— Брэм, — мягко говорю я.

Он потирает ладонью лицо и смотрит на меня. Рукава на белой рубашке закатаны, рядом с пуговицами пятно от кофе. Волосы растрепаны. Глаза широкие, но красные, кожа уставшая и слегка серая. Он выглядит так, словно вообще не спал, и я знаю, что это из-за нее.

И может из-за меня.

— Да, — отвечает он.

Для храбрости делаю вдох.

— Знаю, сейчас возможно не самое подходящее время для того, чтобы говорить об это, но… Я все еще зла на тебя.

На его лице появляется маленькая, грустная улыбка.

— Я знаю. И ты имеешь полное право злиться на меня столько, сколько хочешь.

— Но я не хочу, — говорю я и смотрю на свои руки, потому что так проще. — Злость требует столько сил. Она парализует…Я не хочу сожалеть о тебе. Я не хочу так жить, с сожалением, даже если это причиняет мне боль.

— Я тоже не хочу, чтоб ты сожалела обо мне, — говорит он и кладет руку поверх моей. Я чувствую на себе его взгляд, он вглядывается в мое лицо, ища ответы, ответы которые я и сама не знаю. — Солнышко. Прости. Я безумно сожалею. Знаю, нет ничего, что я мог бы сказать или сделать, чтобы заставить тебя поверить мне, просто послушай. Просто знай, что я говорю правду. Я никогда не хотел скрывать от тебя Тейлор и Мэтью, я хотел рассказать тебе о них…Просто я был таким трусом и так, черт возьми, боялся, что ты оставишь меня. Никто не хочет признаваться что когда-то был ужасным человеком, делал страшные вещи. Я боялся, если ты узнаешь правду, это навсегда отпугнет тебя. Ты забудешь о том, каким я стал, кто я сейчас.

Я киваю, любопытно, что я сделала бы, если бы он рассказал мне обо всем раньше. Неизвестно. Может быть, я бы отнеслась к этому нормально. А может, и нет. Может мы были бы достаточно сильными, чтобы справиться с этим. А может, и нет.

Я вспоминаю, что он ответил, когда я призналась ему в любви. Что всему свое время. Но думаю это больше о правильном времени.

— Пожалуйста, просто услышь меня, когда я говорю, что ты никогда не была объектом благотворительности, хорошо?

Тьфу. Это все еще ранит.

— Пожалуйста, — повторяет он, и я могу почувствовать, насколько виноватым он себя чувствует. — Все, что я делал для тебя и для Авы, я делал, потому что хотел тебя. Потому что ты мне нравилась…сильно. Вы обе. Я просто хотел быть с тобой. Может подсознательно я и пытался загладить свою вину за то, что сделал раньше, или возможно дело было в том, что я мог помочь кому-то когда у меня, наконец, появились средства для этого. Я просто хотел заставить тебя улыбаться. Вот и все. Вот как все было в действительности. Я хотел заставить тебя улыбаться, потому что казалось так трудно заставить тебя сделать это. И если бы я мог заботиться о вас обеих, двух девочках, которые заслуживают этого больше, чем все, кого я знаю, я бы так и поступил.

— У тебя очень хорошо получалось заботиться о нас, — тихо говорю я.

— И надеюсь, у меня получилось заставить тебя улыбнуться.

Конечно же, я улыбаюсь от этих слов.

— Да, с этим ты тоже справился. Как всегда.

Между нами повисает мягкий, теплый вид тишины, и я не могу перестать сравнивать прошлое и настоящее. Так много, и одновременно так мало всего изменилось.

— Никола, — шепчет он, от его голоса у меня плавятся кости. Я смотрю ему в глаза и вижу в них все, что хотела там увидеть, и не потому, что хочу этого, а потому что это действительно там.

— Я люблю тебя, — говорит он, и я знаю, это правда.

Потому что чувствую это. Потому что мое сердце пытается летать. Мне хочется его отпустить. Потому что знаю, оно как бумеранг, вернется к нему.

— Просто я тебя люблю, — говорит он, пальцами поглаживая мой подбородок, — И больше мне сказать нечего. Надеюсь, этих слов достаточно, потому что они идут прямо отсюда. — Он кладет руку на свою грудь. — Сначала мне нужно было это понять.

