертоносной силой.

- Милосердный Господь на Небесах, - выдохнула Гвен, а в желудке зародился холодок. - Оно разумное.

- Невозможно, - огрызнулся коммодор Пайн, хватая стул мясистыми руками и шагая назад, чтобы встать рядом с Гвен и Бенедиктом. - Шелкопряды - звери.

- Это не шелкопряд, - безразлично произнес мастер Ферус. Эфиромант наклонился вперед и схватил кувшин с пивом со стола.

- Это марионетка. Так или иначе, какая-то кукла.

Пайн хмуро взглянул на мастера Феруса, когда тот начал длинными и решительными глотками пить из кувшина, а затем перевел взгляд на Гвен.

- Насколько пьян этот человек?

- Он эфиромант, - ответила Гвен, - и потише.

- А? - удивленно моргнул Пайн, посмотрел на мастера Феруса с несомненным осознанием и снова произнес, - а.

- Нам нужно вывести Феруса отсюда, - сказал Бенедикт тихим напряженным голосом. - Оно тут за ним.

- Безусловно! - пробормотал мастер Ферус с полным ртом. Он закашлялся и вытер рот.

- Да, безусловно. Его послали, чтобы не дать мне вмешаться.

- Во что? - поинтересовался Пайн.

- На самом деле я понятия не имею, - счастливо произнес Ферус. - Я всю ночь изменял сознание. Полагаю, поэтому оно не могло меня найти.

Гвен с ужасом наблюдала, как шелкопряд подождал, пока несколько людей не сбились у дверей на кухню в кучу, а затем просто бросился на них в очередном фантастически

мощном прыжке. Тела, орущие в унисон, раскидало, словно грузовую повозку, несущуюся под откос. Многочисленные конечности чудовища, словно смертоносные дубины поражали выживших после прыжка. Пьяный вооруженный клиент разрядил наруч с расстояния менее фута, но панцирь шелкопряда поглотил большую часть взрыва, и атака не принесла большого результата, кроме небольшой воронки в его шкуре.

Оружие, однако, привлекло внимание существа и оно, слишком молниеносно для таких размеров, повернулось, его челюсти открылись в трех направлениях, и отделило руку с наручем от тела также быстро и аккуратно как садовник Ланкастеров обрезает розовые кусты.

После этого шелкопряд вновь принялся прясть и запечатал дверь на кухню обезображенными трупами и шелковой клейковиной вперемешку. Люди, остававшиеся в зале, бежали к лестнице, единственному выходу, что у них оставался.

- На лестницу, - резко сказал Бенедикт.

- Нет. Мы не можем бежать. Мы должны убить его, - жестко и зло возразила Гвен. - Наручи бесполезны против этой брони. Если мы запрем себя в узких коридорах и крошечных комнатах, мы упустим свои сильные стороны, и оно будет убивать нас всех поодиночке. Мы все еще гвардейцы, Бенедикт.

- С приказом защищать мастера Феруса.

- Мы и защитим его, убив эту ужасную тварь, прежде чем она покалечит еще больше альбионцев, - зашипела Гвен. - Прямо здесь, где у нас есть место, где развернутся и возможность использовать численное преимущество, пока оно у нас еще есть.

- Девчонка права, - проворчал капитан Пайн. - Чтоб меня крысы сожрали, это здоровенная скотина. Но не неуязвимая. Если сможем добраться до ее живота, то сможем и убить. Там нет ничего, кроме жира и артерий. Выстрелом в голову можно его отвлечь, если получится попасть в место без брони.

Гвен отрывисто кивнула. Голова шелкопряда, стиснутая шишковатыми бронированными выступами, постоянно движущаяся — трудная цель, к тому же, существо не будет ждать, пока стрелок прицелится. Она повернулась к эфироманту.

- Вы можете что-нибудь сделать?

- Боюсь, моя трость наверху в номере, - извиняющимся тоном сказал Ферус. - Она бы выдала меня. Без нее я ничего существенного сделать не смогу.

- Идите за ней, - стиснув зубы, сказала Гвен.

Ферус открыл рот и беспомощно уставился на Гвен, затем махнул рукой.

- Но... там дверные ручки. А я послал Фолли разговаривать с кошками.

Гвен холодно взглянула на него, но, в любом случае, времени чтобы эфиромант смог достать свою трость до того, как шелкопряд атакует у них не было. Она повернулась к остальным выжившим в зале.

