— Держи, сдачу не надо, — парень протянул Максиму купюру. Тот пожал плечами и отошёл к кассовому аппарату.

— Не надо было… — попыталась возразить Вероника, но Джереми приложил указательный палец к её губам.

— Не надо было тебя игнорировать. За ошибки приходится платить, и лучше я отдам деньгами, чем натурой.

Вероника невольно улыбнулась. Ох, как ей не хватало этих дурацких шуточек! Она осторожно отвела руку приятеля в сторону.

— Знаешь…

— Знаю. Дурак.

Джереми перехватил руку Вероники и еле ощутимо коснулся губами тонких пальчиков. На мгновение она забыла, как дышать. Это было так неожиданно и приятно…

— Ну и каково это — быть подопечной моего папашки? — послышался недовольный голос Макса. — Наверное, с ума по тебе сходит?

Волшебство мгновения растаяло без следа, как предрассветная дымка. Они вновь были по разные стороны шоссе, быстрое движение на котором не позволяло сделать и шагу навстречу друг другу. Вероника запоздало оглянулась на Максима. Тот закашлялся.

— Понял, не мешаю.

— Поздно уже, Аден тебя побери, — буркнул Джереми. Несколько мгновений он барабанил пальцами по прилавку, затем развернулся и быстро зашагал в сторону выхода. На мгновение в глубине души скользнуло желание остановить его, но Вероника побоялась.

— Так всё-таки? — спросил Макс, как только дверь с громким стуком захлопнулась.

— Полный отстой, — неожиданно для себя созналась Вероника. — Твой отец тот ещё жук. Без обид.

— Какие тут могут быть обиды? — фыркнул Максим. — Я и так всё знаю. Если бы ты слышала, как проходят наши с ним разговоры… Я, кажется, начинаю понимать, в кого я такой придурок.

— Угу, представляю. Если не возражаешь, я тороплюсь.

— Ага, — Максим кивнул. — Забегай, если что.

Несмотря на то, что на дворе был день, главная площадь пустовала. Джереми тоже не было видно. Вероника подняла взгляд в небо и поняла, почему. Сгущались тёмные тучи, предвещая скорую грозу. Первые невесомые капли дождя скользнули по щекам и растаяли на тёплой коже. Вдалеке сверкнула белая вспышка.

Вероника глубоко вдохнула пьянящий воздух, наполненный запахами травы и влажной земли. Издалека докатился ропот грома, похожий на то, словно кто-то грозил человечеству пальцем с небес. Впрочем, почему человечеству? Скорее, героям на этом крошечном островке, находящемся по ту сторону всего мира. Героям, которые шли вопреки зову Дара, но по воле богов. Героям, которые знали разницу между «плохо» и «хорошо», но уверенно выбрали то, что считали правильным. В том, что и Джереми, и Санни решили послушаться богов, Вероника не сомневалась.

Крупные капли дробно застучали по пластиковому навесу над дверью магазина, по асфальту и стоявшей рядом лавочке. Вероника зажмурилась. Впервые в жизни она не бежала от дождя, а осталась в потоке небесных струй, казавшихся слезами мироздания. Слезами о том, что сотворили три глупых чемпиона и их боги-хранители.

«Смой мои сомнения… — неожиданно для себя взмолилась Вероника. — Смой мои печали… Смой всё, что мешает мне найти истину в этом безумии… Помоги найти ответ».

И дождь слушался. Тяжёлые струи хлестали с неистовой силой, словно могли коснуться души потерявшейся девчонки и выбить из неё пыль всего лишнего, тянущую на дно. Тяжёлые валуны сомнений ворочались внутри, но теперь это ощущалось не так болезненно. На этот раз мироздание словно пошло навстречу, и Веронике казалось, что оно улыбается ей шальным солнечным лучом, выскользнувшим на мгновение из-за туч.

Было ли это знаком, Вероника не знала. Она ещё долго стояла под струями дождя, не думая ни о чём. Ласковый солнечный луч погас, и вокруг воцарился мокрый холод. Время словно шло по кругу. Хлестала одна струя, затем другая, снова и снова. Кто знает, сколько это длилось. Минуту? Час? Вечность?

— Сумасшедшая! — послышалось знакомое ворчание. Кто-то сильный подхватил Веронику под руку и попытался потянуть за собой, но она вырвалась. — Прекращай! На улице холодно, ты простынешь…

— Отстань, — безразлично отозвалась Вероника.

