Глава 31

Шейн

Нелегко делать вид, будто всё в порядке, когда каждой порой ощущаешь опасность и напряжён каждый мускул. Именно так я и чувствовал себя сейчас: настороже. Однако я точно не знал, чего мне стоит остерегаться. Я следовал за Шарли, как поступает телохранитель, не отрывая глаз от цели и используя периферийное зрение, несмотря на трудности, вызванные всей этой неразберихой. Мои глаза настороженно двигались из стороны в сторону, проверяя каждого, кто к нам приближался. Я даже не знал, почему так волновался; в конце концов, у меня просто было плохое предчувствие. Одно из тех, что заползает под кожу и заставляет волоски на руках вставать дыбом. Однако после многих лет предотвращения трагедий я научился доверять своим предчувствиям, особенно плохим.

Шарли взяла меня за руку и двинулась вперёд. Она шла походкой, где-то между подскакиванием и прыжками, словно каждый шаг следовал своему собственному ритму. Девочка оглядывалась по сторонам, но её глаза были недостаточно велики, чтобы воспринять всю мешанину звуков и событий, исходивших из каждого павильона Луна-парка. Мы ловили уток крючковатой палкой, купили жевательные карамели, бросали шарики в движущиеся мишени — всё для того, чтобы оттянуть этот момент. Момент, в котором я видел себя пленником, зажатым между металлическими поручнями поезда, готовым вскоре совершить двойную мёртвую петлю.

Если бы несколько лет назад кто-то сказал мне, что в тридцать пять я буду кричать, как подросток, то никогда бы не поверил. И вот, пожалуйста, после пары мучительных взлётов и падений я сделал это. Я кричал во всю мощь лёгких, а Шарли смеялась, широко раскрыв рот с двумя маленькими окошками на месте утраченных клыков. Я успел ухватиться за страховочные опоры как раз вовремя, до того как рельсы снова пошли под уклон, превратившись в серию крутых поворотов.

— Как здорово! — воскликнула Шарли.

У меня и моего желудка имелось что сказать по этому поводу, но в целом опыт получился весёлый.

Маленький вагончик, в котором мы сидели, снова подъехал к входу и остановился. Когда защитные поручни поднялись, она умоляюще посмотрела на меня своим взглядом цвета серебра, который всегда умудрялся пробить брешь.

— Ещё один круг, Шейн! Ещё разок!

— Ни за что.

— Пожалуйста, только один!

— Я сказал нет, юная леди, на сегодня хватит!

— Но мы можем вернуться в другой день?

— Окей, но не сейчас.

— Даааа! — она вскочила и обняла меня с огромной улыбкой на губах.

Для выхода с аттракциона построили деревянный пирс, и мы терпеливо стояли в очереди. Пока ждали, я не мог не заметить, что на пару шагов впереди продвигались Джонатан Олсен и его сестра Мэдди со своим отцом.

Рука Шарли крепче сжала мою. Я бросил на неё вопросительный взгляд и тут же увидел куда она смотрит: на этого мальчугана с короткими волосами. На её щеках появился лёгкий красноватый оттенок, и я испытал огромное волнение, поняв, что моя девочка влюбилась. Я крепче сжал её ладошку и на полпути между выходом с американских горок и тележкой с хот-догами понял, что начал любить эту малышку, как если бы она была родной.

— Как насчёт того, чтобы отправиться на поиски твоей мамы?

Шарли посмотрела на меня и кивнула. Она бросила последний взгляд в сторону мальчишки, который почти поразительно напоминал мне Майка, и последовала за мной к выходу из парка аттракционов.

Мы прошли по дороге пешком значительное расстояние; по мере продвижения к центру города толпа значительно редела, словно все жители собрались в одном месте, оставив остальные пространства совершенно пустыми. Несколько человек возвращались домой, несколько пар прогуливались, наслаждаясь спектаклем иллюминации; и мы вдвоём — мужчина и девочка, — шагали, держась за руки.

Шарли прыгнула, пытаясь раздавить мою тень, отбрасываемую на дорогу, но ей это не удалось. Тогда она попыталась снова, с большей решимостью. Ещё одна неудача.

— Так у тебя никогда не получится.

— Нет же, смотри!

Она повторила эксперимент в третий раз, прыгая на одной ноге в сторону тёмного силуэта, но моё движение снова помешало ей достичь цели.

— Может, хватит двигаться? Как я смогу запрыгнуть, если ты отходишь?!

У неё был взгляд всезнайки с веснушками и острым язычком, что хотелось её ущипнуть.

— Если ты продолжишь держать меня за руку и дёргать, я тоже буду вынужден двигаться, что скажешь?

Шарли поджала губы, и лукавые глаза уставились на меня с весельем.

— Ты прав, но я не хочу отпускать твою руку.

— Ах, нет?

Она покачала головой, отчего её кудряшки подпрыгнули.

— Почему же?

— Потому что я хочу, чтобы ты всегда был со мной.

Это проявление привязанности в детской, откровенной манере заставило моё сердце сжаться, а колени подкоситься. Я присел на корточки на уровень её роста и заглянул в глаза, как поступил бы со взрослым человеком, как делал это с её матерью.

— Я тоже хочу быть с тобой.

Я увидел, как Шарли широко улыбнулась, показывая свои дерзкие ямочки, будто я только что подарил ей самую прекрасную вещь на свете. Через мгновение я обнаружил, что малышка прижалась к моей шее, крепко обхватывая за затылок. Моё сердце забилось так сильно, словно оно хочет, наконец, высказаться и подтвердить, что после встречи с ними, я тоже ожил.

