– Ванесса... – выдавливает он, прежде чем снова накрыть мой рот своим.

Его поцелуй нежный. Он пронзает меня медленно, пробуя. Он дрожит. Чувствую, каких усилий ему стоит сдерживаться, и за это я люблю его еще больше.

Я шире раздвигаю ноги, сгибаю колени, приподнимаю бедра, делая себя более уязвимой. Предлагая ему больше.

– Все в порядке. Я не сломаюсь.

Раш скрежещет зубами, пытаясь сопротивляться.

– Если бы я знал, я бы...

– Нет. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что так долго ждала, чтобы быть с тобой.

Он выдыхает в меня, проникая глубже, когда закрывает глаза.

– Я, блять, тоже сожалею об этом. Ты принимаешь таблетки, малышка?

Быть с Рашем так ошеломляюще, что я не подумала ни о чем настолько практичном.

– Нет.

И я знаю, что мне должно быть не все равно... но сейчас мне все равно.

Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста, не останавливайся.

Он отступает на несколько дюймов, почти полностью отстраняясь. Я хнычу. Затем он снова проникает в меня, еще глубже, чем раньше. Я шокирована тем, что он на самом деле тверже, как будто его возбуждает мысль о том, что я не защищена. Что он может сделать меня беременной.

Не могу этого объяснить, но меня тоже.

Он упирается локтями по обе стороны от моей головы и смотрит мне в глаза.

– Мы в опасности.

Раш произносит эти слова, отступая назад, затем снова бросается вперед, снова и снова. Есть что-то такое мучительно интимное в том, чтобы смотреть ему в глаза, пока он проникает в мою душу своим телом.

– Мне все равно.

На его губах появляется усмешка.

– Мне тоже все равно. На самом деле, я чертовски рад этому.

Не знаю почему, но инстинкт подсказывает мне, что для него это не игра. Я не завоевание. Он имеет в виду то, что говорит, и, надеюсь, это первый раз из многих, когда мы будем вместе.

Я улыбаюсь в ответ – до тех пор, пока он не берет мои ноги в свои руки, поднимая их вверх, зацепляя мои колени за сгибы своих локтей.

Затем он бросается вперед. Я еще более открыта, чем раньше, менее способна что-либо делать, кроме как чувствовать, как он погружается в самые глубокие части меня, когда он задает жесткий, стремительный ритм, который заставляет мои соски напрягаться, а мою киску болеть.

Я крепче прижимаюсь к нему. Он стонет от боли, которая вызывает ответную вспышку внизу моего живота. Я извиваюсь. Выгибаюсь дугой. Покрываю лихорадочными поцелуями его широкое плечо и впиваюсь зубами в выпуклую мышцу, когда он касается места, которое заставляет меня задыхаться и опасно приближает меня к кульминации.

Я ничего не могу с собой поделать; снова напрягаюсь. Он толкается в меня быстрее, сильнее, с большей решимостью и настойчивостью. Он утолщается и твердеет. Я чувствую, что он так переполняет меня, что я почти разрываюсь. Трение заставляет меня кричать, пока я не начинаю задыхаться, а в горле не пересыхает. Меня охватывает головокружение.

Его ритм во мне сейчас неумолим. Кровать трясется. Стоны эхом отдаются в комнате. Он ругается, затем хватает меня за волосы. Я вижу неприкрытую потребность на его лице, непреклонное требование, чтобы я доставила ему удовольствие и отдала свое сердце. Ему не нужно говорить ни слова, все написано в его глазах.

– Ванесса, – он рычит мое имя, как команду.

– Да, – обещаю я ему, когда удовольствие собирается со всех уголков моего то горящего, то горячего и жадного между моими ногами. – Да...

– Мне нужно, чтобы ты сейчас кончила, малышка. Вокруг меня. Ты знаешь как. Ты читала эти книги. Отдай мне это.

Я не могу бороться с ним. Его слова – это непреклонный приказ, который пробуждает во мне все инстинкты, чтобы угодить ему и похоронить любое слабое сопротивление, которое осталось в моем неопытном сердце.

Затем он подтягивает мои ноги еще выше, меняя угол своих толчков. Каждое его погружение пронизывает меня трением, задевает какое-то чувствительное место, которое заставляет меня царапаться, затем стимулирует клитор, когда полностью входит в меня.

– Раш. Раш. Раш!

Потом я кричу, разбираюсь в дребезги для него.

Оскалив зубы, он рычит при каждом грубом, настойчивом ударе в мое тело, пока не вскрикивает, его спина напрягается, и он закрывает глаза, отдаваясь дрожащему удовольствию.

Чувствую, как внутри меня разливается тепло, затем он наклоняет меня немного выше, прижимаясь еще глубже, пока снова не накрывает мой рот поцелуем, полным благоговения, от которого я плачу.

– Малышка... – Он стирает большим пальцем слезы, катящиеся по моим щекам. – Тебе грустно?

– Нет. – Я подчеркиваю свою дрожащую улыбку хихиканьем. – Как раз наоборот. Я не знаю, когда была так счастлива.

Он гладит меня по лицу и смотрит мне в глаза, как будто я – чудо, которого он ждал всю свою жизнь.

– Я уже знаю, что никогда не был так счастлив. Ты же знаешь, что это только начало, верно?

– Секса?

Он смеется.

– И его тоже. Но я имел в виду нас. Я не откажусь от тебя.

Я не могу не улыбнуться в ответ. Я так глупо влюблена в него, и уверена, что ему потребуется время, чтобы добраться до этого прекрасного, возвышенного места. Но это нормально. Я уже знаю, что это слишком хорошо, чтобы не продолжаться долго.

