Глядя на воду, я думал о своем будущем. О своем и будущем Моники. Я уверен, что мои родители ожидали какой-то грандиозной свадьбы, а ее родители даже не думали так далеко, как наша свадьба. У меня даже не было времени думать о чем-либо, связанном со свадьбой или ребенком. Я едва мог думать о выборах, но мне нужно было. Мне нужно было начать планировать свое будущее с Моникой.

— Что-то беспокоит тебя, Чапмен? — сказал тихий кокетливый голос позади меня.

Я поморщился, узнав его. Я медленно обернулся и увидел Честити. Она шла ко мне с ухмылкой на слишком красных губах, держа наполовину заполненный бокал с шампанским. Ее черное платье медленно покачивалось с каждым движением.

— Привет, Честити, что ты здесь делаешь? — спросил я, пытаясь скрыть раздражение в голосе. Это была девушка, которая пыталась разрушить мою жизнь. И у нее хватило смелости появиться на свадьбе моего лучшего друга.

— Знаешь... Навещала друга в своем старом женском общежитии в центре и вспомнила, что ты будешь на свадьбе в Принсвилле в эти выходные. Я подумала, что может, приду и посмотрю, как у тебя дела. За пределами офиса. — Она подошла, покачивая бедрами.

— Приятно видеть, что твоя беременность не помешала тебе. Надеюсь, что настоящий отец ребенка помогает тебе.

Она закатила глаза.

— Боже мой, ты такой банальный, знаешь это?

Я поднял бровь.

— Прошу прощения.

Она остановилась всего в нескольких дюймах от меня и положила руку на бедро.

— Ты строишь из себя золотого мальчика, и все влюбляются в это. Я пытаюсь вытащить тебя из твоей старой республиканской раковины зануды, но ты продолжаешь в том же духе. Ты когда-нибудь веселился?

Я покачал головой.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Она вздохнула.

— Послушай, я пошла на эту стажировку, потому что увидела тебя по телевизору и подумала: «Эй, младший Чампен наверняка горяч, держу пари, что под этими классическими рубашками у него спрятана какая-то извращённая сторона». Но ты оказался просто еще одним убожеством, поэтому мне пришлось что-то сделать, чтобы оживить офис. К счастью, ты со своей маленькой подружкой поступили не слишком умно, когда оставили тесты на беременность на столе.

Комок застрял у меня в горле, лишив дара речи.

Тесты на беременность.

Мы оставили их на моем столе, даже не задумываясь об этом. Я больше беспокоился о Монике, чем думал о них. Этого можно было бы избежать, если бы я просто включил голову и выбросил их. Конечно, я не думал, что кто-нибудь на самом деле их сохранит.

— Не так уж трудно было указать одному из интернов в направлении тестов и взять один себе. Я знала, что мне понадобится страховка на случай, если что-нибудь пойдет не так. — Она улыбнулась слишком самодовольной улыбкой.

Я покачал головой.

— Ты сумасшедшая. Зачем тебе делать все это? Неужели для тебя было так важно разрушить мою жизнь и жизнь Моники ради личной выгоды?

Она поджала губы.

— Как, по-твоему, может подняться девушка в политическом мире? Мне уже поступили предложения об интервью от трех разных новостных каналов. Скоро я буду везде.

— Да ты больная на всю голову, — сказал голос позади нее.

Честити обернулась только для того, чтобы почувствовать тяжелый удар по щеке от Моники.

— Ай, сука! — Честити схватилась за щеку.

— Для тебя мисс Сука.

Я не мог не позволить легкой улыбке появиться на губах.

— С твоей рукой все в порядке, Моника?

Она отряхнула ее.

— Да, все в порядке. Я хотела сделать это с тех пор, как увидела эту Барби в твоем офисе.

Честити погладила щеку и нахмурилась.

— Вы знаете, что это плохо отразится на вас обоих! — Она вытащила свой телефон из сумочки. — Я собираюсь опубликовать это в инстаграм прямо сейчас.

— Давай, сделай это, — сказал я и обнял Монику.

Моника посмотрела на меня, подняв брови в вопросе.

Я пожал плечами.

— Она все равно сделает это, и мы не можем продолжать жить, переживая по поводу каждого скандала. У нас есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться.

Она ухмыльнулась и наклонилась, чтобы поцеловать меня в губы.

— Это самая сексуальная вещь, которую ты когда-либо говорил.

Я не видел, как уходила Честити, но мне было все равно. Все, о чем я заботился — это то, что у меня в руках была Моника, и я, наконец, понял, что есть нечто большее, чем политические скандалы или люди, пытающиеся нас поссорить.