Элиот хотел возразить, но так и застыл с открытым ртом. А ведь и правда. Духи предупреждали его, что скверной можно заразиться. Может, это и произошло?

Жрец опустил взгляд на глянцевые страницы. Но ведь там осталось ещё столько нераскрытых тайн! Наверняка, если подумать над этим подольше, он поймёт, что это за хаос.

— Элиот… — еле слышно позвала Санни.

— Я уничтожу её, — кивнул жрец. — Только чуть позже, хорошо?

Бывшая первая ученица взглянула на него. В глубине её глаз затаился страх.

— Обещаю, — добавил Элиот. — Я обязательно уничтожу её, но только после того, как посоветуюсь кое с кем, ладно?

— Ладно, — кивнула Санни.

Конечно, он не собирался ничего делать. Тьма это или нет, написано ли это рукой Джины или напечатано на станке — плевать. Важно другое — здесь хранятся тайны, недоступные людям. Он должен был добраться до сути.

Кажется, Санни поняла, о чём он думал. Она покачала головой и махнула рукой, словно хотела сказать «бесполезно». Элиоту на мгновение стало стыдно, но он тут же отогнал непрошеное чувство подальше.

Стоило быть осторожнее. Вдруг этой девчонке взбредёт в голову выкрасть книгу…

Собрание в Главном зале давно закончилось, но небожители не расходились. Несмотря на недовольства подопечных, они временно покинули Священную землю и вернулись в Мир грёз. За исключением Лилиан, но своевольная богиня любви пообещала прибыть, как только закончит работать в библиотеке. Многие были недовольны этим, но Дарующий пламя мысленно поддерживал её — такое отношение к дочери достойно восхищения.

В обители богов царила атмосфера подавленности и тревоги. Ведущая битву так и не вернулась, разведчики тоже. Никто не знал, что теперь делать. Спуститься в мир мёртвых и попытаться отбить сестру? Выступить против Одарённых всех времён, среди которых находились люди с действительно опасными для богов Дарами? Форменное безумие — думать, что пятьдесят небожителей способны одержать победу на этом поле боя. Вернее, сорок восемь — они уже потеряли уже двух сильнейших бойцов.

Страшно было всем, хотя не все в этом сознавались.

Где-то там, на Священной земле, три героя сейчас готовились к спуску в Туманный мир. Вероника тренировалась использовать Дар, Элиот Кэмпбелл не вылезал из библиотеки. Максим Белов закрыл свой магазинчик и всё время проводил дома, лишь иногда выходил ненадолго — как правило, в храм. За ним особо не следили — боги верили, что Воздающий свет присматривает за сыном.

Дарующий пламя в последний раз посмотрел по сторонам. Небожители сбились в группки, говорили о чём-то — как будто хотели отвлечься от тяжёлых размышлений. Никто не обращал внимания на бога огня, решившего спуститься в мир людей. Вот и прекрасно. Значит, сегодняшний вечер он сможет провести с Вероникой. Хотя бы один спокойный вечер…

Он уже протянул руку к двери в мир людей, как в центр зала выбежал Повелевающий жизнью. Невысокий, смуглый шатен, он напоминал какого-то лохматого зверька — возможно, кота или куницу, Аден не особо разбирался  в животных, подконтрольных этому богу.

— Души вышли на контакт и готовы сообщить свои требования! — протараторил Повелевающий жизнью. Он обернулся к Адену. — Брат, мы не хотели говорить тебе об этом, но теперь нет смысла скрывать. Их ведёт за собой Джейн. Твоя Джейн.

Дарующему пламя показалось, что опора под ногами обрушилась, и теперь он проваливался в безграничную тёмную бездну.

Прошлое всё же настигло его.

— Он туда не пойдёт, — отрезал Воздающий свет.

— Но разве… — попытался возразить Созидающий воздух.

— Я сказал, не пойдёт! Вы вообще думаете хоть иногда? Вы представляете, что они могут с ним сделать?

 Главный зал поглотило густое, липкое безмолвие. Боги замерли. Фантазия хорошо работала у каждого из них.

