Мужчина заколебался, а затем вытащил несколько стульев из-за соседнего пустого столика, сгрудив их вокруг крошечного обеденного столика Челси.

Миссис Кабрал с размаху села, и камеры закружились вокруг их столика. Челси отодвинула тарелку с супом. Неужели она думала, что раньше у нее не было аппетита? Вот теперь действительно пропал аппетит.

– Я рада, что мы вас нашли, – произнесла миссис Кабрал. – Нам нужно поговорить. Как, ты сказала, тебя зовут? Я чувствую, что мне нужно перестать называть тебя «шлюхой», поскольку ты еще не разведена, а «золотоискательница» задает плохой тон для разговора.

О боже!

– Челси.

Глаза Гретхен расширились, и она отправила в рот еще одну вилку салата.

Миссис Кабрал фыркнула.

– Отлично. Я здесь, чтобы стать посредником между тобой и Лизой, поскольку ты украла ее мужчину, а мой сын отказывается встретиться с семьей.

– Даже удивительно почему же?! – саркастически пробормотала себе под нос Гретхен.

– Предполагаю, это отличное время, чтобы сообщить: я не шлюха, и мы подписали брачный договор. Мне не нужны деньги Себастьяна.

Лиза театрально всхлипнула, взяла со стола салфетку и промокнула влажные ресницы. Глаза Гретхен расширились еще больше, и она продолжала жевать, как зачарованная, наблюдая за происходящим шоу.

– Ты знала, что мы были вместе, когда увела у меня Себастьяна? – спросила Лиза, и ее голос звучал расстроенно. Ее силиконовые губы были накрашены ярко-розовой помадой и выглядели нелепо на ее узком лице. Впрочем, они подходили к ее облегающему бандажному платью.

– Вообще-то, Себастьян сказал мне, что не видел тебя два года.

– Он солгал, он был со мной прошлой ночью.

– Не понимаю, как это возможно, если Себастьян был со мной в постели, – возразила Челси. Конечно, большую часть прошлой ночи они провели в постели, сражаясь подушками, и ничего сексуального, но Челси начала раздражаться из-за слезливой истории, которую Лиза пыталась раскрутить для камер.

– Оу, это становится все интереснее и интереснее, – сказала Гретхен, отправляя в рот еще одну вилку салата. Она снова перевела взгляд с Челси на Лизу.

Лицо Лизы покрылось пятнами, а ресницы начали слипаться от слез.

– Он был со мной!

– Почему бы тебе не попробовать другую тактику? Или мне придется еще долго терпеть игру «хороший-плохой-полицейский»?

Обе женщины ощетинились.

– А теперь послушай меня, шлюха, – начала Миссис Кабрал. Она наклонилась, и ее маленькая собачка тявкнула. – Позволь мне сказать тебе.

– Нет, позволь мне кое-что тебе сказать, – прорычала Челси, поднимаясь на ноги. – Вы обе прервали ланч с моей подругой, чтобы снять сцену для глупого шоу. Хотите шоу? Могу его вам устроить! Во-первых, я не шлюха. Во-вторых, я твоя невестка, и тебе придется терпеть мою задницу до скончания веков, так что тебе лучше к этому привыкнуть. А теперь, если ты не хочешь, чтобы я начала называть тебя «бабуля», ты прекратишь всячески обзывать меня.

Миссис Кабрал ахнула. Как и несколько человек за соседними столиками. Кто-то захихикал.

И вероятно, хихикала Гретхен.

Челси открыла бумажник и бросила на стол несколько двадцаток и схватила сумку, повесив ее на плечо.

– А теперь, если вы нас извините, мы с подругой закончим наш поход по магазинам.

– Верно! – громко заявила Гретхен, вставая из-за стола. – Мы, как раз, собирались зайти в секс-шоп.

Лиза разразилась новыми рыданиями.

Миссис Кабрал вскочила, кипя от злости.

– Ты недостойна называть меня Драгоценной мамочкой.

Челси улыбнулась в ответ.

– И это прекрасно, поскольку я и не планировала этого делать, Миссис Кабрал.

– Я хочу, чтобы ты развелась с Себастьяном. Ты недостаточно хороша для моего сына.