Мои глаза наполняются слезами, когда я уже думала, что слез не осталось. Сердце все увеличивается и увеличивается и увеличивается, угрожая переполниться, затопить меня, сбить с ног.

Я принимаю это. Потому что иметь сердце, наполненное его любовью и моей любовью к нему, это лучшее чувство в мире.

— Я все еще люблю тебя, — успеваю сказать я, и мой голос ломается. — Я не могла перестать, даже если пыталась. И я пыталась. Я хотела забыть тебя, но, что бы я не делала, ты всегда был в моем сердце. — Я с трудом сглатываю, и он наклоняется вперед, целует меня, пока слезы бегут по моим щекам.

Я снова и снова мечтала об этих губах. Даже когда я не хотела мечтать, даже когда это причиняло боль. Я мечтала о них.

Теперь они здесь, целуют меня, разбивая мою броню, делая меня дикой и свободной.

Занимаясь любовью с моим сердцем.

Внезапно кровать скрипит, вырывая меня из теплых объятий Брэма, мы отрываемся друг от друга, и видим, как Ава в замешательстве смотрит на нас. На секунду мне кажется, что она собирается снова сойти с ума, кто знает, как будет на этот раз.

Но она лишь улыбается, ярче солнца, светящего через окно.

— Вы теперь встречаетесь? — спрашивает она, ее голос немного дрожит, но в нем есть надежда.

Брэм сжимает мою руку.

— А ты бы этого хотела? — спрашивает он у нее.

Она медленно кивает.

— Да. Потому что ты снова повезешь меня в Диснейленд.

Я смеюсь и смотрю на Брэма.

— Похоже, ты задолжал ей еще одну поездку.

— Я отвезу ее туда, — он указывает на себя большим пальцем. Его улыбка задумчивая, пока он смотрит на меня. — С нами все будет хорошо, — говорит он мне. — Обещаю. Я, ты, она. Все будет отлично.

— Отлично, — мягко говорит Ава.

Я целую Брэма в лоб и подхожу к Аве.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я и кладу руку на ее маленькую ручонку.

— Я устала, — говорит она. — И спать хочется.

— Ничего не болит? Ты знаешь, где ты?

Она кивает.

— В больнице. Что-то пошло не так с моей болезнью, да?

Я сжимаю ее руку.

— Да. Ты немного разволновалась, когда снова увидела Брэма. Такое иногда бывает, если ты слишком возбуждена. Но врач помог тебе, и теперь мне надо получше наблюдать за тобой, может попробовать новую ваву. Но ты будешь в порядке.

— Со мной все будет отлично, — сонно говорит она. — Как с тобой и с Брэмом.

Она закрывает глаза и снова уплывает.

Брэм подходит ко мне, оборачивает свою сильную руку вокруг моей талии и мы вдвоем наблюдаем как Ава спит.

НИКОЛА

Следующие несколько дней проносятся словно ракета. До этого все в моей жизни тянулось медленно, а теперь просто несется вперед. По пути была парочка ударов, но этого и стоит ожидать, если вы делаете разворот на 180 градусов, даже если это и к лучшему.

Говоря к лучшему, конечно же, я имею в виду возвращение Брэма в нашу жизнь. Плохо то, что Аве понадобилось время, чтоб справиться с приступом. Прошло три дня, один полный день она провела в больнице, выздоравливая. К счастью Джеймс сработал на опережение и оформил мою страховку тогда, когда я получила повышение, так что на этот раз не было никакой финансовой паники.

Я все еще живу с Кайлой, у нее так хорошо. Мы с Авой привыкли. Снова быть с Брэмом так ново и свежо. За прошедшие два месяца все так изменилось, нам надо какое-то время, чтобы снова привыкнуть друг к другу. На самом деле, после того, как он признался мне в любви, я даже не спала с ним. Знаю, это немного шокирует, но это ощущается правильным. Во всяком случае, пока.

Честно говоря, на самом деле я и не оставалась с Брэмом наедине. Кроме того времени, что мы провели вместе в больнице, я все еще вкалываю в Lion, отказываясь отдохнуть даже если он вернулся обратно в мою жизнь.

Хотя сегодня достаточно тихо. Сегодня вечер субботы, но в городе аномальная жара, и светит настоящее солнце, так что полагаю все расположились на верандах на улицах и в районе Залива. Душный ирландский паб это последнее место, где сейчас они хотели бы быть.