Сара вскинула бровь.

— Да, — говорю и грустно смотрю на неё. — В то время я думал, — это лучшее, что могло со мной случиться. Теперь я считаю, — это было самое ужасное, потому как именно с этого момента всё изменилось.

Я с болью посмотрела на Филиппо.

В молчании слушала каждое его слово, каждое объяснение. Чем больше Филиппо говорил, тем сильнее я испытывала боль и страх, которые чувствовал он из-за своего признания.

— Продолжай, — пробормотала я; он долго смотрел мне в глаза и глубоко вздохнул.

— После окончания академии я с головой ушёл в работу. Тем временем мы с Кристиной решили жить вместе. И, поскольку её родители вернулись в Парму, мы воспользовались их квартирой. Но, как понимаешь, я больше не мог успевать за её темпом... Я очень рано вставал и весь день концентрировался на работе; домой возвращался поздно вечером. А она продолжала посещать клуб Мануэля и его круг друзей из элиты. Возвращалась домой в неурочные часы. В наши нечастые встречи мы постоянно ссорились, и я устал от этой ситуации. После нескольких месяцев такой жизни я стал подозревать, что у Кристины есть ещё кто-то, и во мне укрепилась решимость разорвать отношения. Но когда заявил ей об этом, разразился ад.

— Она не хотела, чтобы ты её бросил?

— Абсолютно нет. — Филиппо покачал головой, выражение его лица было горьким. — Кристина угрожала, что её отец уволит меня и я дорого за это заплачу. Предупредила, что если решу искать работу в любом салоне в Болонье или её окрестностях, то не найду никого, кто захочет меня нанять. Ты понимаешь... после стольких лет работы, жертв... Я принял очевидное решение, как трус: я остался с ней и попытался наладить отношения. — Филиппо нервно засмеялся. — Но знаешь, когда человек думает только о себе и привык так жить, он не меняется... И хотя я старался удовлетворить её потребности, она не отвечала взаимностью и продолжала жить разнуздано. Все мои усилия были бесполезны, Сара. Решив оставить Кристину и отдать себя в руки судьбы, я попытался поговорить ещё раз. Именно в этот момент она призналась мне, что беременна. Сказала, что болела, и организм, вероятно, не усвоил таблетку. Я не поверил ей ни на секунду. Уверен, она подставила меня, чтобы удерживать при себе, как посмешище. Я знал её слишком хорошо. — Филиппо покачал головой и испустил глубокий вдох, после чего продолжил свой рассказ. — Как раз в это время заболели родители Мануэля, и он поспешил вернуться в Парму, чтобы ухаживать за ними. Через несколько месяцев они оба умерли, ушли один за другим. Когда родители скончались, Мануэль обнаружил, что унаследовал ту великолепную виллу, где позже открыл «МR». Пожилой родственник оставил виллу родителям, но они никогда ею не пользовались. Я знал, Кристина всегда была неравнодушна к Мануэлю, и во время всей беременности только и делала, что жаловалась на его отсутствие. Но Мануэль был моим другом и никогда не поощрял её, в этом я уверен. Кристина постоянно говорила, что хочет вернуться в Парму к родителям и я пренебрегаю ею, но думаю, всё это были отговорки, чтобы последовать за ним. И то, как Кристина разгромила его «Порше» после энного отказа, является тому доказательством. — Филиппо сделал паузу, странно улыбнулся, и внезапная искра безграничной любви засияла в его мягких тёмных глазах. — Но потом родилась Лиза.

Я улыбнулась ему. Перед такой большой любовью я ничего не могла возразить.

— Она — единственное прекрасное во всей этой истории, Сара. Она — прекрасный ангел, невинная душа, которая не имеет ко всему этому никакого отношения. Ты и она — люди, которых я люблю больше собственной жизни, — признаётся он, лишая меня дыхания, — а эта гадюка Кристина сначала использовала нашу дочь, чтобы удерживать меня на привязи, а потом использовала тебя, чтобы разрушить то маленькое счастье, которое я сумел построить.

Я вспомнила сцену сегодня утром, свидетелем которой стала, и мне защемило сердце. Несмотря на всё, что произошло, и несмотря на то, что Филиппо больше не хотел её знать, связь, которая когда-то объединяла их, ещё была сильна. Даже я могла это почувствовать. У них родилась дочь, и это немаловажно.

Я опустила глаза и вздохнула, понимая, как много препятствий нужно преодолеть.

— Сара, пожалуйста, посмотри на меня, — попросил он с волнением.

Я подчинилась и встретилась с его взглядом, глубоким и беспокойным.

— Я больше ничего к ней не чувствую. Просто хочу, чтобы Кристина как можно скорее исчезла из жизни Лизы. Я видел вещи, которые... — пробормотал он, качая головой в отвращении. Филиппо встал с табурета, подошёл ко мне, наклонился и взял мои руки в свои, заглядывая снизу в мои глаза. — Не раз я внезапно оказывался у неё дома. Признаюсь, делал это специально. Я хорошо знаю Кристину и хотел посмотреть, как далеко она зайдёт с моей маленькой девочкой.

— И что? — спросила встревоженно.

