— Но вы забрали ребенка.

— Те, кто был до меня, забрали ребенка, — исправил он. — И они решили, что со смертью ребенка смогут вызвать постоянное открытие порталов в мире смертных — ваши звездные или каменные круги. Это слабые места, окруженные упавшими звездами, чтобы выделить их, чтобы никто не забыл, что они были там.

— Каменные круги не всегда были там? — я оторвала взгляд от шкафа.

Я вытаскивала книги наугад, трясла, проверяя, выпадет ли что-то из страниц. Они все были бесполезны. Романы. Поэзия. Тут не было хорошей книги о настоящем мире, эти были только для развлечения. Я хотела кричать от этого. У кого было время читать все это? И тут не только были выдуманные истории, но и на обложках были нарисованы фантастические сцены фейри на драконах, фейри, летящих в бой среди ярких огней, вылетающих из их рук, или с пылающими мечами с них размером, или с фейри, целующим фейри-змей, обвивающих его, или бои с монстрами, которые были выше гор. Глупости.

— Нет, эта история — история Подмены — то, как мы их сделали. До каменных кругов была только случайная магия, открывающая портала, типа выстроившихся планет и нужного места и времени. Уловка магии.

— Звучит так, будто ты не знаешь, как это работало, — я злилась, вытаскивая книгу за книгой и возвращая их на место. Серьезно, кто читал столько книг о магии и любви?

— Мы никогда не признаемся в таком изъяне.

— И вы попытались закрепить постоянный проход.

— Да. И ребенок был нужен для прохода. Они собирались Возвысить его и убить на Кровавом камне.

— Милые семейные истории у тебя, муж.

Он зашипел.

— Я рассказываю это по твоей просьбе, кошмарная жена.

— Продолжай.

Я отошла от книг. Там ничего не было. Я обошла комнату по кругу, искала зацепки, что-то, что я упустила. Музыкальный инструмент ничего не скрывал. Я нажала блестящие белые клавиши и отпрянула от громкого звука.

Нас никто не услышал? Я застыла, но сюда никто не шел.

Может, он хранил тайны там, где спал. Я прошла к кровати, села на корточки и заглянула под нее.

— Но его мать предложила себя как замену, — сказал Скуврель, тяжелым тоном продолжая историю. — Ее жизнь за его. Ее кровь вместо его.

— И это сработало? — спросила я, вытаскивая голову из-под кровати, чтобы видеть его лицо во время ответа.

— Похоже на то, — сказал Скуврель. — Но с ограничениями. Один за одного. Мы можем войти, но если человек поменяется местом с нами. Снова Подмена.

— А ребенок? — я подумала о столе, где была изображена мать, молящая за ребенка, которого держал над головой фейри с рогами, хвостом и злобной усмешкой, похожий на дьявола.

— Был отпущен в мир людей.

— Но теперь фейри прошли в мир людей без замены. Как такое возможно? — спросила я.

Его голос был жестоким, когда он ответил:

— Теперь, восхитительный Кошмар, ты задаешь верный вопрос. Как же? Подумай.

Я охнула.

— Ты же не…

— Если думаешь о самом кровавом, что можешь представить, то ты, скорее всего права, — его слова были шелком, хотя пронзали мое ощущение безопасности.

— До этого был обмен — один человек в Фейвальде за одного фейри в мире людей, и это означало, что человек умрет.

— Да, — сказал Скуврель. — Образно или в прямом смысле, но да. Ты знаешь, что мы не поняли, что таким был обмен? Мы думали, одно тело вошло, одно вышло. Это человек понял, что портал открывала смерть.

— Хуланна.

— Да. За каждого фейри в Скандтоне убивается фейри. Жертва. Замена.

— Так много…

— Помнишь дневники в комнате сестры? — бодро спросил Скуврель. — Ты их читала?

— Нет, — я рылась среди подушек и одеял, проверила под матрацем. Все еще ничего.

— Там были имена и подсчеты, — холодно сказал Скуврель. — Некоторых из тех имен я мог назвать друзьями.

Повисла долгая пауза, мы не двигались.

— Я прощаю тебя, — тихо сказала я. — Если ты убьешь мою сестру, я не буду мстить.

— Спасибо, — прошептал он. — Но теперь мне от тебя нужно не только это.