Я укрываюсь за дверным косяком и выглядываю из-за него, чтобы целиться в джунгли, но никого не вижу.

Айс и мама наконец-то подходят к двери. Айс забрасывает сумку в шаттл, я протягиваю руку маме и втягиваю её внутрь.

Айс уже собирается войти, как я замечаю движение позади него.

— Там! — я указываю через его плечо на джунгли.

Темнокожий мужчина в набедренной повязке выходит на каменистое плато. Его лицо и тело украшают зелёные полосы и узоры, на шее висят длинные цепи, в руке он держит копьё.

Как только Айс оборачивается, дикарь бросает в него свою оружие. Айс реагирует так быстро, что я с трудом могу уследить за его движением. Его левая рука — в правой он держит пистолет — взмывает и ловит копьё в воздухе, прежде чем металлическое острие успевает его коснуться.

Я хватаю ртом воздух; глаза местного жителя расширяются, но он не убегает.

Айс опускает руку и спиной заходит в шаттл. Уверена, он мог бы мгновенно выстрелить в этого человека или метко запустить в него копьё, но он опускает руки.

Дикарь возвращается в джунгли и сливается с окружением. У нас получилось.

Дверь шаттла закрывается, и я падаю в объятия Айса. Я так много хочу ему сказать и не могу вымолвить ни слова. Он спас мою семью. Он мой герой.

Он отстраняется от меня и кивает моей матери и сестре:

— Сядьте и пристегнитесь. Пора убираться отсюда. — Он срывает обшивку с одного из боковых окон, чтобы открыть вид на море и усмехается мне: — На случай, если дамы захотят насладиться видом…

Голубые глаза Мелиссы сияют. Она широко открывает их и улыбается Айсу, будто он бог.

Затем он уходит в кабину.

Я сажусь в первом ряду между мамой и Мелиссой, мы пристёгиваемся, и я обнимаю маму:

— Я так рада, что ты это сделала. Как твоя нога?

Она тяжело дышит, и её трясёт.

— Просто растяжение. Что произошло? Теперь ты должна рассказать мне всё по порядку.

Когда шаттл взлетает, Мелисса перегибается через мои колени и смотрит в окно:

— Взгляните! Это море?

Пока мы удаляемся от острова, и мама с сестрой зачарованно смотрят в окно, я рассказываю им, что произошло в Уайт-Сити. Когда рассказ доходит до казни и опасностях, которые нам всем грозят, на безупречном лице мамы появляются тревожные морщинки. Она сделала косметическую операцию и легко могла бы сойти за нашу сестру.

— Что с нами теперь будет? — спрашивает она.

— Мы отвезём вас в Резур. Это город аутлендеров.

Она округляет глаза.

— Не волнуйся, там ты будешь в безопасности, по крайней мере в большей безопасности, чем в Уайт-Сити.

Она скептически хмурится и прищуривается:

— А радиация?

— Она в норме.

— Ты не останешься с нами?

Я вздыхаю и качаю головой:

— Мне ещё так много надо сделать. В Уайт-Сити полный хаос.

— Не уверена, что хочу жить в этом городе аутлендеров.

Я люблю свою маму больше всего на свете, но иногда она бывает очень упрямой.

— Тебе не обязательно там жить, это только на первое время.

Думаю, мама так и не оправилась от того, что отец казнил её любовника. С тех пор она иногда кажется отсутствующей и больше никому не доверяет.

Когда корабль уже находится в режиме экстра ускорения, я отстёгиваюсь. Надо поблагодарить Айса.

— Собираешься пойти к нему? — Мелисса понимающе улыбается мне. — Он по-настоящему горячий.

Мама с улыбкой закатывает глаза и отворачивается к окну, а я уверенно отвечаю:

— Да, он такой.

— Вы вместе? — сразу же спрашивает Мелли.

Я ей подмигиваю:

— А ты как думаешь?

Она по-девичьи хихикает, а я захожу в кабину.

— Привет, мой герой, — я наклоняюсь через стул и обнимаю Айса со спины. — Спасибо за спасение моей семьи. И меня. — Я провожу руками по его груди и чувствую его мышцы. — Даже не знаю, как я могу отплатить за услугу.

— Я могу придумать достаточно способов, — улыбаясь, Айс тянет меня к себе на колени.

Я сажусь и обнимаю его.

— Нет, правда. Ты всё делаешь для меня.

Я глажу его поросшую щетиной щёку и смотрю ему в глаза. Мне никогда не надоест этот серый цвет. Айс выглядит уставшим. Как бы я хотела, чтобы всё это уже осталось позади.

— Если бы мог, я бы даже достал тебе звезду с неба, — его голос звучит смертельно серьёзно, но серые радужки блестят от веселья.

— Эти слова придумал не ты, — говорю я и целую его в кончик носа.

Айс поднимает брови:

— Ты считаешь меня не поэтичным?

— Хм… — ухмыляюсь я и стучу пальцем по подбородку.

— Ну ладно, — преувеличенно вздыхает Айс. — Я взял это из книги.

— Ты любишь читать? — Я понимаю, что до сих пор так мало знаю о нём.

Айс просовывает руку под мои ягодицы и придвигает меня к себе ещё ближе, если такое вообще возможно — я и так почти сливаюсь с ним.

— Мне приходилось на что-то отвлекаться во время долгих часов одиночества.

Он делает вид, что это смешно, но моё сердце сжимается.

Вздохнув, я прижимаюсь лицом к изгибу его шеи.

— Тебе больше никогда не придётся быть одиноким, мой крепыш.

Я чувствую внутреннее спокойствие, которого не чувствовала уже давно — своего рода душевный покой, и тем не менее каждый мой нерв трепещет.