– Я рассчитывала на это.

Раш

Жизнь не может стать лучше. Конечно, на горизонте есть проблема. Мне нужно выяснить, кто, черт возьми, вломился в дом Ванессы и почему. Мне также нужно сказать ее отцу, что мы вместе, как бы сильно он ни желал иного. Нам с ней также следует поговорить о том, переезжает она ко мне или я переезжаю к ней. Меня устраивает и то, и другое, но ей нужно выбирать. Я не выпущу эту женщину из виду и не позволю ей ускользнуть от меня.

Я обвиваю рукой ее тело, мягкое и обнаженное, ее голова покоится на моем плече. Она положила свое бедро на мое и рисует узоры на моей груди. Прошло всего несколько минут с тех пор, как я был внутри нее, но мой интерес – и мой член – быстро растут.

Взяв ее руку в свою, я подношу ту к губам и целую ладонь.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, тебя снова трахнут.

Ванесса поворачивает ко мне лицо с кошачьей улыбкой.

– Обещаешь?

– Один раз, и ты уже обжора? – поддразниваю я.

– Когда это так хорошо, да.

– Это было чертовски хорошо. – Я вздыхаю. – Но почему ты не сказала мне, что это был твой первый раз? Я был бы намного мягче.

– Я хотела... А потом ты отвлек меня.

– Так это моя вина?

Я поднимаю бровь, глядя на нее.

– По крайней мере, немного. Да ладно. Ты прикоснулся ко мне, и мой мозг превратился в желе.

– Чего ты ожидала? Ты же разделась.

Она морщится.

– Я не хотела этого. Я была так смущена.

– Почему? Ты выглядела более чем сексуально. Кроме того, ты не могла быть слишком смущена с тех пор, как поцеловала меня первой.

– Ну, мы просто стояли там и смотрели друг на друга. Я решила что-то с этим сделать.

Я ухмыляюсь.

– Если бы ты этого не сделала, я бы сделал – как только мне удалось перестать пялиться на тебя. Мне понравилось то, что на тебе было надето.

Она с гримасой прижала руку к лицу.

– Майка. Я и не подозревала, что она такая тонкая. С таким же успехом я могла бы быть голой.

– Именно.

Ванесса смеется над моим ответом, и мне нравится звук ее счастья. К сожалению, мы должны быть серьезны. Скоро... но не сейчас.

– И, говоря о первом поцелуе, наш был не сегодня.

Ужас проступает на ее лице.

– Ты не помнишь.

– Но я помню. Я никогда не забывал... малышка.

Ее глаза расширились.

– О, боже мой. Так ты назвал меня после того, как я поцеловала тебя той ночью. Я только что вспомнила. Ты думал, я глупый ребенок, не так ли? Фу, мне снова неловко.

– Я поцеловал тебя, так как будто думал, что ты ребенок?

– Нет, – говорит она, задыхаясь, как будто помнит, как я схватил ее за нежный затылок, жадно впился в ее рот и не давал ей глотнуть воздуха, пока она не покраснела.

– Вовсе нет, – подтверждаю я. – После того, как ты подошла ко мне в своем блестящем розовом платье для выпускного и одарила меня поцелуем, я подумал о том, чтобы сделать с тобой много других вещей…за все это я бы сел в тюрьму.

– Правда? Ты так думал? Я была уверена, что ты злишься на меня.

– Я был раздражен. Ридж напился и провел весь вечер, приставая к твоей подруге. Он вел себя как придурок и заслужил все, что ты ему преподнесла. Я буду честен. Мало что изменилось. Рэнсом, Рэнд и я все время давим на него, надеясь, что он, черт возьми, научится. Но он все еще сумасшедший.

– Ну, я не оценила его поведение, но идти на свидание вслепую на выпускной было плохой идеей. Целовать тебя у него на глазах было еще хуже.

– Нет, Риджу нужна была какая-то расплата, и если поцелуй со мной был способом добиться этого...

Ванесса закусила губу.

– На самом деле, я поцеловала тебя не поэтому.

– Нет?

Она качает головой, затем забирается на меня сверху, оседлывает бедра и нежно прикасается своими губами к моим.

– Ты что-то сделал со мной, когда я увидела тебя в первый раз. Ты открыл дверцу машины и... Я почти забыла о существовании Риджа. Мне всегда было интересно, флиртовал ли он с Анной, чтобы отомстить мне. И когда ты открыл дверь после того, как мы вернулись, я просто не смогла остановиться.

Я снова поцеловал Ванессу.

– Я тоже ничего не мог с этим поделать. Я хотел тебя даже тогда. Все еще хочу.

– Но ты никогда не приглашал меня на свидание или...

– Сколько тебе было лет в ту ночь? Семнадцать?

– Почти.

Но не совсем.

– Мне было двадцать три. И я знал, что если прикоснусь к тебе, то перестану волноваться о твоем возрасте. Кроме того, я был дома всего пару недель, а потом уехал обратно. Было бы неправильно или несправедливо начинать то, к чему ты не была готова, а затем уходить на несколько месяцев.

Она прикусила губу.

– Я понимаю. Но я больше не подросток. Мы работаем вместе уже семь месяцев. Я думала, ты просто не помнишь меня.

Мне было интересно, когда она дойдет до этого. Я скажу ей, что ее отец послал меня присматривать за ней, но не позволю ей думать, что так близок к ней по какой-либо другой причине, кроме той, что умираю от желания быть рядом.