Товарищи, когда либеральная буржуазия, как бы кичась своей изменой, спрашивает нас: «вы одни, без нас, думаете бороться? разве вы заключили договор с победой?» – мы ей в лицо бросаем наш ответ: «нет, мы заключили договор со смертью!».
«Известия СРД» N 7, 7 ноября 1905 г.
Л. Троцкий. ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ В ПОЛЬШЕ СБРОШЕНО!
Военное положение в Польше отменено. После реакционного безумия – политическая трусость, не смеющая даже дело репрессии доводить до конца.
Правительственное сообщение говорит, что военное положение «отрезвило» Польшу и ныне снято по ходатайству Скалона.[223]
Этот кровавый маньяк, требовавший на днях расстрела мирных митингов – «вплоть до полного истребления!» – выставлен в сообщении ходатаем за права Польши.
Как будто нельзя было совершить отступление, не подчеркивая своего позора нелепостью мотивировки!
На провокацию военного положения пролетарская Польша ответила укреплением своих связей с пролетарской Россией.
На позорное отступление врага братская Польша ответит вместе с нами новым наступлением.
Да здравствует революционная борьба!
Да здравствует братство свободных народов!
«Начало» N 6, 19 (2 декабря) ноября 1905 г.
Л. Троцкий. РЕЗОЛЮЦИЯ СОВЕТА РАБОЧИХ ДЕПУТАТОВ
(5 ноября[224])
Царское правительство решило воспользоваться передышкой, наступившей в революционной борьбе после славных дней октябрьской забастовки; рассчитывая на утомление пролетариата, правительство бросило наглый вызов народу, объявив всю Польшу на военном положении, отправив пулеметы к голодающим крестьянам и поставив кронштадтских солдат и матросов перед угрозой расстрела.
Рабочие Петербурга сочли своим долгом дать новый урок царскому правительству и напомнить ему, что революционный пролетариат существует, бодрствует и готов отвечать ударом на удар.
Стачка-протест, объявленная Советом Рабочих Депутатов, началась 2 ноября в 12 часов дня и продолжается в настоящий момент с таким единодушием, которое превосходит даже январскую и октябрьскую забастовки. Этот новый революционный удар, нанесенный царскому правительству, не только показал удивительную энергию, неутомимость, сплоченность и дисциплину пролетариата, но и привлек к рабочим симпатии лучшей части армии и вместе с тем еще больше подорвал русские государственные финансы.
Единодушная забастовка петербургского пролетариата ясно показала царскому правительству и всему населению, что пролетариат не позволит молча душить граждан, восстающих против варварского деспотизма; поэтому Совет Рабочих Депутатов, считая необходимым беречь силы рабочих для решительного сражения, постановляет:
прекратить стачечную манифестацию в понедельник 7 ноября, в 12 час. дня.
Приглашая рабочий класс всей России поддержать в той или другой форме протест петербургского пролетариата против полевых судов, военного положения, смертной казни и зверских погромов черной сотни, Совет Рабочих Депутатов призывает сознательных рабочих удесятерить революционную работу в рядах армии и немедленно приступить к боевой организации рабочих масс, планомерно подготовляя таким образом последнюю всероссийскую схватку с кровавой монархией, доживающей свои последние дни.
«Известия СРД» N 7, 7 ноября 1905 г.
Л. Троцкий. РЕЗОЛЮЦИЯ, ПРИНЯТАЯ НА ЗАСЕДАНИИ СОВЕТА РАБОЧИХ ДЕПУТАТОВ, О 8-ЧАСОВОМ РАБОЧЕМ ДНЕ
(6 ноября[225])
"Совет Рабочих депутатов констатирует, что энергичная борьба петербургских рабочих за немедленное введение 8-часового рабочего дня неопровержимо доказала, до какой степени это сокращение рабочего времени является жгучей потребностью рабочего класса, за которую он готов бороться до крайней степени.
