Глава 19

Когда приехали на площадь, Виромир не хотел отпускать Миру ни на шаг. На празднике было интересно. Она ещё никогда не видела так много людей, ей хотелось обойти все площадки и всё-всё рассмотреть. А еще Мира надеялась встретиться с Уллой, чтобы объяснить, куда она пропала, поэтому всматривалась во встречных женщин.

Они втроем, с князем и его другом, чинно ходили в сопровождении охраны, а к Виромиру то и дело обращались разные люди. Князь со всеми раскланивался и отвечал на вопросы. Наконец подошли к самому шумному костру, где танцевали люди. Наклонившись к князю, спросила:

– Может потанцуем?

Вир вздохнул и покачал головой:

– Мне, здесь неуместно танцевать, да и охрана не одобрит.

Мира тут же повернулась к Герду:

– А тебе тоже – неуместно здесь танцевать?

Герд усмехнулся, и, посмотрев на Вира, протянул ей руку.

– С удовольствием потанцую, красавица!

Он потянул её в круг пляшущих и приобнял. Мира наклонилась к нему и сказала:

– Только я не умею.

– Ничего, главное держись крепко.

Музыканты разместились за кругом танцующих, они сидели на бревнышках и пеньках, используемых здесь вместо лавочек. Один играл на небольшом полукруглом щипковом инструменте, похожем на мандолину, дальше разместился дудочник, и за круглым достаточно большим барабаном стоял щупленький подросток. Они исполняли, какую-то ритмичную, не сложную плясовую мелодию. Люди вокруг плясали, «кто во что горазд», при этом перемещаясь по кругу парами и иногда даже тройками. Рядом под веселую и ритмичную музыку, двигалась пара небогато одетых девушки и парня, за которыми Мира и Герт и влились в общий поток танцующих.

Мира, не ожидавшая такой скорости, вцепилась в плечи Ольгерта, стараясь следить за ногами и не упасть. А он, крепко держа её за талию, похоже, наконец-то расслабился и впервые за вечер, стал улыбаться. Постепенно неловкость прошла, и она включилась в ритм, начав получать удовольствие от танца. Проносясь в танце мимо Виромира, Мира удивилась, насколько тот помрачнел, как будто их с Гертом поменяли эмоциями. Но ей было так весело, что хотелось смеяться и, казалось, что это самое радостное, что с ней случилось за последнее время! А на пике её эмоций, она почувствовала себя, счастливой и как никогда переполненной искрящимся весельем.

И вдруг случилось чудо. От неё стало расходиться фиолетовое свечение. Сначала светился её обруч с камнем, а потом она вся и это свечение разливалось на всех окружающих, а потом и на всю площадь! Мир вокруг замер и стало тихо-тихо. Это люди остановились и затаили дыхание, взирая на нее с благоговением. Потом раздался общий звук – «Элво». Люди стали двигаться и шёпотом обмениваться впечатлениями. В этот момент сияние пропало, но люди, которых озарил волшебный свет, выглядели счастливыми.

– Что произошло? – Спросила Мира у Герта, который взирал на нее с восхищением, продолжая держать её за талию.

– «Элво» означает божественный свет надежды, теперь все, кого коснулся этот свет, знают, что их самая заветная мечта исполнится. Это как божье обещание, что теперь все точно будет хорошо.

– А ты, Герд, о чем мечтаешь?

Ольгерд посмотрел ей прямо в глаза, и без улыбки произнес:

– О тебе! С той минуты, как увидел, я думаю о тебе.

Мира нахмурилась, и, высвободившись из его рук, пошла искать Виромира. Люди вокруг улыбались ей, кланялись, почтительно уступали дорогу, а подбежавшие дети обступили её, пытаясь погладить или дотронуться. Так она и подошла к князю, вся «увешанная» детьми. И тут девушка почувствовала усталость, которая навалилась на нее неподъёмным камнем, а ноги вот-вот перестанут держать.

– Поедем обратно? – Спросила она Виромира и рухнула в глубокий обморок.

***

Проснувшись в мягкой постели, Мира поняла, что выспалась. Шторы в комнате были плотно занавешены, но, кажется, уже наступило утро. Оглядевшись вокруг, она узнала предоставленные ей покои. Поняв, что под одеялом она раздета, оглянулась в поисках какой-нибудь одежды. В этот момент открылась дверь и в комнату прошла Линора, неся накрытый салфеткой поднос.

– О, проснулись миза! А я уже заглядываю, заглядываю, а вы все спите, скоро полдень, княжич вас спрашивал уже. Вот накиньте, – и протянула кружевной халатик. Мира накинув и запахнув халат, поинтересовалась:

– А вчера, когда мы вернулись, ты помогала?

Линора, замерла над столиком, который сервировала:

– Нет, меня не позвали, я и не знала, когда вы возвратились. Мне утром приказали к вам завтрак отнести. Я уж вам тут все вкусное собрала, не знала, что вы любите.

Мира прошла в ванную комнату, чтобы умыться и, встав перед зеркалом, задумалась: «Значит, меня раздевал сам Вир. Стыдно-то как. Ладно, потом у него спрошу». И быстро умывшись, пошла завтракать. Когда она вышла, служанки уже не было, и Мира принялась за завтрак. Едва девушка откусила от мягчайшей булочки, открылась дверь и радостно улыбаясь вошел Виромир.

– Доброе утро, птичка! – Взяв её за руку, прикоснулся к ней губами. – Какие планы на сегодня? – Спросил, наливая в кружку ароматный напиток и ставя перед ней чашку. Затем позаботился о себе, приступая к завтраку.

Мира отхлебнула чудного напитка, и даже прикрыла глаза от удовольствия:

– Что это? Это напиток из ягод рисы. Тебе нравится?

– Да. Скажи, кто меня раздевал?

– А ты не ответила на мой вопрос. Чем займемся?

– А что предложишь?

– Ох, что я хочу предложить…– Сказал Вир и скользнул к ней, вынул её из кресла и взял на руки.

Сердце скакало, как бешенное, сознание затуманилось, и Мира не смогла бы вспомнить последовательность событий. Но ласковые и, в то же время, грубоватые прикосновения сильных рук и поцелуи потом еще долго ей снились.

– Приводи себя в порядок, и я отведу тебя в город. Тебе же надо было встретиться с Пресветлым? У меня в тоже городе дела. Зайду через час.

Мира, прошла в ванную и остановившись у зеркала стала разглядывать себя: припухшие от поцелуев полные губы, загадочно блестящие фиолетовым большие глаза с веером черных ресниц, оливковая кожа, раскрасневшиеся щеки. Да, пожалуй, я красивая.

Тут в комнату впорхнула служанка и принялась помогать Мире. Вдвоем они быстро управились, и вскоре Мира сидела перед зеркалом, уже наряженная в новое платье, глубокого голубого цвета, и служанка укладывала ей расчесанные волосы.