– Дело не в том, чего хочешь ты, – ответила Челси. – Речь идет о том, чего хочет Себастьян. – Она схватила Гретхен за руку и буквально потащила подругу из ресторана.

К тому времени, как они выбрались на улицу, Челси кипела от злости. И да… Была обижена. Кем эта женщина себя возомнила? Как она смеет оскорблять Челси, подстраивать засаду и заснимать это на камеру для ее дурацкого шоу?

И хуже всего, миссис Кабрал думала, что Челси недостаточно хороша для Себастьяна? Это задело, и, главным образом, Челси беспокоилась о том же самом.

Она была девушкой, которая ничего не приносила в отношения, кроме выноса мозга и неспособности заниматься сексом. Разве Себастьян не заслуживает большего?

В этом отношении она беспокоилась, что миссис Кабрал могла оказаться права. Может быть, Себастьяну было бы лучше с силиконовой Лизой?

– Пошли, – произнесла Гретхен, таща Челси вниз по улице. – Я вижу по твоему лицу, что ты думаешь разные глупости, и знаю, как это можно исправить?

– Шоколад?

– Ну, я собиралась сказать наручники в секс-шопе, но решила, что шоколад лучше. Гретхен просияла и повела ее к булочной.

– А как же твоя диета?

– Я начну все сначала завтра.

***

Спустя пару часов Челси вернулась домой с несколькими пакетами из магазина для взрослых. У нее было сексуальное белье, вибратор, наручники и ароматизированная смазка. Девушке потребовалось все это, чтобы убедить Гретхен не покупать еще и игрушки для исследования своих чувств.

У Челси же было желание бросить все вещи обратно в сумку и выбросить их.

Но она должна попытаться разобраться с собственными чувствами ради Себастьяна. Он столько всего сделал для нее.

«Ты недостаточно хороша для Себастьяна» – в ее голове вертелись слова миссис Кабрал.

Черт возьми. Теперь Челси будет видеть лицо миссис Кабрал каждый раз, когда станет думать о Себастьяне. Она вытащила наручники из пакета и задумалась.

Неужели Гретхен права? Неужели Челси все делает неправильно и ей нужно использовать купленный фетиш? Нужно ли ей мастурбировать больше? Неужели ей нужно пробудить в себе желание прежде, чем она сможет позволить Себастьяну к себе прикоснуться?

Челси разочарованно вздохнула и спрятала покупки в верхний ящик комода. Почему она не может просто поцеловать мужчину, как нормальная девушка, и надеяться на лучшее?

Эта мысль не давала ей покоя даже тогда, когда она отправлялась в комнату, оборудованную под свою мыловарню. Обычно Челси была рада получить несколько дизайнерских мыл из других магазинов. Она изучала ингредиенты и запахи, проверяла текстуру мыла и то, как долго держится пена и аромат. Но сегодня она была рассеяна. Мыло не доставляло ей никакого удовольствия.

Челси продолжала думать о Себастьяне и о своей «проблеме».

Себастьян, вероятно, находился внизу, в своем кабинете. Мужчина проводил там много часов в день, делая наброски и слушая музыку. Даже сейчас Челси могла расслышать звуки классической музыки, что совершенно не были схожи с компакт-диском, который крутился в ее mp3.

Иногда они вместе выходили в парк, она расслаблялась на скамеечке, пока Себастьян рисовал прохожих людей.

Челси стала зависима от присутствия Себастьяна, и это слегка беспокоило ее. Что, если она станет полностью зависима от него, как от Пизы? Что, если она не сможет жить без него?

Что, если, когда их отношения закончатся, Себастьян начнет встречаться с кем-то и оставит ее на произвол судьбы? Челси все равно останется наполовину человеком. Совершенно бесполым роботом девушки.

И Челси возненавидела эту мысль.

Она отложила толстый кусок лавандового мыла, который нарезала, и отряхнула руки. Вернувшись в спальню Себастьяна, девушка порылась в верхнем ящике комода, доставая пакет с приобретенными «забавами», которые заставила купить Гретхен. В пакете находились кружевные трусики с вырезанным сердечком на попке. И выглядели довольно мило. И наручники… Челси все время останавливала на них свой взгляд.

Может быть, ей все-таки стоит попробовать? Сделать прыжок веры.

Довериться Себастьяну.

И она начала раздеваться.