и "сомнений" я "согласился" поехать на Дон. Вскоре в кафе Филиппова на Невском я был представлен главарю организации, штабс-капитану под кличкой Орел. Он внимательно проверил мои документы, выслушал рекомендации "друга" и объявил, что он включает меня в отряд ударников. Я обязан был ежедневно приходить в кафе на обед и ужин и всякий раз быть готовым для отъезда. На текущие расходы Орел выдал мне какую-то сумму денег.

Так была достигнута поставленная Дзержинским цель - внедриться в белогвардейскую организацию. В ту же ночь я доложил об этом Феликсу Эдмундовичу и Якову Христофоровичу. Они одобрили мои действия и предупредили о необходимости соблюдения бдительности и осторожности. Договорились и о связи с ВЧК на случай выезда отряда из города.

Около двух недель я обедал и ужинал в кафе Филиппова, встречаясь со старыми и новыми "друзьями", гадая о том, что нас ждет в будущем. Наконец нам объявили собраться всем в большом кафе на углу Невского проспекта и Николаевской улицы. Я понял, что приближается развязка, но как сообщить в ВЧК? Наблюдение участников организации друг за другом стало более пристальным. Отлучаться поодиночке никому не разрешалось. Тем временем в назначенный час собралось 50 офицеров. Орел объявил о предстоящем отъезде на юг и выдал каждому по 300 рублей на дорогу. На радостях стали заказывать вино и закуски. За ужином уточняли план выезда из города и путь следования до Ростова.

А меня мучила мысль: "Как сообщить Дзержинскому?

Лучшего момента для ликвидации заговора не дождешься.

Такого случая упустить нельзя!" Внимательно слежу за обстановкой и жду повода отлучиться. Некоторые ударники настолько напились, что им стало дурно. Я притворился пьяным, закрыл платком рот, выбежал на улицу, стремительно влетел в телефонную будку, набрал номер Дзержинского: "Все в сборе перед отъездом, адрес кафе - угол Невского и Николаевской". "Жди наряд", - услышал я ответ. Спокойно возвращаюсь в зал. Незаметно обозреваю присутствующих. "Кажется, никто не обратил внимания. Значит, номер прошел". На всякий случай руку держу в кармане, в котором револьвер с шестью патронами.

Не прошло и получаса, как в кафе ворвалась группа чекистов с револьверами и гранатами в руках. Впереди Петере.

- Ни с места, господа! Здание окружено! Попытки бегства бесполезны! раздался громкий и твердый голос Петерс а.

Однако кое-кто попытался уйти. Я бросился к черному ходу, куда побежал Орел.

- Стойте! - крикнул я, наставив наган в его грудь.

Все офицеры во главе с Орлом на грузовиках были доставлены на Гороховую, 2.

Вскоре ВЧК вскрыла еще одну организацию белогвардейцев, возглавлявшуюся генералом Хомутовым. В отличие от Орла, Хомутов занимался вербовкой и отправкой офицеров к генералу Корнилову. При аресте Хомутова сотрудники ВЧК обнаружили два письма. В одном из них, отправленном из ставки Корнилова, Хомутову предлагалось выжидать в Петрограде особых событий. Из содержания письма также явствовало, что в Петрограде действует еще несколько белогвардейских организаций.

Получив эти сведения, чекисты усилили поиски белогвардейцев.

Не прошло и нескольких дней, как нами был арестован полковник чеченского полка Гейман. У него нашли письмо и записную книжку с вытравленными адресами. Большую часть адресов удалось восстановить. Это помогло выявить офицерскую организацию "Военная лига". Она занималась подготовкой контрреволюционного мятежа. Многие участники "Военной лиги" были арестованы.

Из-за острого недостатка оперативных сотрудников на боевые операции по аресту контрреволюционеров часто приходилось выезжать самим членам коллегии и даже председателю ВЧК.

Вскоре Дзержинский дал мне новое ответственное задание.

- Вы, Иван Ильич, хорошо справились с задачей раскрытия организации калединцев, - сказал Феликс Эдмундович на очередном заседании коллегии. Теперь мы поручаем вам новое задание. Надо арестовать генерала Скугар-Скварского - одного из главарей опаснейшей контрреволюционной организации "Возрождение России".

Учтите, - продолжал Дзержинский, - это хитрый и опасный враг. Он может оказать вооруженное сопротивление. Будьте внимательны и осторожны.

На операцию я отправился с двумя бойцами из отряда ВЧК. Скугар-Скварский проживал на Морской улице и занимал квартиру из десяти комнат. В целях гласности операции мы пригласили с собой дворника дома.

Дверь открыла нам горничная. На мой вопрос, дома ли хозяин, она ответила неопределенно:

- Не знаю. Я только что пришла с улицы.

Оставив одного бойца у парадных дверей, а другого у черного выхода, я с дворником отправился искать генерала. Мы прошли несколько комнат и оказались в кабинете. Ни генерала, ни членов его семьи в квартире не обнаружили. Тогда я решил взять документы из стола и оставить в квартире засаду. Только я приступил к изъятию документов из стола, как из-за ширмы выскочил СкугарСкварский с браунингом в руке. Я отвел левой рукой браунинг в сторону, а правой наставил наган на противника.

Но раздался выстрел, и моя рука была прострелена. На выстрел прибежали бойцы. Генерал был обезоружен.

По показаниям генерала Скугар-Скварского были установлены и арестованы все другие члены главного штаба контрреволюционной организации "Возрождение России".

Заслугой Чрезвычайной комиссии было раскрытие преступной деятельности официально существовавшей организации "Союз георгиевских кавалеров". Под прикрытием "культурно-просветительной" работы союз проводил подготовку к открытому вооруженному выступлению. Руководители союза были убеждены в том, что их истинная деятельность неизвестна советским органам. В январе 1918 года на заседании президиума исполкома союза они даже приняли решение просить Совет Народных Комиссаров поручить союзу сбор на фронте оружия и военного снаряжения. Таким путем главари этой контрреволюционной организации рассчитывали вооружить свои банды.

Зная о вражеских намерениях союза, чекисты произвели внезапный обыск в занимаемом им помещении и нашли материалы о его подрывной работе.