Глава четырнадцатая

Бронвин

Ресторан — за исключением небольших перемен в интерьере и, конечно, персонала — почти не изменился, и Бронвин словно перенеслась в безоблачное прошлое. Брайс прошептал что-то на ухо официанту, и их усадили за то самый столик, где Бронвин впервые увидела Брайса. Официант установил для Кайлы высокий детский стульчик, принял заказ на напитки и удалился.. Кайла была взволнована новой обстановкой и взяла свой игрушечный сотовый телефон, чтобы рассказать об этом кузену «Риси».

— Зачем ты привел нас сюда?

— Наверное, тоскую по прошлому. — Брайс пожал плечами.

Бронвин ему не поверила. Она думала, что, согласившись разъехаться, он смирился с разводом, но обед здесь больше напоминал первый залп контратаки.

Официант принес напитки и спросил готовы ли они сделать заказ. Они даже не взглянул на меню. Бронвин знала его наизусть и заказала овощное рагу для Кайлы и курицу “Марсала” с картофельным пюре для себя.

— Я возьму шоколадный молочный коктейль, бургер с сыром бри и беконом, — продиктовал Брайс, не сводя с Бронвин взгляд.

Молодой человек, явно был лучшим официантом, чем она и подтвердил их заказы перед уходом.

— Брайс, я не совсем понимаю, чего ты хочешь добиться…

— Ты стояла у того столика, когда я впервые увидел тебя. — Он указал на ближайший столик. — У тебя на лице было выражение полнейшей паники. Я уже несколько раз бывал в этом ресторане и знал, что если ты обслуживаешь тот столик, то обслуживаешь и этот. Вот почему я занял за него.

— Ты специально сел здесь? — Бронвин всегда считала, что это была случайность.

Она рассеянно подняла ярко-розовый игрушечный телефон, который Кайла уронила на стол, и вернула малышке, чтобы она продолжила свой воображаемый разговор.

— Да. Я заметил тебя, как только вошел, и уже не мог отвести глаз.

Бронвин помнила его напряженный взгляд. Именно из-за него она настолько растерялась.

— Я был мгновенно покорен и полностью очарован. — Брайс смотрел вдаль, погруженный в воспоминания. Резкие черты его лица смягчились, легкая, задумчивая улыбка играла в уголках губ. — Я едва слышал, что говорил Пьер, и безапелляционно завладел твоим временем, вызывая тебя по малейшему поводу.

— Я не возражала, — призналась Бронвин, позволяя сладости воспоминаний овладеть и ею. — Я тоже был очарована, и едва помнила, что Пьер сидит за столиком.

— Ты была самой очаровательной девушкой, которую я когда-либо видел, — хрипло сказал Брайс.

Бронвин недоверчиво покачала головой.

— Вряд ли.

Он отмахнулся от ее нерешительного протеста.

— Ты и сейчас такая. Ты — не какая-нибудь скучная, обыкновенная красотка, пусть временами и бываешь немного неуклюжей. Ты — необычная, интересная, а для меня — просто совершенна во всем. Я не заслуживал тебя. Ты слишком хороша для таких, как я.

Бронвин не понимала, о чем он. Брайс был душераздирающе красив, а она до боли некрасива. Он происходил из богатой и привилегированной семьи, в то время как ее семья была бедна, как церковные мыши. Он получил оксфордское образование и степень магистра бизнеса, в то время как она едва закончила среднюю школу. Бронвин чувствовала себя неполноценной по сравнению с ним.

— Я должен был оставить тебя в покое. — Низкий голос Брайса был полон страдания, а глаза наполнены такой глубокой печалью, что Бронвин почувствовала, как в ответ и на ее глаза навернулись слезы. — Я пытался оставить тебя в покое после того дня, но просто не мог держаться подальше. Я должен был увидеть тебя снова. Ты была такой милой и нежной, и каждый раз, когда я был с тобой, то чувствовал себя... очищенным.

«Рядом со мной Брайс чувствовал себя очищенным? Какой странный выбор слов».

Брайс больше не говорил, просто смотрел куда-то вдаль. Его большие руки лежали на столе и Бронвин накрыла их своими ладонями. Брайс поднял на нее глаза, они странно блестели.

— Мне следовало держаться от тебя подальше, — повторил он. — Но я не мог. Я и сейчас не могу. Ты мой свет, Бронвин. Ты моя любовь. Я словно неживой без тебя. Я всегда был словно потерянным без тебя.

— Брайс…

Он встряхнулся и посмотрел на их любопытную дочь, которая перестала играть с телефоном и смотрела на них широко раскрытыми и обеспокоенными глазами.

— Прости. Мне не следовало начинать этот разговор в присутствии Кайлы. — Он заставил себя улыбнуться и вытащил руки из-под ее, без стеснения вытер глаза и напустил на себя веселый вид.

Бронвин невольно восхищалась им, восхищалась тем незнакомцем, которого он позволил ей увидеть сегодня. Именно этого она хотела — честности, — и Брайс только что откровенно показал ей часть себя. Теперь она знала, что его ужасная разрушительная реакция на новость о беременности как-то связана с чувствами, которые укоренились глубоко внутри него очень давно. Может быть, еще в детстве. Ужасные догадки начали формироваться в глубине сознания, но она отбросила их как невозможные.