Признавая в то же время, что для осуществления этой меры безусловно необходима широкая массовая организация петербургских и вообще российских рабочих в политические и профессиональные союзы, Совет Рабочих Депутатов настойчиво рекомендует петербургским рабочим приложить все усилия к скорейшему созданию союзов и всероссийских съездов, которые смогут выработать практический способ для осуществления 8-часового рабочего дня. Вместе с тем Совет Рабочих Депутатов рекомендует немедленно и дружно добиваться возможного сокращения рабочего времени, стремясь к скорейшему завоеванию организованным пролетариатом 8-часового рабочего дня".
«Новая Жизнь» N 7, 8 ноября 1905 г.
Л. Троцкий. НАКАНУНЕ
Революция развивает свое содержание с неутомимой энергией. Она захватила колоссальную массу и выработала могучую инерцию движения. Она даже не нуждается в заклинаниях, которые вызвали бы ее. Она игнорирует заклинания, которые пытаются ее остановить. Она действует со стихийной мудростью и стихийной жестокостью самой природы. Когда ей нужно достигнуть какого-нибудь результата, она делает десятки и сотни опытов; ряд частных поражений и неудач она превращает в ступени своей победы.
Январская стачка в Петербурге послужила вступлением к девятимесячному периоду стачечной мобилизации пролетарских сил. Революция нащупывала поле своих действий и вызывала десятки, сотни, тысячи разрозненных стачек. Итог этой работе подвела историческая стачка в октябре.
На этом этапе революция вплотную уперлась в вопрос: на чьей стороне армия? И она занялась практическим решением этого вопроса. Кронштадтское восстание, восстание в Севастополе.[226] Оба восстания раздавлены. Но революция продолжает свою перекличку по армии. Из Варшавы телеграфируют заграничным газетам о мятеже литовского полка. Под Варшавой, в Рембертове, волнуются артиллеристы. В Волковышках и в Остроленце бунтуют драгуны. В Воронеже восстает под красным знаменем дисциплинарный батальон. Наконец, в Киеве знамя восстания поднимают саперы.
Разрозненные вспышки подавлены. У «мятежников» отнято оружие, судебно-полевая власть ведет розыски зачинщиков, военным пленникам царизма грозит расстрел. Все это – работа палача, автоматически опускающего кровавую секиру. Нельзя предвидеть, сколько героических голов еще отхватит палач. Но ясно одно: разрозненные военные восстания, единовременно в разных местах, дали ответ на поставленный революцией вопрос: армия не на стороне царизма, она на стороне народа.
Правда, военные восстания до сих пор терпят поражения. Генерал-лейтенант Меллер-Закомельский[227] телеграфирует из Севастополя, что «мятежники в военных действиях выказали полное малодушие и неумелость». Бравый севастопольский полководец забывает, что военные «мятежники» могли проявить в восстании лишь ту «умелость», какую они приобрели в самодержавной казарме. За «неумелость» восстания прежде всего ответственны гг. Чухнины и Закомельские… Что касается «малодушия»… – не показалось ли генерал-лейтенанту малодушием то неизменное революционное великодушие, которое останавливается пред бойней, когда сомневается в исходе? Не генералам Порт-Артура и Мукдена бросать героической революции обвинение в малодушии! Но пусть они успокоятся и насчет «неумелости». Школа восстания, через которую революция проводит армию, даст ей несравненно высшую боевую подготовку, чем отупляющая и развращающая казарма.
Царизм восстановил против себя весь народ и зверски столкнул его с армией. Он нанес народу страшные раны, но восстановил против себя громадную часть армии. И тем не менее он сопротивляется. Он делает страшные усилия, чтобы поскорее довести дело до последней решающей схватки.
Разрозненные стачки подготовили всероссийское выступление пролетариата. Аграрные волнения объединяют и организуют крестьянство. Военные «мятежи» дают единство революционного настроения армии. Единство революционной задачи обеспечивает единство грядущего выступления.
223
Скалон – один из наиболее реакционных и жестоких сатрапов царского правительства. Будучи варшавским генерал-губернатором, во время революции 1905 г. Скалон проявил себя кровавым усмирителем революционного движения в Варшаве. Среди всех его «подвигов» особенно выделяется казнь без суда 16 польских революционеров.
224
Резолюция о прекращении политической стачки рабочих Петербурга в понедельник 7 ноября была принята Петербургским Советом Рабочих Депутатов 5 ноября 1905 года по докладу представителя Исполнительного Комитета, Л. Д. Троцкого.
