Полагаю, что попроще, а при дворах так и вовсе проще некуда, но я-то из деревни. А воспитание у меня дай боги каждому. Именно поэтому необходимо эту лавочку сворачивать.

Эйнару хорошо, ему ничем потеря девственности не грозит, а мне в будущем ещё вполне вероятно мужа придётся искать. Эк я загнула. Раньше даже не думала, что позволю мужчине прикасаться ко мне, но опыт с Эйнаром показал, что вполне нормально, приятно и тело откликается. Хотя всё равно до жути страшно. Но, думаю, все девственницы боятся этого, так что и мне можно потрястись. Так что, если тело не против, то позже, когда появится тот самый можно будет и подумать о чём-то большем.

А Эйнар?

Замерла, чувствуя, как этот маньяк сполз вниз и, приподняв мне край рубашки выцеловывает мой живот. Снова покраснела. Почему-то чудовищно захотелось запустить пальцы в волосы эльфа, а потом потянуть его на себя и впиться в губы собственническим поцелуем. Затем перевернуть его на спину, сесть сверху и улыбаясь, сказать…

— Секса не будет, — сказала, растерянно хлопая ресницами.

Оказывается, всё, о чём думала, я и проделала, при этом вышло это довольно грубо и развязно. Судя по блуждающей на лице Эйнара улыбке, такое моё поведение его интриговало, возбуждало и естественно нравилось. Вот только последние произнесённые мною слова совсем не пришлись ему по душе, так как он тут же скуксился, надулся и засопел, совершенно нагло при этом поглаживая меня по спине ладонями.

— Почему? — всё-таки спросил, рассматривая меня и не делая попытки хоть как-то поменять наше положение.

Видимо, ему нравился вид снизу, так как он стал чаще дышать, облизывать губы и смотрел с такой жаждой, что мне становилось не по себе. У него явно давно никого не было, если вообще кто-то был.

— Понимаешь, не знаю, как тут принято, — наклонилась, легко касаясь губами щеки эльфа, потом скулы, наблюдая, как он закрыл глаза и немного повернул голову в бок, — но меня воспитали с мыслью, что заниматься любовью можно только с законным мужем.

Эйнар резко выдохнул, когда я провела языком по совершенно беззащитному уху, а потом и по шее. Сама от себя в шоке! Откуда такая смелость взялась? И самое интересное, что мне нравилось слышать, как тяжело дышит Эйнар, как его тело подрагивает подо мной, как он напрягается и всё же останавливается, не делая ни единого движения.

— Ты говорила, — он снова облизнулся, выдыхая, — что не сразу. Я думал, что надо просто подождать. А теперь… ты хочешь сказать, что всё бесполезно?

Нахмурилась. Верно, что-то такое я говорила.

— Да, но тогда я не думала, что всё начнёт так далеко заходить, — игривое настроение испарилось. Я выпрямилась и села ровно, складывая ладони на часто вздымающейся груди Эйнара. — Это правда, что часто встречающееся позже переходят к такому, но тут видишь, в чём дело. Обычно, те, кто встречается, часто потом и женятся. Нет, бывают, конечно, случаи, когда до свадьбы не доходит. Но в большинстве случаев, имеет место быть логическая концовка — свадьба, дети, семья. Это идеальный вариант. Практически все, кто начинает встречаться рассчитывают именно на такое развитие событий. У нас с этим напряг.

— В смысле? — Эйнар привстал на локти, рассматривая мой немного растрёпанный вид с каким-то странным удовольствием.

— Тут очень простой смысл. Посмотри на меня и скажи, что ты видишь?

— Тебя, — Асвальд нахмурился. Держу пари, он всё понял, но почему-то не хочет в этом признаваться.

— Ну, это логично. А ещё?

Асвальд упрямо молчал.

— Ладно. Думать тут особо нечего, вижу, что и сам понял, но не хочешь принимать. Ты эльф, третий принц, младший брат Князя тёмных эльфов. У тебя таких простушек будет ещё воз и маленькая тележка. Я же человек, без кола и двора. Всё моё богатство, это я сама и Мидах. Ах, ещё есть Люц, — улыбнулась. Правда, вышло немного грустно, хотя я хотела иначе. — Я знаю, что эльфы живут просто непозволительно долго. Человеческая жизнь для вас всего лишь краткий миг. Да, я лекарь и смогу продлить свою жизнь, но всё равно она не сравнится с твоей. Ты только вдумайся, тебе семьдесят, а ты только стал совершеннолетним, а мне до этого дня осталось всего ничего, хотя мне сейчас семнадцать. Хм, скоро восемнадцать. В семьдесят я уже буду считаться пожившей и видавшей многое женщиной. Если бы не магия, то и вовсе старухой. Понимаешь? Так вот, моя невинность, это одно из богатств, которое у меня есть. Невелико, конечно, но, что есть, то всё моё. Жениться мы с тобой не сможем, а моему будущему мужу, предполагаемому, вероятному мужу, вряд ли понравится, что ему досталась уже опробованная кем-то жена. Ай!

