Пол был прав в одном: от его дома до моего действительно оказалось восемь километров пешком. Хуже того, до ближайшего магазинчика, где мне удалось бы найти таксофон, чтобы дозвониться до кого-нибудь, кто сможет за мной приехать, было не меньше полутора километров. Наверное, я могла бы дойти до одного из тех огромных домов, в которых жили соседи Пола, позвонить в дверь и попросить разрешения воспользоваться телефоном. Но насколько это было бы неловко? Нет, лучше уж таксофон. Больше мне ничего не нужно. И я довольно быстро нашла один из них.

В моем плане был только один изъян: погода. О, не поймите меня неправильно. Стоял чудесный сентябрьский день. На небе не было ни облачка.

В этом-то и состояла проблема. Солнечные лучи безжалостно били на Живописное шоссе. Было не меньше тридцати градусов — хотя благодаря прохладному бризу с океана жара так сильно не чувствовалась. Однако асфальт под моими босыми ногами ужасно нагрелся. Дорога, которая поначалу, когда я выбежала из холоднющего дома Пола, дарила комфортное тепло моим ступням, на самом деле оказалась чересчур горячей. Обжигающе горячей. Настолько горячей, что, по-моему, на ней яичницу можно было поджарить.

Разумеется, я ничего не могла с этим поделать. Обуться — не вариант. Мозоли на пальцах болели больше, чем пятки. Может, если бы мимо проезжала машина, я бы и голоснула… но навряд ли. Мне правда было слишком стыдно из-за сложившейся ситуации, чтобы объяснять ее незнакомцу. К тому же, с моей-то удачей, я, вероятно, умудрюсь тормознуть серийного маньяка и попасть из огня — почти буквально — да в полымя.

Нет. Я продолжила шагать, кляня себя и свою тупость. Как можно было оказаться настолько глупой, чтобы согласиться поехать к Полу Слейтеру домой? Ну да, те вещи, что он показал о странниках, были интересными. И эта ерунда о переселении душ… если оно действительно существовало. Я даже думать боялась о том, что это могло означать. Вложить душу в тело другого человека.

Странствия, сказала я себе. Сосредоточься на странствиях. Лучше, конечно, на них, чем на перемещении душ… или, хуже того, на еще более неприятном вопросе, как я могла так сильно увлечься поцелуями кого-то, кроме парня, в которого вроде как влюблена. Или дело было лишь в том, что я просто почувствовала облегчение, обнаружив, после явного отказа Джесса, что привлекаю еще кого-то… пусть даже этот кто-то мне не особо нравится? Потому что Пол Слейтер мне не нравился. Правда. Думаю, то, что последние несколько недель я постоянно видела кошмары с его участием, служило достаточным доказательством этого факта… И неважно, как сильно зачастило мое предательское сердце, когда его губы прижались к моим.

Хорошо, что я могла сосредоточиться на этих мыслях вместо страшной боли в израненных ногах. Я медленно брела по Живописному шоссе, абсолютно беззащитная перед гравием и, само собой, раскаленным асфальтом. В какой-то степени боль, которую я ощущала, казалась достойным наказанием за мое ужасное поведение. Да, Пол заманил меня в свой дом, обещая поделиться информацией, которая меня безумно интересовала. Но я все равно не должна была соглашаться, ведь понимала, что у подобного Полу обязательно найдутся скрытые мотивы.

И что эти скрытые мотивы, скорее всего, будут включать мои губы.

Меня злило то, что на какую-то минуту мне стало все равно. Серьезно. Мне даже понравилось. Плохая Сьюз. Очень плохая Сьюз!

О боже. У меня проблемы.

Наконец после минимум получаса мучений я увидела самую прекрасную в мире картину: прибрежное кафе. Я поспешила к нему — ну, настолько быстро, насколько могла, учитывая, что я не чувствовала ног ниже щиколотки — в уме перебирая друзей и родственников, решая, кому я могу беспроблемно позвонить. Маме? Ни за что. Она задаст слишком много вопросов, а кроме того, вероятно, убьет меня за то, что я согласилась отправиться в дом к мальчику, которого она не знает. Джейк? Нет. Опять же, он задаст слишком много вопросов. Брэд? Нет, он с радостью бросит меня на произвол судьбы, ведь ненавидит меня до мозга костей. Адам?

Да, остановлюсь на Адаме. Он единственный из моих знакомых не только с радостью приедет за мной, но еще и будет наслаждаться своей ролью спасителя… и с еще большим удовольствием выслушает, как Пол меня домогался, не захотев после этого сделать из того котлету. У Адама хватит мозгов понять, что Пол Слейтер запросто надерет ему зад. Само собой, я опущу в разговоре ту часть, где я в ответ домогалась Пола.

Кафе «Морской туман» — то самое, к которому я ковыляла, — оказалось фешенебельным рестораном с открытой верандой и парковкой. Для ланча было слишком поздно, а для ужина — слишком рано, поэтому посетителей не было, лишь персонал суетился на веранде, накрывая столики. Подойдя поближе, я увидела официанта, который писал меню на доске у двери.

— Привет! — обратилась я к нему, постаравшись, чтобы мой голос звучал как можно бодрее и меня не приняли за жертву.

Официант бросил на меня взгляд мельком. Если он и заметил, насколько я растрепана и что я босиком, то никак это не прокомментировал, молча развернувшись обратно к своей доске.