225
Резолюцию о введении революционным путем 8-часового рабочего дня Петербургский Совет Рабочих Депутатов принял 29 октября 1905 г. по предложению Л. Д. Троцкого.
226
Тотчас же после манифеста 17 октября по всей России прокатилась волна правительственных репрессий. В ответ на вызов реакции снова зашевелился флот. Волнения начались в Кронштадте (восстание 26 – 27 октября 1905 г., быстро подавленное), затем перебросились в Севастополь. В Севастополе во время беспорядков, связанных с октябрьской забастовкой, было убито и ранено несколько десятков человек; похороны погибших превратились в грандиозную демонстрацию, в которой приняло участие до двадцати тысяч человек. Среди матросов начались волнения. 11 ноября состоялся митинг, на котором участвовало несколько тысяч матросов. Для разгона митинга была прислана рота Брестского полка, и приехал контр-адмирал Писаревский. При попытке разогнать митинг, Писаревский был ранен, а подполковник Брестского полка Штейн убит. После этих событий матросы, разоружив офицеров, заперлись в казармах. 12 ноября матросами был выставлен ряд требований: об освобождении всех политических заключенных матросов и солдат и предании их гласному суду, о вежливом обращении с нижними чинами, об улучшении экономических условий, о созыве Учредительного Собрания, 8-ми часовом рабочем дне и т. д. В тот же день состоялся еще один митинг, на котором к матросам присоединились рабочие порта. Участники митинга двинулись к казармам Брестского полка, который вышел на улицу и присоединился к манифестации. Оттуда манифестация направилась к Белостоцким казармам. Часть белостокцев также примкнула к манифестации, окончившейся поздно вечером. Ввиду сложившейся обстановки командующий гарнизоном адмирал Чухнин дал согласие на общее собрание всех частей севастопольских войск. Матросы назначили комиссию (под председательством соц. – демократа), которая руководила разоружением офицеров и собирала запасы боевого снаряжения. 13 – 14 восстание продолжало разрастаться; к восставшим присоединилось еще несколько воинских частей. Тем временем в Севастополь начали прибывать войска для усмирения восстания. Революционные матросы пригласили к себе в руководители популярного среди моряков отставного лейтенанта Шмидта, незадолго до того освобожденного из-под ареста. Утром 15 ноября на крейсере «Очакове», где находился Шмидт, были подняты красный и адмиральский флаги и дан сигнал: «Командую флотом. Шмидт». Царю была послана телеграмма: «Славный Черноморский флот, свято храня верность своему народу, требует от вас, государь, немедленного созыва Учредительного Собрания и перестает повиноваться вашим министрам. Командующий флотом гражданин Шмидт».
Крепость Севастополь была объявлена на военном положении, а город на осадном. Под красным флагом было 11 судов. Войска все прибывали, и командующим гарнизоном, вместо нерешительного Чухнина, был назначен опытный усмиритель, корпусный командир Меллер-Закомельский.
15-го, в 3 часа дня, между восставшими судами и эскадрой завязался бой, окончившийся через несколько часов полной победой эскадры. Дольше всего держались в казармах восставшие части гарнизона, но и они были разбиты. Всего, как сообщают газеты, было убито больше двухсот человек, а арестовано не менее двух тысяч. Пытавшийся бежать лейтенант Шмидт был арестован. 6 марта 1906 года, по приговору военно-морского суда, Шмидт и его главные помощники – Частник, Гладков и Антоненко – были расстреляны на острове Березань. Остальные участники восстания двумя судами (гражданским и военным) были приговорены к различным срокам каторги и тюрьмы.
227
Меллер-Закомельский – генерал. В конце 1905 г. командовал карательной экспедицией против бастующих рабочих Сибирской железной дороги, причем проявил необыкновенную жестокость. В октябре 1906 г. был назначен генералом-губернатором в Прибалтийский край, нуждавшийся, по мнению правительства, в «успокоении». Он же был начальником карательной экспедиции, отправленной Николаем II в ноябре 1905 г. для подавления восстания Черноморского флота.