— Персонал виллы, где Кристина живёт со своей семьёй, знает меня. С разрешения Кампанини меня привыкли впускать постоянно. В последний раз я воспользовался этим и, к сожалению, обнаружил то, что подозревал: Лиза играла в гостиной, а всё ещё пьяная и под кайфом от прошлой ночи Кристина валялась перед дочерью на диване в жалком состоянии. Я взбесился. — Я видела, как Филиппо стиснул зубы, пытаясь обуздать гнев, который читался в его глазах. — Как много раз в прошлом: я вытер её рвоту, поставил на ноги и одел... Это случилось в ту чёртову субботу, когда ты встречалась с Ринальди. Поэтому я был в таком состоянии.

Услышав эту новость, я поджала губы. Теперь понятно, почему Филиппо так гневно отреагировал, и, к сожалению, всё это произошло.

— Почему ты так поступил?

— Чтобы моя дочь не видела, какая у неё мать, и росла как можно в более спокойных условиях. Я согласился не обращаться в суд за опекунством и довольствовался несколькими послеобеденными и воскресными днями, когда отвозил Лизу к родителям... Всё что угодно, лишь бы увидеть дочь и не дать ей понять, в какой ситуации мы находимся. К счастью, отец Кристины знает, кто я такой, он уважает меня так же, как и я его. Он дал мне работу, заставил меня расти профессионально и верил в меня с самого первого момента. Родители Кристины знают о её проблемах и понимают — это результат их постоянного отсутствия. Даже сейчас они не участвуют активно в её жизни, как должны были бы. — Филиппо убрал свои руки от моих и растёр своё лицо. Он выглядел потрясённым. — И я дошёл до грани, когда уже не мог мириться с возникшей ситуацией. Дела в салоне шли хорошо, и я понял, что тоже могу обеспечить своей дочери достойное будущее. Мои родители живы, Сара... как я уже говорил, они живут за городом, но они до сих пор полны энергии. Они всё знали и помогали мне. — Он прочистил горло. — И вот тут-то в игру вступил Мануэль и «МR». В тот вечер, когда Кристина появилась в клубе в компании мужчины, Мануэль узнал её даже в маске. Он сразу предупредил меня, сказав, что я могу застать её на месте преступления. Кристина захотела стать членом клуба, Мануэль принял просьбу без возражений и каждый раз, когда она ступала на виллу, предупреждал меня.

— Ты начал следить за ней?

— Да, — признался он и едва заметно кивнул. — Я приходил туда только для того, чтобы шпионить за ней, чтобы попытаться найти предлог и попросить хотя бы о совместной опеке над Лизой. Мы не женаты, и, к сожалению, это лучшее, что я мог сделать, но я хотел… я должен был. Чем больше я наблюдал за Кристиной в клубе, тем больше понимал, — ей необходимо пройти курс лечения. Теперь она стала зависима от алкоголя и наркотиков. Кристина разрушала себя и причиняла вред моей маленькой девочке. Наконец, после последнего эпизода, я решил поговорить об этом с её родителями, и они согласились со мной. Они наконец-то увидели выход, чтобы образумить свою дочь, которая никогда их не слушала.

«Вот почему Кристина пришла в контору одна. Родители её не поддерживали».

— Тебе будет интересно узнать, какую роль ты играешь во всём этом, — сказал он мне надтреснутым голосом. — И имеешь право на объяснение.

Я поджала губы и ждала, ничего не говоря.

— У тебя нет никакой роли, Сара. Это правда. — Филиппо снова встал и сел напротив меня на табурет. — Ты не имеешь к этому никакого отношения, ты никогда не была частью этого бедлама. Проблема в том, что ты пришла в клуб той ночью, и я не мог тебя оставить на милость тех мужчин, которые приходят туда. Во время своего сталкерства я видел, как они ведут себя, что для них секс. И я не желал, после всего того времени, что провёл, наблюдая за тобой издалека, отдать тебя кому-то из них. Но и раскрыться я тоже не мог. Я знал, что Кристина обратилась в твою фирму.

Я вздохнула.

— И откуда ты узнал? — спросила дрожащим голосом.

Филиппо поморщился.

— Я регулярно встречаюсь с Кристиной, я уже объяснил тебе это.

— Да. Она мне говорила похожее, — сказала я с сарказмом.

Он изогнул бровь.

— И ты уже решила, кому верить, не так ли? Что она тебе сказала?

Я покачала головой, смирившись.

— Забудь об этом, Филиппо. — Я встала, готовая уйти. Теперь это было уже слишком, всё было «слишком».

— Не думай, что ты уйдёшь вот так, понимаешь? — Филиппо тоже встал, шагнув передо мной, преграждая путь. — Что она тебе наговорила? Скажи мне! Быть может, что я трахаю её каждый раз, когда мы видимся, да? Может быть, что до сих пор мы любим друг друга и что плохой парень в этой ситуации я, и хочу отобрать у неё дочь!

Я серьёзно посмотрела на него, слегка прищурив глаза.

— Конечно! Если я не могу быть её, то не должен быть ни с кем? — нетерпеливо выкрикнул он. — Правда, Сара, в том, что у Кристины есть проблемы; ей нужно лечиться, пройти курс терапии. И мне всё равно, что она собирается делать со своей жизнью, меня не волнует, с кем она будет! Я просто хочу, чтобы моя дочь росла счастливой, и хочу, чтобы Кристина выполняла свою роль матери, и точка!