- Эй, вы! - крикнула она группе пожилых мужчин, вставших в оборонительную связку, так же, как Гвен и ее спутники.

- Когда оно подойдет к лестнице, атакуем его со всех сторон!

- Semper fortitudo! - рявкнул Мастер Ферус.

- Semper fortitudo! - отозвался седой, мускулистый мужчина в куртке рабочего дока. - Мы с вами! Все вместе!

- Вы ненормальные? - закричал еще один посетитель, юноша из группы людей помоложе из другого конца. - Эта штука убьет нас!

- О, Господь на Небесах, парень, собери яйца в кулак и сражайся! - прорычала Гвен.

Бенедикт заморгал.

- Даже если мы отвлечем его, - сказал капитан Пайн, - нам не убить его, если не доберемся до брюха. Оно просто спрячется под своей оболочкой.

Гвен быстро оглядела помещение и нашла возможное решение.

- Если это произойдет, я должна быть уверена, что у него нет возможности оставаться на месте. Бенни, ты можешь занять его на несколько секунд?

- Как скажешь, кузина, - Бенедикт, обнажи острые клыки в свирепой улыбке. - Планируешь обвинить его в измене?

- Ты просто так не отстанешь, не так ли?

- Оно уже на подходе, - спокойно сказал Мастер Ферус.

Шелкопряд уложил последнюю пару изломанных тел в дверной проем — один из них, подумала Гвен, все еще двигался — плотно обматывая их шелком, и вскарабкался на барную стойку, его странные фасеточные глаза осматривали зал, а ноги постоянно приплясывали, словно страстно желали наброситься на очередную цель.

Бенедикт приковал внимание существа, скользнув на открытое пространство прямо между огромным шелкопрядом и лестницей, с мечом в руке и повернулся лицом к лицу, отделенный от всех баррикад выживших. Шелкопряд был хищником, существом, чувствовавшим уязвимость и нападающим на него. Монстр моментально прыгнул на него, быстро и смертельно, также как и в первый, когда он разбросал тела по полу таверны.

Но предыдущие жертвы не были сэром Бенедиктом Сореллином, урожденным воином из Альбиона.

Гвен метнулась к бару, пытаясь следить за кузеном, но это было практически невозможно. Не потому, что она не могла его видеть — просто потому, что они с шелкопрядом двигались чересчур быстро, чтобы правильно понять, что происходит.

Массивное тело чудовища перемещалось молниеносно, словно какая-то машина разрушения, его дубинообразные конечности ударяли по полу, оставляя трещины и осколки, как тяжелые паровые поршни, которыми пробивали этажи в Шпиле, но независимо от того, как быстро двигалось существо или как быстро оно атаковало, его удары не находили плоти. Бенедикт чудесным образом оставался на несколько дюймов спереди или сбоку, или под стремительными конечностями, отскакивая назад, перед надвигающейся горой, его ноги почти не касались пола. Когда челюсти шелкопряда щелкнули ему в лицо, они встретились только с коротким, яростным ударом его меча.

Чудовище завопило от боли и бешено рванулось на Бенедикта, следуя за ним в центр комнаты, тут Гвен поняла, что Бенедикт сделал это намеренно, чтобы подставить шелкопряда под атаку со всех сторон.

- Сейчас! - Крикнула Гвен, добежав до бара. - Атакуем!

Капитан Пайн взревел, поднял стул и бросился на шелкопряда и остальные выжившие посетители "Черной Лошади" присоединились к нему. У некоторых из мужчин были мечи, и Гвен увидела, как минимум один наруч, но большинство из них были вооружены стульями и ножами. Их лица были бледны, их голоса заходились в крике, в котором слышалось больше ужаса, чем свирепости, но они знали так же хорошо, как и Гвен, если крупный хищник на поверхности начал лить человеческую кровь, он не остановится, пока не убьет всех живых людей до которых дотянется. Что-то сводило их с ума, доводило их до такой свирепости, далеко за пределы простого животного голода, и никто не мог объяснить почему.

Двое молодых людей упали, прежде чем смогли даже приблизиться к шелкопряду с импровизированным оружием, сбитые быстрыми ударами множества конечностей. Остальное приблизились с фланга, замелькали ножи и мечи, и тварь, огрызаясь, начала отступать боком, издавая пронзительные вопли — пока капитан Пайн не подкрался с противоположной стороны и не опустил увесистый стул по широкой дуге, вложив в удар всю силу своего мощного тела.