ГЛАВА 22

ПАКСТОН

Я выполняю свое обещание, уводя ее с гала-вечера, как только стихают аплодисменты после ее эффектной речи.

― Ты действительно это сделала. ― Киваю, глядя на нее в тусклом свете автомобиля. ― Я знаю, что это банально, но ты должна быть чертовски горда. Ты суперженщина. Я в восхищении.

То, как эти люди держались за каждое слово, истории, рассказанные ею о желаниях, которые она и ее сотрудники исполнили в этом году... Деми была удивительной. Простая и понятная.

― Спасибо. ― Она краснеет, ее рука лежит на моей ноге, пока я везу нас к ее квартире.

Я видел ее глаза, когда назвал себя ее парнем. И вспомнил то время, когда я заключил пари... и столько горя охватило мое сердце, что удивительно, как я не упал замертво на месте от того, что был таким мудаком по отношению к ней все эти годы. Это было чудо, что Деми все еще сидит здесь со мной, позволяет мне сопровождать себя на свое собственное торжество и не бьет меня по лицу, когда я заявляю о ней, как какой-то пещерный человек.

― Мне жаль, что так получилось с парнем. Знаю, что мы не обсуждали это, и было свинством с моей стороны сказать это в первый раз, не посоветовавшись с тобой.

Деми изучает меня, наклоняя свою голову в сторону.

― Знаешь, было время, когда я бы отдала все, лишь бы услышать, как ты даешь название нашим отношениям. И вот ты здесь, извиняешься за поспешность и проверяешь, все ли в порядке со мной, после того, что ты сделал. Вот как я понимаю, что ты изменился, Пакс. Парень, которым ты был в колледже, никогда бы так не поступил. Никогда бы не признал, что был неправ.

Я дарю ей небольшую улыбку.

― У каждого из нас есть возможность стать хорошим человеком, когда кто-то нам это позволяет.

Выезжая на ее улицу, понимаю, что через несколько секунд мне придется пожелать ей спокойной ночи. Я не хочу возвращаться в свою одинокую, пустую квартиру. Не хочу ворочаться в своей большой кровати, мечтая, чтобы Деми свернулась калачиком рядом со мной. С тех пор как мы начали встречаться, ночь за ночью я задавался вопросом, чувствует ли она то же самое по отношению ко мне.

Мы въезжаем на ее подъездную дорожку, и фонарь на крыльце над входной дверью освещает нам путь. Без слов я помогаю ей выйти из машины и беру ее за руку, затем за локоть, провожая до двери.

― Я прекрасно провел время сегодня вечером, ― говорю я ей, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

Деми останавливает меня, положив маленькую, мягкую руку на мой пиджак.

― Я... Я подумала, что ты можешь войти. Если хочешь.

Я знаю, насколько это большой шаг для нее, и поэтому не отвечаю с сарказмом или подшучиванием, как я обычно делаю.

― Да. Да, я бы очень этого хотел.

Деми улыбается, возится с ключами, пытаясь отпереть дверь. Возникшее нервное напряжение между нами будто рассекают воздух вокруг. Этот вопрос был очень значимый для нас обоих. И это было гораздо большее, чем просто вопрос. Взаимность. Деми говорила, что все будет хорошо, если мы пойдем дальше.

Она отдавала себя мне, и я был готов относиться к ней с максимальным уважением и заботой.

― Хочешь... выпить? Может, перекусить? ― Деми возится со своими ключами, она все еще не кладет их на место.

Маленький свитер, который она надела поверх платья и из-за которого я всю ночь пытался скрыть свою эрекцию, все еще висел на ее плечах. Медленно я подхожу к ней, расстегивая пиджак своего смокинга, а затем поднимаю к ней руки. Перед тем, как прикоснуться к ней, я произношу:

― Могу я прикоснуться к тебе?

― Да, ― выдыхает она, ее взгляд не отрывается от моего.

Я кладу руки ей на плечи, отодвигая ткань ее накидки, желая почувствовать голую кожу. Мурашки пробегают по ее плоти, когда мои пальцы слегка касаются ее ключиц, шеи, щек.

― Можно я тебя поцелую? ― Я задыхаюсь, потому что сдержанность в этот момент мне дается с большим трудом, но я знаю, что должен держать себя в руках.

― Да, ― в ответ раздается стон.

В ее прихожей полумрак, только один светильник, который она оставила включенным в гостиной, показывает нам путь вверх по лестнице. Я наклоняю голову и медленно целую ее. Хочу оставить на ней свой след, так нежно и расчетливо, чтобы через много лет она коснулась своих губ на рабочем совещании и вспомнила об этом моменте.

После, казалось бы, вечности исследования ее рта, я отстраняюсь, мое зрение затуманено, а член тверд, как стальная труба.

― Могу я отвести тебя в постель? ― Я хочу заняться с ней любовью между простынями, как следует настоящему мужчине.

