Начали с составления воззвания. Оно гласило: "Граждане! Границу нашей республики переходят шпионы, контрабандисты, мародеры. Нужно создать пограничные войска! Пограничная охрана создается из наиболее сознательных и организованных элементов трудящихся классов.

Кто хочет вступить в погранвойска, может прийти по адресу: Москва, Таганка, дом номер..."

На следующее утро листовки с воззванием, отпечатанные в типографии большими буквами и разными шрифтами, читали москвичи на афишных тумбах, заборах, стенах домов. Трудовой народ горячо откликнулся на призыв идти в советскую погранохрану. Здание на Таганке загудело от голосов первых добровольцев. Приходили рабочие, крестьяне, солдаты - люди преимущественно молодые, но имеющие военный опыт, уже державшие в руках оружие.

Ежесуточно работала комиссия по приему. В нее входили старые большевики, направленные к нам Центральным и Московским Комитетами партии. Задача комиссии была нелегкой - по документам и личному знакомству отобрать преданных революции, подготовленных в военном деле людей.

Приходили к нам и бывшие военные царской армии, большей частью из старой пограничной охраны. Многие из них навсегда порвали с прошлым и имели заслуги перед революцией. Наиболее опытных военных специалистов, знатоков пограничной службы мы взяли работать в управление, они затем верой и правдой служили Советской Республике.

За две недели мы укомплектовали управление. По распоряжению Емельяна Ярославского нам выдали грузовую машину и два десятка письменных столов и стульев.

Приступили к формированию войск. Создали три округа. Первый - со штабом в Петрограде. Его части закрыли северо-западный район. Второму округу со штабом в Минске предназначалась охрана западного района. Охрана южной границы была возложена на третий округ со штабом в Орле. Командиры и комиссары на местах развернули работу по организации пограничной службы, выставлялись первые заставы, сторожевые посты.

Красная пограничная охрана начала жить и действовать.

С первых же дней мы поддерживали самый тесный контакт с органами ВЧК. Все наши действия и инструкции были тщательно согласованы.

За становлением погранохраны пристально следил Ф. Э. Дзержинский. Он интересовался, как идут дела по отбору людей и формированию частей, приезжал на Таганку, знакомился с первыми красными пограничниками, присутствовал на заседаниях военного совета погранохраны, часто вызывал нас к себе, в ВЧК, на Лубянку. Феликс Эдмундович всегда любил точные и прямые ответы - шла ли речь о наших неполадках, о перебоях в снабжении или о самых, казалось бы, незначительных, бытовых вопросах.

Он учил нас заботиться о людях, умело их подбирать на посты, доверять им и проверять, воспитывать исполнительность и требовать соблюдения твердой дисциплины.

Однажды, выслушав мой доклад, Феликс Эдмундович поглядел на меня своими проницательными глазами и сказал:

- Работа, вижу, идет у вас неплохо, люди на границе замечательные, в боевом деле себя не жалеют. А думали вы о том, что людей нужно поощрять?

- Думал, товарищ Дзержинский, но как? Наши возможности, вы знаете, ограниченные...

Феликс Эдмундович на мгновение задумался, потом сказал:

- Знаете что... Я сейчас позвоню во Внешторг Красину - пусть выдаст пограничникам папирос. - Помолчал и добавил: - Курево, конечно, вещь не слишком полезная, но бойцы редко бывают в тепле, не всегда сыты. В такцх условиях и папироса согреть может. Вы ведь были в окопах, знаете, что значит для солдата курево...

В тот же день мы отправили нашим пограничным частям 200 тысяч пачек папирос. А это не так уж мало, если учесть, что тогда курили одну цигарку на пятерых, а то и вовсе взамен табака пользовались сушеной травой да ольховыми листьями.

Нелегко приходилось пограничникам. Со снабжением плохо, с обмундированием и того хуже. Шинели старые, сапоги изношенные. Об единой форме нечего было и думать, не было даже звездочек на фуражках. Просто наискось пришивали красную ленту. Не хватало оружия, боеприпасов. А они требовались в первую очередь: борьба на границе не утихала.

Однажды в Оршу ворвались вооруженные шайки бандитов, грабили жителей, государственные учреждения, склады. Действовать нужно было решительно и быстро.

По приказу командования в Оршу был брошен один из лучших пограничных полков. Враг был сломлен и разбит.

На улицы города высланы патрули. В первые дни бандиты притихли, но вскоре решили помериться силами с пограничниками. Они выползли из тайных нор и били из-за угла. С помощью местных рабочих пограничникам удалось навести революционный порядок в городе и окрестностях.

Напряженная обстановка сложилась на Украине. Хорошо организованные и вооруженные местные буржуазные националисты то и дело нападали на нашу охрану в Киеве, пытались поджечь военные склады. Однажды они даже повели наступление на здание командных курсов. Ночью банды окружили казарму, зарезали часового и с громкими криками бросились на штурм. Сутки сражались курсанты с озверевшими бандитами. Стреляли из окон и с чердаков, пять раз ходили в контратаку и, несмотря на большие потери, отбросили врага.

Я и Фролов выехали в Киев. Вместе с киевскими чекистами с помощью населения нам удалось сначала обезвредить главарей, а затем разгромить и банды.

На границах Украины стычки не прекращались ни днем, ни ночью. Одна из застав держала под охраной важный перекресток дорог, контролировала лесные тропы.

Пограничники этой заставы выловили немало лазутчиков и контрабандистов. Враги решили уничтожить пограничников. Выбрав ненастный вечер, бандиты подкрались к невысокому бревенчатому домику заставы и хотели поджечь его. Бандиты рассчитывали разделаться с пограничниками, когда те будут тушить пожар.

Но враги просчитались. В домике находились начальник заставы Александр Борисов и один боец. Пограничники, услыхав шорох, насторожились. Вскоре они увидели подползавших врагов - их было шестеро. Захватив винтовки и скинув сапоги, чтобы не стучать по ступенькам и полу, пограничники поднялись по внутренней лестнице на чердак. Ждали недолго. Бандиты, прежде чем поджечь заставу, захотели проверить, нельзя ли чем-нибудь поживиться. Один из них полез на чердак. Но едва он показался в квадратном вырезе потолка, как его оглушили прикладом винтовки. Враг не успел даже крикнуть. Борисов и солдат мгновенно подхватили его и втащили наверх.