— Тебе недостаточно того, что ты сжёг мою рощу дотла, Скверна? Будешь мучить меня этой иллюзией? — Как и в случае с Мартисой, его голос отдавался эхом в узилище бога.

Он отвернулся от неё.

Мартиса на мгновение закрыла глаза, сердце заныло от сочувствия. Добровольного подчинения воли оказалось недостаточно. Бог наказал Повелителя воронов, уничтожив самое дорогое — деревья. Такая мелкая жестокость — признак низших существ, недостойных молитвы, а тем более — поклонения. Ненависть к Скверне поразила её.

Напуганная до глубины души вероятным исходом событий Мартиса всё равно была рада быть здесь с мужчиной, для которого её жизнь оказалась дороже собственной. Она любила его. За него стоило умереть.

— Господин! — позвала она. — Я не иллюзия.

Шилхара не обратил на неё внимания. Мартиса сжала руки в кулаки и недовольно зарычала.

«Будь проклят этот упрямый ублюдок, мне придётся плыть к нему».

Она сбросила туфли и убрала подол платья за пояс. Вода плескалась у ног — ни холодная, ни тёплая. Только ощущение маслянистой сырости, как будто прилив плескал на берег не воду, а кровь. Это море не пахло солнцем, солью или рыбой, и, вероятно, ни один корабль не бросал якорь в его водах. В этом океане не было ничего, кроме плавающего в глубине левиафана.

Сделав глубокий вдох, Мартиса вошла в воду, не сомневаясь, что попала в жидкий саркофаг.

Чёрные волны били в лицо. Она держала рот плотно закрытым, боясь случайно проглотить божественную сущность и навсегда запятнать душу.

Что-то огромное двигалось под ней, возбуждая подводное течение. Мартиса ощутила его присутствие — гигантское существо, наблюдавшее из чёрной бездны. Она поплыла сильнее. В этом неестественном мире она не устала от напряжения и вскоре добралась до выступа, на котором сидел Шилхара, небрежно обхватив колени руками.

— Шилхара, помоги мне подняться.

Она протянула руку. Он раздражённо взглянул на неё.

— Чего ты хочешь от меня, Скверна?

Мартиса хлопнула ладонью по скользкому камню.

— Хватит упрямиться, глупец! Я не бог и не иллюзия.

Она изо всех сил старалась уцепиться пальцами за камни, не сомневаясь, что уже сейчас чудовище с огромным плавником рвётся из глубин, и его огромная пасть, испещрённая рядами острых зубов, широко раскрыта.

— Да чтоб тебя, Шилхара. Я — Зафира.

Цепкий водоворот потянула её за ноги, когда Шилхара выдернул Мартису из безжизненного моря. Он пристально посмотрел на неё, и она увидела первую яркую эмоцию на его лице с тех пор, как попала в иную реальность.

Он отпустил её руку, словно обжёгшись от прикосновения.

— Как мне не повезло. Ты слишком рано обнаружила значение символа.

Не обращая внимания на промокшую одежду и холодный приём, Мартиса обхватила Шилхару руками и крепко прижала к себе. Подобно воде и берегу, он пах погребальным костром. Она увидела свои руки сквозь его спину и вздрогнула. В этом мире его душа приняла такую же физическую форму, как и её, но теперь она исчезала. Подобно священникам, он становился призраком, опустошённым богом, и держался за свою жизнь всё более слабеющей хваткой.

И всё же Мартиса почувствовала тяжесть его рук, когда он обнял её, ярость его поцелуя. У него был вкус не апельсинов и чая, а ужасного отчаяния. Её дар, утихший после того, как магия перебросила её через барьер реальности, пробудился. Мартиса сдержала магию, накапливая силу. Она поймала губы Шилхары в поцелуе, наслаждаясь объятием.

— Глупая женщина — прошептал маг ей в губы. — Ты сделала мою жертву бессмысленной.

Ученица вернулась.

Прогремел над волнами издевающийся и полный злобы голос Скверны.

— Смысл есть, — возразила она. — Ты будешь жить.

Она хотела добавить ещё что-то, но Шилхара внезапно ослаб в её объятиях, содрогнувшись, когда копьё красного света от далёких звёзд ударило ему в спину. Глаза закатились назад, рот открылся в беззвучном крике. Мартиса закричала вместе с ним, пытаясь удержать, когда у него подогнулись колени. Призрачное существо, плывущее под волнами, ударило огромным плавником о скалу, и разъярённый вой Скверны оглушил Мартису.

Она опустила Шилхару на мокрый камень, держа, точно ребёнка. Берсен! Сила священников и их заклинаний. Они атаковали как один, обратив единую силу против Скверны и мага, который удерживал лжебога в своём теле, становясь хрупким от напряжения.

Если бы мир и время позволили, Мартиса бы зарыдала, когда Шилхара открыл глаза. Все звёзды, отсутствующие в фальшивой ночи, сверкали в его чёрных очах.

— Я проклял день, когда ты появилась в Нейте. — Он повернул лицо и поцеловал её ладонь. — И проклял день, когда ты уехала.

— Позволь помочь тебе. — Она убрала прядь волос с его щеки, любуясь его глазами, прикосновениями. — Мне не нужно твоё благородство, Шилхара. Оно тебе не к лицу.

Он долго и пристально вглядывался в её лицо.

— Ты вполне можешь умереть здесь, со мной. Ни Бердихан, ни Зафира не выжили.

Она пожала плечами, изо всех сил стараясь скрыть ужас, который Шилхара всё равно раглядел в её глазах.

— Бывают смерти и похуже.

Шилхара притянул Мартису к себе и снова поцеловал. На этот раз она ощутила горькую сущность боевой магии. Священники будут продолжать уничтожать его. Пока он удерживает бога, а бог удерживает его, Конклав будет атаковать до тех пор, пока Скверна не падёт и его аватар вместе с ним.

— Я не позволила смерти забрать тебя в Ивехвенне, и сейчас не отдам.

Его чувственные губы, истончившиеся от боли, изогнулись в слабой улыбке.

— Что случилось с печальной мышкой, которая, переступив порог Нейта, пугалась собственной тени?

— Тогда я тебя не любила. — Мартиса погладила его по щеке. — И я до сих пор пугаюсь собственной тени.

Малиновый свет пролился на море. Выступ содрогнулся под ногами Мартисы и Шилхары, когда водяное чудовище ожесточённо ударилось о скалу. Шилхара задрожал в руках Мартисы. Она помогла ему встать, приняв на плечи весь его вес, когда он пошатнулся.

— Я умираю, — прохрипел Шилхара.

Мартиса обняла его за талию и пристально вгляделась в осунувшееся лицо. Его тёмные глаза, сияющие звёздами несколько мгновений назад, потускнели.

— Тогда останови это, — взмолилась она. — Используй меня. Используй мой дар. Я не сделаю твою жертву напрасной. Не трать свою жизнь попусту. — Она прижала ладонь к его щеке. — Позволь мне любить тебя. Этого будет достаточно.

Шилхара рассмеялся глубоким, глухим смехом.

— Нет, Мартиса из Ашера. — Нимб кровавого света окутал его жутким сиянием. Руки на её плечах напряглись. — Я очень жадный человек. Мы могли бы прожить на тысячу лет больше, чем этот извращённый бог, и всё равно этого будет недостаточно.

Он наклонился к ней, дразня губы.

— Откройся мне, бидэ цзиана. Впусти меня.

Мартиса задрожала от страха и радостно рассмеялась. Её дар, ударившись о ворота воли, вырвался на свободу и устремился к мужчине в её объятиях в потоке живого янтарного света.

Она провалилась в темноту.