― Да. ― Похоже, это единственная логическая мысль, которую Деми может высказать прямо сейчас.

Я переплетаю пальцы с ее рукой, медленно поднимаюсь по лестнице, не зная, куда иду, но все равно веду ее за собой. Деми полагается на меня, чтобы все было правильно, и я сделаю это.

Прежде чем мы входим в ее спальню, в кремово-белый рай, который кричит о ней и пахнет миндалем и ванилью, я обнимаю Деми. Я смотрю на нее сверху вниз, пытаясь заглянуть в ее душу.

― Я собираюсь спросить тебя, прежде чем сделать какой-либо шаг. Мне нужно твое разрешение, я хочу, чтобы ты была рядом со мной, прекрасно зная, чего ты хочешь взять и отдать мне взамен.

Деми кивает, и я вижу, как расширяются и мутнеют ее зрачки. Похоть уже овладела ею, как туман овладевает лесом темным утром.

Вернувшись в комнату Деми, я сажусь на кровать напротив нее. Снимаю свои туфли, расстегиваю рубашку, затем ремень, пока она смотрит на меня. Она стоит на месте, в этом зеленом платье, которое кажется раем, а выглядит, как ад, ее грудь поднимается и опускается при каждом неглубоком вдохе. Когда я разделся до трусов, я снова подхожу к ней, и теперь все развивается немного быстрее.

Я покусываю ее за шею, нащупываю молнию на платье, стягивая ее вниз до самого начала аппетитной попки. Отодвигаю ткань в сторону, позволяя ему упасть к ее ногам.

У меня перехватывает дыхание, когда я, спотыкаясь, отступаю назад, любуясь открывшимся передо мной зрелищем. Черное кружево на кремовой коже, просящее, чтобы к нему прикоснулись.

Я веду Деми за руку, падая спиной на кровать.

― Оседлай меня.

Она делает, как я сказал, ее теплое, совершенное тело трется о мое. А потом все начинается.

Мои руки в ее волосах, а ее рот требует моего. Деми прижимается ко мне, как желанная, нуждающаяся в помощи, и я не могу добиться достаточного трения, чтобы удовлетворить свой ноющий член.

Ее язык пробегает по маленькой бриллиантовой сережке в моем ухе, посылая импульс к моим яйцам, и я переворачиваю ее на спину.

Провожу руками по совершенным бокам, и Деми выгибает спину. Я чувствую исходящий от нее запах секса и хочу попробовать ее на вкус. Двигаясь по кровати, пока она извивается под моими руками, я нахожу ее центр и стягиваю с нее стринги, отправляя их в полет по комнате.

― Могу я попробовать тебя на вкус? ― со стоном умоляю я.

― Пакстон... ― Это настолько сильное «да», насколько оно может быть, и я беру инициативу полностью в свои руки.

Пировать. Поглощать. Претендовать. Это все, что я чувствую, когда пробую Деми на вкус, воспоминания набрасываются на меня. Я забыл, какой сладкой она была. Да. Я забыл все, что связано с ней, то, что сводило меня с ума и заставляло возвращаться за добавкой.

― Мне нужно быть внутри тебя. Скажи мне, что я могу быть внутри тебя. ― Это вопрос, но в моем голосе столько боли от потребности, что он звучит почти как приказ.

― Да. Да.

Я не достаю презерватив, как обычно делал. Мы прошли через это в колледже, и, черт возьми, я хотел быть внутри нее без преграды. Это был свинский поступок, но Деми должна была принимать таблетки.

А если нет... какая разница. Мысль проносится прежде, чем мой мозг успевает ее подхватить... но это была правильная мысль. Я серьезно относился к Деми, настолько серьезно, что ничто не было последствием. Все было лишь шагом на пути к тому, что мы сделаем вместе.

Войдя в нее, мы оба втягиваем воздух, каждый синапс регистрирует наше удовольствие.

― О боже... ― Деми тихо стонет, в то время как я пытаюсь справиться со своим кружащимся зрением.

Так хорошо. Так хорошо. Это единственное, о чем я могу думать, глядя на нее, мое тело поклоняется ее телу и наоборот.

Каждый стон. Каждый вздох. Это возвращает меня в то время, которое было так давно, когда я едва понимал, что делаю. Воспоминания захлестывают меня, ощущение чего-то знакомого крепко сжимает мои яйца.

Но в этом есть и новизна, возбуждение, покалывающее каждую кость, мышцу и сухожилие.

Деми кончает за несколько секунд до меня, прижимаясь ко мне и впиваясь губами в мою шею, почти пытаясь пробить себе путь через оргазм. Я помню это, ее желание быть как можно ближе ко мне, когда она взорвалась.

И затем я вижу звезды, танцующие перед моими глазами, заключающие Деми в море фейерверков, когда мое тело опустошается в ее.