Дарующий пламя бездумно смотрел перед собой. Он верил, что почти сто пятьдесят лет в изгнании — достаточная кара. Ничего не видеть и не слышать, оставаться наедине с самим собой — преступником, виновным в смерти красивой, молодой, могущественной Одарённой. На протяжении этих бесконечных лет совесть вытворяла с ним такие вещи, какие не снились даже самому жестокому палачу. Видимо, мирозданию этого показалась мало. Впрочем, может быть, заслуженно?

Никто не знал правду о том, где он был той ночью.  Ни боги, ни люди… нет, вернее, один человек знал. Сестра Джейн, обычная девушка, не Одарённая. Молодая и чересчур красивая, чтобы работать на кухне трактира, который содержала её семья. Бог огня, проводивший много времени со своей подопечной, понравился ей с первого взгляда. Как она сама говорила — заботливый, обходительный, вежливый. В такого невозможно не влюбиться. И Аден, в те времена любивший красивых девушек чуть ли ни больше, чем своё положение, воспользовался этим.

Он до сих пор помнил эти чудесные ощущения. Прекрасное юное тело в его руках, такая мягкая, бархатистая кожа… Удивительная девушка. С какой нежностью, с какой страстью она дарила ему свою любовь! Она позабыла обо всём — о традициях, о морали, о своей семье. О своей сестре. Для неё больше не существовало никого, кроме возлюбленного, за которого она мечтала выйти замуж. А сам Аден считал её наивной дурочкой, никогда не воспринимал всерьёз и собирался уйти, не попрощавшись, как только закончится положенное время службы как хранителя.

У Джейн было как минимум две причины его ненавидеть. Есть ещё и третья, но бывшая подопечная могла и не знать об этом. Год спустя после её смерти её сестра покончила с собой.

— Она хочет просто поговорить с ним! — голос Созидающего воздух ураганом ворвался в мысли Адена. — Просто поговорить! Ничего больше!

— И ты всерьёз в это веришь? — горячо возразил Фалберт. — Ты слышал слова Деланея! Они замирают в стазисе со всеми чувствами и мыслями, которые у них были при смерти. Представляешь, что творится в её душе?

А что творится в душе её сестры? Что, если на волне этих хождений «в гости» они встретились?

— Нам нужно время, — влезла Благословляющая воду. — Мы должны подумать. Пообещай им, что мы скоро выскажем решение.

Повелевающий жизнью кивнул и поспешил к двери, ведущей в мир мёртвых. Взгляды богов, оставшихся в зале, устремились к Дарующему пламя. Он же смотрел на братьев и сестёр, не в силах подобрать подходящие слова.

— Я…

— Не нервничай ты так, — Фалберт шагнул вперёд и хлопнул его по плечу. — Ты уже понёс достаточное наказание. Все это понимают.

— Кроме неё, — Аден закрыл лицо руками.

Воздающий свет не осуждал его, но бог огня был сам себе лучшим судьёй. Все полузабытые чувства постепенно, по капле, проступали наружу. От этого не было спасения — рано или поздно мёртвая вода захлестнёт его с головой.

— Ты сам знаешь, что для неё не было этих лет, — говорил Фалберт. — Она была там, в мире мёртвых, в бесконечном сне.

— Но для нас эти годы были, — добавила Благословляющая воду. Аден ощутил, как тёплая ладошка коснулась другого плеча. — Мы знаем, какой ценой они тебе дались, твоя Вероника рассказывала. Мы с тобой. Мы не позволим Джейн наказать тебя ещё больше.

В памяти невольно всплыл день изгнания. Как те, кого бог огня считал братьями и сёстрами, осуждающе смотрели на него, как обвиняли его, называли преступником.

Как всё переменилось теперь…

— Спасибо, — прошептал Дарующий пламя. Лучшего слова, чтобы выразить то, о чём он сейчас думал, просто не существовало. На мгновение мёртвая вода перестала проступать и замерла на одном уровне.

Зря он думал, что это место больше не его дом.

— Мы выиграем для тебя столько времени, сколько потребуется, — тихо сказал Фалберт. — Ты должен поторопить Веронику и Элиота. Чем быстрее вы найдёте отца — тем лучше.

— Я понял.

Дарующий пламя опустил руки. Взглянул на Воздающего свет, на Благословляющую воду. Вымученно улыбнулся.

— Со мной всё в порядке. Держитесь тут. Мне пора к людям, я обещал, что научу Веронику пользоваться сердцем пламени.