— Молли, — я издаю протяжный стон.

Она закрывает глаза и запрокидывает голову, пока трахает себя пальцем.

— Ты хочешь меня, Хьюго, — она, задыхаясь, стонет.

— Ты понятия не имеешь, как сильно, — бормочу я.

Она убирает руку от своей киски и садится, прижавшись к моему лицу.

— Тогда попробуй меня, — она говорит это так невинно, с лицом ангела, и все же... она так далека от ангельского, когда проводит пальцем по моей нижней губе.

Я высовываю язык и облизываю ее кончик пальца, пробуя соленый вкус ее киски. Ее глаза сверкают, когда они останавливаются на моих губах.

— Недостаточно. — Я улыбаюсь, хватая Молли за бедра, толкаю ее к себе, тащу с дивана вниз и заставляю упасть обратно на подушки.

Сверкаю ей улыбкой и ныряю между ее ног, проводя языком по ее киске. Молли долго и громко стонет, упираясь бедрами в мое лицо. Мне всегда будет ее мало. Она закидывает одну ногу мне через плечо, впивается каблуком своей обуви в мою спину и притягивает меня ближе. Я смеюсь, обдувая ее клитор.

— Требовательная, — бормочу я. Она упирается пяткой сильнее.

— Твой гребанный рот должен быть на мне. — Молли пытается командовать, но ее голос такой напряженный, что эффект теряется.

Я засасываю ее клитор в рот, а ее руки вплетаются мне в волосы. Я люблю выпустить ее на свободу. Она просто животное, ожидающее освобождения из клетки, как всегда.

Я облизываю, сосу и прикусываю ее, пока мои губы не покрываются ее соком, и Молли почти рвет мне волосы, а затем я приступаю к убийству, обводя языком ее клитор и погружая два пальца внутрь нее. Она кричит мое имя, и ее киска угрожает сломать мне гребаные пальцы, когда она кончает.

— Бл*дь! — она задыхается, наконец, выпуская мои волосы из мертвой хватки.

Мне кажется, что мои яйца вот-вот взорвутся. Я хватаю ее за другую ногу, перекидываю через плечо и продвигаюсь вверх по ее телу, погружая свой член внутрь нее. Ее ноги напрягаются вокруг моей шеи, и она издает сдавленный стон. Ее киска судорожно сжимает меня, и я изо всех сил стараюсь не кончить сразу. Злая улыбка освещает ее лицо, когда она использует мои плечи, чтобы давить на меня и врезаться сильнее. Бл*, я чертовски глубоко под этим углом, а она чертовски хорошо себя чувствует. Я сажусь и хватаю Молли за бедра, удерживая ее задницу от дивана и отказываясь от ее рычага.

— Если ты думаешь, что достигла вершины, то подумай еще раз, — я ухмыляюсь, ускоряя темп, и вбиваюсь в нее. Она тянется к подлокотнику дивана над головой, цепляясь за него, пока я безжалостно трахаю ее. Я вбиваюсь в нее, как одержимый, пока мои яйца не сжимаются, а по спине не пробегает покалывание.

— Бл*, Хьюго! — кричит Молли.

Вот и все. Я кончаю, как гребаный поезд, кричу черт знает что. Клянусь, мое зрение размывается, голова кружится, как будто я только что выпил целую бутылку текилы.

Я падаю на нее сверху, кладя голову между ее грудей. Ее кожа влажная от пота, дыхание затруднено. Когда снова могу дышать, я сажусь. Ее глаза закрыты, ее пальцы все еще сжимают подлокотник дивана. Ее волосы спутаны в беспорядке вокруг лица. Я протягиваю руку и убираю прядь волос с ее щеки. Молли открывает глаза и встречается со мной взглядом.

— Это было так хорошо, — тихо говорит она.

Я ухмыляюсь.

— Это всегда так хорошо. — Я медленно целую ее в губы.

— Правда, — выдыхает она.

Я выхожу из нее и сажусь.

— Хорошо, одевайся, мы уходим, — я ей говорю.

— Куда?

— Это Вегас. Да куда угодно.

Она хмурится.

— Если я вернусь с какой-нибудь ужасной татуировкой, я убью тебя. Это тот клуб, в который я не хочу входить.

Я улыбаюсь.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы мое имя было вытатуировано у тебя на заднице? Ты могла бы набить Хьюг, и тогда твоя дырочка могла бы стать буквой О.

Молли опускает руки по обе стороны от себя на диване и вздыхает.

— Вау, просто вау.

Она встает и направляется в ванную.

— Просто подумай об этом! — я кричу ей вслед, смеясь.