— Жаль, что нам ещё через многое предстоит пройти, и теперь у нас есть компания, иначе я бы…

Айс шепчет мне на ухо самые ужасные вещи, и я хихикаю, как это делала Мелисса. О, как я хочу наконец побыть с ним наедине, в спокойном месте, где никто не наблюдает за нами и никто не контролирует нашу жизнь.

* * *

Мы высадили маму и сестру за пирамидой, предварительно отправив радиосообщение мэру. Он лично позаботится о них обеих.

Теперь мы направляемся к восточному аварийному выходу и приземляемся за куполом во внутреннем круге стены, в так называемой «полосе смерти». Думаю, эта стена изначально была построена для того, чтобы в случае эвакуации горожане не заметили, что снаружи снова возможна жизнь. Также она держит подальше от купола аутлендеров. Здесь валяется строительный мусор, гильзы и разлагающиеся туши животных. К счастью, я почти ничего не вижу, потому что уже поздний вечер, и солнце скрылось за стеной. Воздух застоявшийся, воняет падалью.

Первым официальным актом после падения режима было открытие всех выходов из-под купола, снос этой стены и демонтаж оружия.

Несколько минут назад мы с Айсом связались с Эндрю и Джексом — пока им пришлось просто отключить автоматические системы стрельбы, прикреплённые к основанию купола. Бесчисленные стволы ружей торчат в нашу сторону, словно копья. Поскольку у нас есть коды доступа, связь находится под нашим контролем. За время нашего с Айсом отсутствия многое произошло.

Джекс, Хром и Эндрю впускают нас в город. Мы попадаем внутрь через две стальные двери. Воины выглядят потрёпанными. Их одежда грязная и рваная, у Джекса царапина на носу, а у Хрома синяк под глазом. Они прошли через несколько сражений. Не все солдаты перешли на нашу сторону. Были убитые и много раненых.

— Эндрю!

Он выглядит менее потрёпанным. Я с облегчением обнимаю его.

Он кивает Айсу:

— Спасибо, что спас семью Ники.

Айс кивает в ответ, проводит рукой по волосам и что-то бормочет, затем о чём-то тихо говорит с Джексом и Хромом.

Мой герой такой скромный. За это я люблю его ещё больше.

Я стою с Эндрю немного в стороне и только сейчас осознаю жуткую тишину города. Люди отсиживаются в своих домах из-за страха перед газом, улицы пусты. Мы находимся на своего рода заднем дворе тюремного комплекса. Я здесь никогда не была. Тут стоят мусорные баки и припаркованы автомобили, за решётками на окнах горит свет. Также тусклый свет во двор отбрасывают уличные фонари.

— Мы смогли убрать газовые баллоны. Люди в безопасности, — говорит мне Эндрю.

Слава Богу.

— А что насчет сенаторов?

Он указывает на тюрьму:

— Все сидят там. Твой отец тоже.

— Как вы всё это провернули так быстро?

— Вытащить сенаторов из бункера не составило труда, а у Хрома хороший контакт с тюремным служащим. Его бывший тренер работает в администрации. Мы быстро нашли пару хороших одноместных камер. — Эндрю озорно усмехается, но под его глазами видны тени. Он измотан, как и все мы. — Благодаря кодам, что ты нам дала, мы получили доступ к секретным файлам и смогли увидеть, кто несёт ответственность за мелкие правонарушения. Более трехсот человек невиновны!

Отец и его друзья знали, как справиться с перенаселённостью, получить рабов для шоу и рабочих для плантаций.

— Всех освободили?

— Ещё нет. Друзья Рока и Хрома занимаются тем, чтобы всё было по справедливости. Конечно, сажают и настоящих преступников, по возможности они должны остаться за решёткой.

Я чувствую облегчение. Самое главное сделано. Газовой атаки не будет, сенаторы в тюрьме, правительственные компьютеры под нашим контролем.

— Что дальше?

Эндрю приподнимает брови, уголки рта вздрагивают.

— Ты должна объяснить всё людям, разве нет?

— Я?

О боже, я совсем не оратор. До сих пор мне приходилось лишь зачитывать текст.

Эндрю берёт меня за руку.

— А кто же ещё? Ты всегда нравилась людям. И когда они видят, как дочь сенатора восстает и отстаивает права граждан, это должно быть большим плюсом.

— Может быть, мы с тобой вместе? В конце концов это ты главный бунтарь, — говорю я с улыбкой и отпускаю его руку, когда Айс стреляет в меня взглядом.

— Тут она права, Джул, — к нам присоединяются Джекс и остальные. — Благодаря тебе мы с Сэм смогли сбежать. Если бы ты не был одним из первых, кто восстал против режима, сегодня мы не достигли бы всего этого.

Да, без Эндр… Джулиуса и его повстанческого движения сейчас мы были бы в самом начале. Без него Айс не был бы жив.

Я глубоко вздыхаю:

— Откуда мне говорить?

— Лучше всего из правительственного здания, — отвечает Эндрю. — Оттуда мы можем связаться со всеми домами и сразу показать, что теперь всё в нашей власти.

В нашей власти… Звучит так, будто ничего не изменилось. Но я понимаю, что имеет в виду Эндрю.

Мы идём по, казалось бы, безлюдному городу десять минут. Воины взяли нас по центру, но мы с Эндрю тоже держим в руках пистолеты. Грир и другие приспешники сенаторов бродят на свободе. Когда Воины добрались до бункера, их внутри не было. Джекс подозревает, что их задача — убить нас. В первую очередь они, вероятно, станут преследовать меня, поэтому на мне бронежилет.