Вскрикнула, когда меня без разговоров скинули с себя и, повалив на кровать, снова подмяли. Эйнар выглядел таким отчаянным, когда снова принялся целовать мои губы и лицо, изредка выцеловывая пальцы на руках.

— Давно ты… — он остановился на мгновение, но лишь потому, что мои руки мешали ему, — думаешь о каком-то там «предполагаемом и вероятном муже»?

— Только что подумала, — призналась, коротко выдохнув — Эйнар провёл ладонью по груди, а ведь она сейчас, после купания не была затянута в бинты. Оказывается она у меня почему-то слишком уж чувствительная. — Какое это имеет значение? — прикусила губы, отворачиваясь. Надо оттолкнуть. Слишком далеко заходить не стоит.

— Большое, — Асвальд отстранился и посмотрел мне в глаза. — Меня раздражают такие твои мысли.

— Эйнар, никак не пожениться, а значит, ты не можешь позволить себе лишить меня счастливой жизни с дру…

Я не договорила, так как испуганно дёрнулась и замерла, едва удержав в горле непрошеный крик. Эйнар, будто его что-то выдернуло из кровати, подскочил и, сжав кулаки, замер около постели, сверля меня заалевшими глазами.

— Другой? Даже не смей думать о другом, тем более, когда ты рядом со мной. Да и вообще не думай, не смей думать ни о каком другом! Ясно?

— О, — честно говоря, я не ожидала такой бурной реакции. Хотя, если вспомнить, все мужики жуткие собственники, за редким исключением, так что такая вспышка ревности вполне себе вписывается в рамки. — Но ведь никого нет. Я, в общем, говорю.

— И «в общем» тоже нельзя! — рявкнул Эйнар, садясь на кровать и обхватывая голову руками. — Почему ты не подумала об этом раньше? Почему заговорила только сейчас?

— Ты сам ответил на вопрос, — опустила ноги на пол и села рядом с Асвальдом, притуляясь к его плечу своим. А потом и вовсе обнаглела и положила голову ему на это самое плечо. — Потому что подумала только сейчас. Ты же сам понимаешь, Эйнар, что я права. Будущего, как у пары у нас с тобой нет.

— Не тебе решать.

— Конечно, но тебе не позволят, а я… ну, даже кошки предпочитают гулять с котами.

Эйнар повернулся и вопросительно глянул, будто спрашивая: Причём тут коты, вообще?

— Это я так, для сравнения, — смутилась. — Но не в этом дело. Когда мы решили встречаться, я поступила слишком эгоистично, позволив нам зайти так далеко. Нужно было прекратить это всё с самого начала, но моё любопытство и…

— А как же чувства?

— А?

— Чувства как? Что с ними делать? Тоже просто отбросить?

— Чувства пройдут, — получилось жестковато, но это лишь от того, что моё собственное сердце на этих словах дрогнуло, а в горле от волнения пересохло. Кажется, моя рациональная сторона даёт слабину, позволяя чувственной выползти на первый план.

— Лера, я ведь…

— Не надо, Эйнар, не усложняй всё ещё больше, — прошептала, одновременно и, желая услышать то, что он хочет сказать и опасаясь этого.

Асвальд с минуту молчал и не двигался. Кажется, он даже дышать перестал. Я даже капельку заволновалась. Секунды молчания истекли, тишина была нарушена, а мне, несмотря на мои же собственные таким здравые и полные смысла слова и аргументы, стало чуточку больно.

— Хорошо.

Эйнар поднялся и вышел, оставляя меня наедине со здравым смыслом.

Вскочив на ноги, постояла с минуту, при этом покачиваясь с носка на пятку. Не могу понять, что у меня внутри. Головой понимаю, что всё сказала и сделала правильно, а вот та непонятная обида на саму себя, отголоски которой я не особо успешно пыталась задавить в себе, не давала покоя.