— Ужин начинается после шести вечера, — сказал он.

— М-м. — Кажется, это будет сложнее, чем я думала. — Замечательно. Мне просто нужно воспользоваться таксофоном, если он у вас есть.

— Внутри, — со вздохом кивнул официант. А затем, смерив меня критическим взглядом, добавил: — Без обуви не обслуживаем.

— У меня есть обувь, — возразила я, подняв повыше мои Джимми Чу. — Видите?

Он закатил глаза и снова отвернулся к доске.

Не понимаю, почему в мире так много противных людей. Правда не понимаю. Ведь чтобы быть грубым, нужно прилагать немало усилий. Иногда меня поражает, сколько энергии люди тратят на то, чтобы быть придурками.

В «Морском тумане» было прохладно и довольно темно. Я прохромала мимо бара к небольшой вывеске «Телефон/Туалеты», которую заметила, как только мои глаза привыкли к приглушенному освещению — ну, по сравнению со слепящим солнцем на улице. Для девушки с — я почти не сомневалась в этом — обширными ожогами ступней третьей степени эта прогулка показалась довольно долгой. Я была где-то на полпути, когда услышала, как какой-то парень зовет меня по имени.

Я не сомневалась, что это Пол. Ну то есть кто еще это мог быть? Пол последовал за мной из дома и хотел извиниться.

И, возможно, еще немного пообжиматься.

Что ж, если он полагал, что я его прощу — не говоря уже о том, чтобы снова его поцеловать — то, должна вам сказать, он ошибался. Ну, вообще-то, возможно, та часть с поцелуями…

Нет. Нет!

Я медленно повернулась.

— Я же тебе сказала, что не хочу больше ни слова от тебя слышать… — начала я, стараясь говорить ровно.

И тут же осеклась. У меня за спиной стоял вовсе не Пол Слейтер. Это был друг Джейка из колледжа, Нил Янкоу. Брат Крейга стоял здесь, у бара с какой-то папкой и выглядел еще худее, чем обычно… и грустнее, чем обычно, понимала я теперь, когда знала, через что он прошел.

— Сьюзен? — неуверенно переспросил он. — О, это и правда ты. Я сомневался.

Я перевела удивленный взгляд с его лица на папку. А потом на бармена, который стоял рядом с Нилом и держал в руках точно такую же папку. И тут припомнила, что Нил рассказывал, мол, у его отца есть куча ресторанов по всему Кармелу. Должно быть, отец Крейга и Нила Янкоу владел и кафе «Морской туман».

— Привет, Нил — поздоровалась я. — Да, это я, Сьюз. Как… м-м, как поживаешь?

— Все в порядке. — Нил опустил взгляд на мои ужасно грязные ноги. — С тобой… с тобой все хорошо?

Я сразу же поняла, что тревога в его голосе не наиграна. Нил Янкоу беспокоился обо мне. Обо мне, девушке, с которой познакомился буквально вчера вечером. Он даже имя мое неправильно запомнил. И от того, что он так волновался обо мне, в то время как другие — в частности, Пол Слейтер и да, сейчас я готова была это признать, Джесс — повели себя так жестоко, я не удержалась от слез.

— Все хорошо, — ответила я.

И не успела опомниться, как тут же вывалила на него всю историю. Само собой, ни о призраках, ни о медиаторстве я не упоминала. А вот все остальное выложила как на духу. Не знаю, что на меня нашло. Просто поймала себя на том, что стою посреди кафе отца Нила и лепечу:

— А потом он навалился на меня, и я велела ему слезть, но он не слез, так что мне пришлось ткнуть ему пальцем в глаз, а потом я убежала, но так натерла ноги шлепками, что пришлось их снять, а мобильного телефона у меня нет, так что я не могла никому позвонить, а ваше кафе первым попалось мне по дороге, и тут есть таксофон…

Не успела я закончить, как Нил подскочил ко мне, потянул к ближайшему стулу у бара и заставил присесть.

— Эй, уже все хорошо, — нервно промямлил он.

Ему явно не хватало опыта в общении с девушками в истерике. Он все похлопывал меня по плечу и предлагал то бесплатный лимонад, то тирамису.

— Я… Я бы выпила лимонада, — наконец выдавила я, измученная перечислением всех своих несчастий.

— Конечно, — кивнул Нил. — Не вопрос. Хорхе, налей ей лимонада, ладно?

Бармен поспешно достал кувшин из маленького холодильника, стоявшего под барной стойкой и поставил передо мной стакан, подозрительно глядя на меня, будто я какая-то ненормальная, которая может в любой момент начать цитировать эзотерическую поэзию. Приятно осознавать, что именно такое впечатление я произвожу при первой встрече. Нет.

Я отпила пару глотков. Лимонад оказался прохладным и терпким. Отпив еще немного, я повернулась к Нилу, который не сводил с меня встревоженного взгляда.

— Спасибо. Мне уже лучше. Ты милый.

Нил, кажется, застеснялся.

— Э-э, спасибо. Слушай, у меня есть мобильник. Хочешь, я его тебе дам и ты кому-нибудь позвонишь? Например… Ну знаешь… Джейку.

Джейку? О господи, нет. Испуганно распахнув глаза, я покачала головой.