Мы пересекли город, пока не дошли до библиотеки. Я был уверен, что Джоанна там, и яркий свет подтвердил мои подозрения. Мы с Шарли вошли через парадную дверь, которая не была заперта несмотря на поздний час.

Казалось, там никого не было, но потом я заметил, что дверь в её кабинет приоткрыта, и сквозь щель пробивается тусклый свет.

— Шейн, я устала, мы много прошли.

Шарли валилась от усталости; последние метры мы прошли в сопровождении стонов и ворчания.

— Послушай, давай сделаем вот что: почему бы тебе не присесть на тот диван, пока я пойду посмотреть, где мама?

— Уммм.

Малышка забралась на мягкие подушки и свернулась калачиком. Всё казалось спокойным, но чувство взбудораженности, которое сопровождало меня большую часть вечера, вернулось с новой силой.

Я пересёк библиотеку и подошёл к кабинету Джоанны. Оттуда доносились голоса, их было два: её и Уолкера.

— Я на самом деле не знаю, что мне делать, Майк.

— Сохраняй спокойствие, Джо, ты меня поняла? Мы разберёмся с этим, вот увидишь.

Я проскользнул вдоль стены и заглянул внутрь. Джоанна выглядела измученной, с уставшими глазами и бледной кожей, а он всё крутился вокруг неё, словно пытался как-то утешить.

— Некоторые вещи нельзя исправить. Он нас нашёл, понимаешь? И я понятия не имею, чего он хочет на самом деле.

— Чего бы ни хотел, я найду решение, не волнуйся.

— Нет никаких решений: он её отец!

— Нет, — Майк покачал головой, — нет, Джо, мне очень жаль, но это просто кусок дерьма, который я бы вырвал этими руками, если бы мог!

Она всхлипнула, и Уолкер наклонился, чтобы обнять её.

— Не плачь, ладно? Я позабочусь об этом.

— Что ты хочешь сделать? — спросила она обеспокоено.

— Предоставь это мне!

— Майк, я не думаю…

— Шшш… Успокойся, хорошо?

Я видел, как Джоанна кивнула; её губы были зажаты между передними зубами, а горло прыгало, словно она многократно сглатывала. Понять, о чём они говорят, не заняло много времени. Я вспомнил её испуганное выражение лица, то, как Джоанна смотрела на парней из телевизионной команды.

Я замер.

Парень в чёрном «Ягуаре» был отцом Шарли, и он точно не умер.

Почему Джоанна солгала мне?

Я закрыл глаза и медленно вдохнул. Всему своё время.

Я прочистил горло и сделал шаг вперёд, заявляя о своём присутствии.

— Шейн… — Джоанна подскочила и быстро подошла ко мне. — Где моя дочь? — спросила она взволнованно.

— Шарли там, в читальном зале.

Джоанна прошла мимо меня, она практически бежала, словно моих слов было недостаточно, для её спокойствия, и женщина могла доверять только собственным глазам. Как только Джоанна заметила на диване полусонную девочку, она, казалось, наконец-то перевела дух.

— Мы должны отвезти её домой! — сказала она, сжимая пальцы. — Шарли выглядит измученной.

Было неясно, к кому из нас двоих она обращалась, но я быстро шагнул вперёд. Майк тоже переместился, я заметил это краем глаза, но как только он понял, что Джоанна смотрит только на меня, он замер. В раздражении Уолкер склонил голову и сжал челюсти, но ничего не сказал.

— Где твой «Форд»?

— Перед библиотекой.

— Тогда собирай свои вещи, а я пока позабочусь о малышке.

— Хорошо. — Джоанна подошла к Уолкеру и прикоснулась к его плечу. — Спасибо за всё, Майк, а что касается того разговора, давай поговорим об этом завтра, хорошо?

Он кивнул и отошёл в сторону. Джоанна прошла мимо него и поспешила обратно в свой кабинет. Она появилась почти сразу, со спортивной сумкой в одной руке, связкой ключей в другой и сумочкой, перекинутой через плечо.

— Пойдём?

Я взял Шарли на руки и направился к выходу.

Джоанна прошла вперёд, сняла блокировку замков на «Форде» и распахнула заднюю дверь. Я усадил девочку в бустер и пристегнул её, пока Джоанна вернулась, чтобы закрыть библиотеку. Майк подошёл к ней и что-то негромко прошептал, а затем, попрощавшись, пошёл в сторону центра города.

Джоанна подошла ко мне с вопросительным взглядом: она не понимала, почему я стою у водительской двери, вместо того, чтобы направиться к своей машине.

— Что ты делаешь?

— Я поеду с вами, — бесцеремонно сообщил я.

— А как же твой пикап?

— Заберу его завтра.

У меня не было намерения обсуждать это. Я ни за что не позволил бы ей вести машину в таком состоянии, и в любом случае нам необходимо поговорить.

— Дай мне ключи!

Джоанна кивнула и отпустила их на мою ладонь. Без единого слова мы забрались в машину, она тщательно застегнула ремень безопасности. Положив сумку на колени, Джоанна сжала её, как клюку, будто черпала в кожаном конверте какое-то утешение — очевидно, рефлекс, вызванный потрясённым состоянием. Она не подняла взгляд, даже когда я переключился на первую передачу и нажал на газ. Пока мы ехали, Джоанна продолжала удерживать сумку, положив голову на сиденье и потерянно смотрела в боковое окно.