— Я не буду выполнять приказ, ты неадекватно себя ведёшь. Пойдём хотя бы под навес…

Вероника открыла глаза. Они мягко светились синим, как и должно быть, когда кто-то, обладающий силой бога, применяет Дар.

— Зачем?

Стоявший напротив Кайл покачал головой.

— Послали боги подопечную… Идём.

Он вновь схватил Веронику за руку. На этот раз она не сопротивлялась и позволила духу увести её за собой. Уже через пару секунд они оказались перед входом в магазин Максима. Только сейчас Вероника отметила, как сильно она продрогла. Выйти без куртки под дождь, ещё и осенью…

— Повторю свой вопрос. Ну и зачем?

Кайл ответил не сразу. Он снял мокрый плащ и положил на сгиб локтя, оставшись в чёрной рубашке непривычного свободного кроя, похожей на пиратскую, и чёрных брюках. Вероника невольно проследила взглядом за его действиями и отметила, что с края жёсткой ткани ручьями стекает вода. В глубине души эхом отозвалось ощущение чего-то до боли знакомого, как будто девушка уже видела это. Воспоминание было неприятным.

— Затем, что я не хочу, чтобы ты простыла. Мало ли чем это обернётся, и я останусь без подопечного. Нехорошо.

Кайл старался говорить безразлично, но на последних словах его голос дрогнул. Между духом и Вероникой как будто проскользнул отзвук чувств, пережитых в далёком прошлом. Совсем как тогда, в первый раз, когда Санни только-только соединила их ощущения, только теперь это было далёким эхом, а не криком. Поддавшись внезапному порыву, Вероника шагнула навстречу Кайлу и так же неожиданно оказалась в его объятьях. По телу разлилось тепло. Одежда высохла.

— Извини, — прошептал дух. — Я знал, что тебе плохо. Я не приходил потому, что считал, что ты неправа.

— А я разве права? — Вероника уткнулась носом в мягкую шёлковую рубашку, пахнувшую дымом от костра.

— Какая разница? Я тебе не наставник, не отец и не брат. Я должен оберегать тебя, следовать за тобой, даже если считаю, что ты поступаешь неправильно. Тем более, если ты делаешь это ради меня.

Казалось, эти слова стали последней каплей, чтобы прорвать плотину, так долго сдерживавшую напряжение. Несколько прозрачных слезинок скатились по щекам и упали на чёрный шёлк, оставив пару мокрых пятен. Вероника тихо всхлипнула и крепче прижалась к духу.

— Может, ты и должен был остановить меня, — шептала она. — Может, и стоило появиться, дать мне пощёчину, прикрикнуть, в конце концов… Может…

Тёплая рука коснулась макушки и мягко провела по волосам, взлохматив их. Ощущение не из приятных, но подействовало отрезвляюще. Вероника отстранилась и взглянула духу в глаза, светившиеся призрачным синим светом.

— Я так не считаю, — тихо сказал он. — По-моему то, что ты была готова потратить желание на меня, дорогого стоит. Боги не умеют так. Они уже давно разучились жертвовать собой ради людей, и я рад, что люди на это всё ещё способны.

— Но ведь…

— Ты видела Фалберта? — Кайл горько усмехнулся. — У него в голове не укладывалось, что можно не хотеть денег, власти или красоты. Боги многое потеряли в тот момент, когда перестали прислушиваться к людям.

— А они перестали? — Веронике показалось, что её сердце на мгновение замерло.

Кайл несколько долгих секунд вглядывался в её глаза. Волнение накатывало волнами, одна выше другой, и Вероника боялась захлебнуться. Чьё оно на этот раз? Его? Её? Одно на двоих?

— Знаешь, я кое-что должен тебе сказать, — еле слышно заговорил Кайл. — Не знаю, как ты к этому отнесёшься, но…

Громкий звук гитарного риффа прервал духа на полуслове. Красивый мужской голос запел, и слова накладывались на мелодию. «Я раскрываю своё сердце, я замыкаюсь в себе. Моя слабость в том, что мои чувства слишком сильны…»[28]

Проклятье. Кому вздумалось так не вовремя позвонить? Досада затопила с головой, сметая волнение на пути. В другой раз Кайл вряд ли станет откровенничать…