Вместо этого она заставляла себя вспомнить тот судьбоносный вечер и взгляд Брайса. Он отреагировал бурным взрывом эмоций, обвинений и... страхом. В его взгляде был ужас, вдруг поняла Бронвин. Но что делать с этим открытием?

— Ты говорил, что хотел защитить нас от чего-то? — спросила она, но Брайс играл с Кайлой и не заметил ее вопроса.

Она махнула рукой, чтобы привлечь его внимание. Брайс резко поднял голову, и она прядь волос упала ему на глаз. Эта непослушная прядь придавала ему такой мальчишеский и беззащитный вид. У Бронвин к горлу подступил комок. Она машинально протянула руку и нежно убрала волосы с его глаз.

Брайс наклонился к ней, но она почти сразу отдернула руку. Кончики пальцев покалывало от короткого контакта с его кожей, и она рассеянно потерла их об джинсы.

— Пару недель назад ты сказал, что хотел защитить нас от чего. От чего именно? — повторила она.

Брайс тяжело вздохнул.

— Давай поговорим об этом, когда вернемся домой. Я был глуп, думая, что этот ресторанчик может быть местом для такого серьезного разговора, — загадочно проговорил он.

Бронвин нахмурилась от разочарования. Ее уже тошнило от отвлекающих маневров, задержек и разговоров, которые начинались, но, казалось, никогда не заканчивались. Она ковырялась в своей тарелке и следила за тем, чтобы Кайла аккуратно ела. Мимолетные взгляды, которые она бросала на Брайса, показывали, что он тоже потерял аппетит.

— Ты помнишь наше первое свидание? — вдруг спросил он

— Как я могу забыть? — Бронвин улыбнулась. — Ты появился здесь в конце моей смены, пригласил на свидание и потом провел остаток вечера, читая мне лекции о преступности и безопасности.

Брайс фыркнул.

— Кроме этого мы говорили о любимых фильмах, музыке и книгах, — напомнил он.

— Да. И все это время ты не сводил глаз с моего рта, — помимо воли вырвалось у нее, и взгляд Брайса тут же устремился в упомянутом направлении.

Дыхание у Бронвин участилось, легкое покалывание с кончиков пальцев распространилось по всему телу, словно лесной пожар, и собралось в чувствительных кончиках груди. Она чувствовала, как покраснели щеки.

— Ты не поверишь, если я скажу, о чем фантазировал, глядя на твой рот, — рассеянно произнес Брайс и облизнул губы, словно пробовал что-то на вкус. — А твои стройные ноги… Боже, я представлял, как они обнимают меня за бедра или лежат на моих плечах…

«Обе его фантазии осуществились, когда он впервые затащил меня в постель. — Дыхание участилось еще больше, когда она вспомнила ту особенную ночь. Брайс был ненасытен и очень изобретателен. — Боже, как мне не хватает его в постели... и во мне...»

Бронвин стряхнула эти мысли и виновато посмотрела на Кайлу, которая теперь прижимала игрушечный телефон к голове своей куклы, чтобы и она могла «поговорить» с Рисом, а затем

украдкой взглянула на Брайса. Его грудь бурно вздымалась, щеки покраснели, зрачки расширились. Она сразу же распознала признаки его возбуждения и по тому, как Брайс заерзал на стуле, поняла, что его джинсы стали немного тесноваты в одном месте.

Боже, это не помогало их отношениям. Она должна сдерживаться, но по большей части не могла оторвать от Брайса руки, и это не приносило им никакой пользы.

Бронвин отвернулась, изо всех сил стараясь не обращать внимания на сексуальное напряжение между ними, и улыбнулась Кайле, которая стала капризничать из-за того, что ее игнорируют.

— Тиши, милая, — успокоила она. — Хочешь воды или сока?

— Сока! — потребовала Кайла, вызывающе выпятив подбородок. Бронвин бросила на нее укоризненный взгляд. Нижняя губа у малышки начала дрожать, прежде чем она драматически вздохнула и сдалась. — Пожалуйста.

— Хорошая девочка. — Брайс, который, казалось, немного овладел собой, похвалил ее хриплым голосом, жестом подозвал официанта и кивнул Кайле.

Поняв, чего хочет от нее хочет отец,Кайла победно улыбнулась молодому человеку.

— Сок, пожалуйста.

Официант ухмыльнулся.

— Апельсиновый или яблочный? — Он мудро предоставил ей только два варианта, и Кайла выбрала яблоко.

Когда официант ушел выполнять заказ, Брайс многозначительно посмотрел на Бронвин.

— Ты ведь знаешь, что сейчас я для тебя невероятно тверд?

— Брайс, — возмущенно пискнула она и указала глазами на Кайлу, которая вертелась на стульчике и вытягивала шею, чтобы посмотреть, куда делся ее новый друг — официант.

— И так было всегда между нами. С самой первой встречи, — продолжил он, не обращая внимания на ее возмущение. — Я тебе никогда не говорил, но в тот день я был не только очарован, покорен и все такое, но и невероятно возбужден. Я боялся встать из-за этого столика, чтобы не шокировать всех присутствующих. Каждый раз, когда я думал, что наконец-то успокоился, ты улыбалась или делала что-то еще, и я снова возбуждался. Большую часть первого года нашего брака, как ты знаешь, у меня был бесконечный стояк... Но в первые месяцы нашего знакомства я едва мог себя контролировать.