...Чарыев, устав с дороги, расположился на отдых у колодца. Чувствовал он себя превосходно: басмачи не тронут - свой человек. Если задержат "товарищи", скажет:

еду к родственнику в гости.

Словно подслушав его тайные мысли, к колодцу подскакала группа всадников. Перли удивился, увидев среди них Четвертакова.

Соскочив с иноходца, чекист вежливо поздоровался с путником:

- Салам алейкум! Милости просим к нашему достархану [Достархан скатерть с угощением].

- Вот спешу к своему родственнику Кунар-хану, - но дожидаясь вопроса, сказал туркмен, ставя на коврик допитую пиалу чая. - Болен он очень сильно.

- Вы и нас заставили спешить, - заметил Четвертаков. - Гнали коней, чтобы отговорить вас от этой поездки.

- Гнали, чтобы отговорить меня?

- Ваш родственник Кунар-хан разоблачен, как злейший враг. Его трудно спасти, но вас еще можно, - спокойно ответил на вопрос Четвертаков. Напрасно вы хотите убедить себя, что Советская власть враждебна к вам.

- Тут что-то не так. Мне кажется, товарищ начальник, вы глубоко ошибаетесь, заставляя выслушивать меня такие непонятные слова, нахмурившись, проговорил Перли.

- Ошибаюсь? Допустим. Но тогда скажите мне, какая нужда заставляет вас разъезжать по Каракумам, бывать в крепости Каландар?

- Я в крепости давно не бывал и дел с Джунаид-ханом не веду, - быстро ответил Чарыев.

- Так ли? Подумайте хорошенько. Не хотите? Дело ваше. Придется помочь... Товарищ Силаев! Подойдите, пожалуйста, сюда, - крикнул Четвертаков.

От группы спешившихся всадников отделился высокий человек в туркменской папахе и медленно направился к начальнику отдела.

Перли с удивлением уставился на него. Чем ближе подходил к нему этот человек, тем бледнее становилось лицо Чарыева. Маленькие глазки воровато забегали, пот струйками побежал по щекам.

Силаев, словно не намечая удивленного взгляда Перли Чарыева, подошел к расстеленному коврику, налил себе пиалу чая, потом - другую и протянул ее туркмену.

- Пейте, Чарыев, да перестаньте с таким удивлением разглядывать меня.

Тот растерянно спросил:

- Неужели это вы? Ах, шайтан!

- Я, конечно. Кто же еще.

- Значит, это с вами я путешествовал к Джунаидхану?

- А вы до сих пор принимаете меня за Макензи? - в свою очередь задал вопрос Силаев.

...Чарыев сообщил точную дату выступления мятежников, много других ценных сведений.

В один из религиозных праздников ишаи Ахун пришел в дом Чарыева и неожиданно встретил там Четвертакова. Насторожился старый лис: "Что ему здесь нужно?"

Но потом решил, что тот в доме появился случайно.

Когда чаепитие было закончено и хозяин куда-то вышел, Четвертаков достал из кармана гимнастерки пергаментный листок и сказал:

- Сколько времени думаю и не могу понять, почему это вы, уважаемый ишан Ахун, составив этот документ, не поставили под ним своей подписи? Может, раскроете секрет?

- Какой документ, товарищ начальник? - деланно удивился старик.

- Вот этот. - И Четвертаков положил пергамент перед ним.

"Протокол совещания у Джунаид-хана! Как он попал в руки ЧК?" - эти мысли с быстротой молнии промелькнули в голове ишана Ахуна.

Хитрый старик, думая, что отсутствие его подписи под протоколом даст ему возможность уйти от ответственности, не долго упираясь, рассказал все, что было ему известно.

...Как и предполагали чекисты, предотвратить вооруженное выступление Джунаид-хана не удалось. 19 сентября 1928 года одна из его шаек под командованием Ахмед-бека покинула пески пустыни и взяла направление на город Куня-Ургенч. На следующий день на помощь выступившим вышел из крепости Каландар и сам Джунаидхан со всеми своими бандами.

Эскадроны Мелькумова и добровольческие отряды туркмен давно были готовы к этой встрече. Горячий ливень свинца обрушился на наступающих. Пулеметный огонь сбрасывал с седел всадников, останавливал бег разгоряченных коней.

Первый же бой окончился полным разгромом басмачей. Началось преследование остатков банд...

Так рейд чекиста Силаева в логово врага под видом английского разводчика Макензи помог почти без потерь и в самый короткий срок погасить пламя вспыхнувшего восстания, раскрыть и обезвредить изменников Родины, сорвать авантюру англичан против Советской Туркмении.

КОНЕЦ БАНДЫ МУЛЛО ТАИРА

Когда я закончил свой доклад о том, как была ликвидирована банда Мулло Таира, члены бюро Кулябского вилпарткома долго задумчиво молчали.

- Наконец наши Советы начнут работать нормально, - первым нарушил тишину председатель вил исполкома.

- И вот что очень важно, - отозвался секретарь парткома Хасанов, быстрота, с которой была ликвидирована банда. Там, за кордоном, это заставит кое-кого призадуматься. Я имею в виду "Интеллидженс сервис" и ее подручных вроде Мулло Таира.

Весной 1929 года в Гармский вилайет [Вилайет - район] южного Таджикистана ворвалась банда из-за кордона во главе с Максумом Фузайлем, агентом английской разведки, бывшим дарвазским беком. Бандиты истребляли советских и партийных работников, активистов, сжигали школы, магазины, сельсоветы.

Дехкане дружно выступили против бандитов. Добровольческие отряды вместе с подоспевшими на самолетах подразделениями Красной Армии в нескольких схватках наголову разгромили "воинство" Максума Фузайля. Басмаческому атаману едва удалось уйти за границу. Правда, остались пособники, которые пытались внушить дехканам бредовую идею о необходимости священной войны против "неверных". Крестьяне усердно вылавливали пособников Фузайля и доставляли их в органы ГПУ. Тогда организатор и вдохновитель этих "священных войн" - английская разведка обратила свое внимание на Кулябский вилайет, в котором окопалось много бывших эмирских чиновников, баев и представителей реакционного мусульманского духовенства. ГПУ получило сведения о том, что "Иптеллидженс сервис" начала вооружать банду Мулло Таира. Это был опасный, хитрый и жестокий бандит. В прошлом крупный чиновник из Ховалипского района, он долгие годы верно служил английской разведке.

Чекистам (я возглавлял тогда Кулябский отдел ГПУ)