Стоит мне произнести слово на букву «Э», как все остальные мысли из головы Терры просто испаряются.

– Зависит от мест. Я смотрела схему зала, и те места, которые я хочу, стоят пару сотен долларов, но и пятидесятидолларовые места нормальные. Ну что? Ты спросила их?

– Как раз собираюсь. Я просто хочу сразу озвучить все факты.

– О боже, надеюсь, что они скажут «да». Родители Райэнн согласились, но я не хочу идти без тебя.

Ох-х-х. У этой девушки такое доброе сердце.

Впервые с Террой мы встретились в девятом классе на уроке биологии. Ее вел очень старый учитель, мистер Маккой. Он был настоящим психом, прямо-таки фанатиком биологии, но слух у него был уже не тот, и потому мистер Маккой бормотал. Постоянно. Плюс к этому, он перескакивал с предмета на предмет на каждом уроке, пытаясь запихнуть в наши молодые буйные головы как можно больше знаний. От фотосинтеза и осмоса к клеточным структурам и исследованию генома – и все за одно занятие. Это на самом деле сбивало с толку. К третьему занятию большинство оставило попытки делать записи. Я же, напротив, была полна решимости записать все, что говорил мистер Маккой. Мне были нужны пятерки, ведь тогда я могла бы попробовать вступить в команду чирлидеров.

Нас с Террой посадили рядом. Однажды она завязала со мной разговор о сумасшествии мистера Маккоя, и вот тогда мы решили объединиться. Из нас получилась отличная команда. Когда старик Маккой начинал говорить слишком быстро, я пинала ногу Терры, и она отвлекала его. Иногда она задавала ему вопрос по теме. А иногда просто показывала за окно и кричала что-то вроде: «Мистер Маккой, это не одна из этих суперредких бабочек, которые съедают свое потомство?». И у меня было время закончить предложение.

Затем мистер Маккой обычно спрашивал, на чем остановился, и я всегда могла подтолкнуть его в нужном мне направлении. К концу второй недели школьных занятий мы с Террой были неразлучны.

Если бы я когда-нибудь смогла набраться смелости и рассказать всем о своем маленьком секрете, я бы открылась ей первой. Жаль, что этого не случится. Я не могу потерять Терру. Во-первых, я считаю ее своим билетом к популярности. Довольно мелочно, знаю. Но сейчас... жизнь станет настоящим отстоем без ее дружеской поддержки и беспрецедентного знания об Эллисон Блэр.

Вот потому, поговорив с Террой, я сразу пошла к отцу и маме – спросить разрешения пойти на концерт Эллисон – и вернулась в комнату с пятьюдесятью долларами в кармане.

***

Следующие несколько дней довольно однообразны: проснуться, убить время, послушать «Наикрутейшее шоу Логана», поспать. Знаю, это унылое существование, но оно становится интереснее, когда в понедельник в своем шоу Логан делает вызов:

– Прежде чем пожелать вам доброй ночи, я пошлю Вселенной еще одно послание, – его голос звучит эхом по всей моей комнате. – Чудесная Венди, я надеюсь, ты слушаешь, потому что завтра я буду сама-знаешь-где кое с чем, против чего твое четырехсотое сердце точно не сможет устоять.

Конечно, он абсолютно и полностью прав. Я не смогу устоять в любом случае.

#

8

Я: Я здесь.

Крутейший Логан: Я тебя не вижу. Где ты?

Я: Позади.

Крутейший Логан: Тебе нужно зайти через переднюю дверь. Никаких шляп и очков.

Я: Почему?

Крутейший Логан: Таковы правила.

Я бросаю телефон в сумочку и бью кулаком по рулю. А потом трясу рукой – черт, это больно!

– Я не позволю ему взять верх, – громко говорю я, но слова не имеют значения.

Он уже подобрался ко мне в тот день со своим комиксом и милыми часами. Я больше никогда не смогу вдыхать запах этих старых комиксов и не думать о нем. И это очень нехорошо, потому что у меня есть парень.

Прямо по курсу задняя дверь «Феникса». Я изо всех сил напрягаю воображение, представляя, как выходит через нее Логан, но она не двигается.

Он на самом деле собирается заставить меня войти через переднюю дверь без маскировки? Что такое у него может быть для меня, что стоит разоблачения моих ботанских наклонностей перед всем честным народом Натчиточеса?

Я этого не сделаю. Не попадусь на эту удочку. Он не может манипулировать мной таким образом.

Может, если я побегу, то смогу оказаться внутри до того, как кто-то меня заметит.

И лучше ему не стоять там с коробкой конфет и мишкой Тедди.

Я снимаю кепку с «Селтикс», очки, толстовку и одной рукой прижимаю сумочку к подбородку. Другая рука застывает на дверной ручке. Я делаю глубокий вдох и начинаю мысленный отсчет.

Один… Два… Три!

За несколько секунд я выбираюсь из машины и оказываюсь в аллее между «Фениксом» и «Мез Ами». Перед магазином припаркована машина. Дерьмо! Я сильно толкаю переднюю дверь, и звонок над ней звенит так жалобно, будто я обидела его маму.

На полной скорости я несусь по центральному проходу.

Следующие события происходят как в замедленной съемке, будто у меня есть суперспособность останавливать время. Логан появляется в конце прохода, блокируя мой путь к задней части магазина, его глаза широко распахнуты, челюсть отвисла. Он поднимает руки, чтобы остановить меня. Я пытаюсь притормозить, но уже слишком поздно. Мы сталкиваемся, его руки обвиваются вокруг меня, и, когда мы падаем, наши лбы ударяются друг о друга. Я оказываюсь на нем сверху. Мы лежим на полу, и у меня слегка кружится голова.

Но вот мой мозг частично приходит в себя. Я кладу руки на пол по бокам от лица Логана, но, когда пытаюсь оттолкнуться, его объятья становятся сильнее. Он удерживает меня на месте.

– Ты в порядке?

Губы Логана так близко к моему уху, что, когда он говорит, дыхание щекочет кожу.

– Я в порядке. – Это все, что могу сказать, пока пытаюсь справиться с мурашками, устремившимися вниз по рукам. – Ты сам в порядке?

Когда мы приземлились, он вроде как довольно сильно приложился головой о твердый пол. Мои пальцы устремляются к его затылку, и я молюсь про себя, чтобы у бедного парня из-за меня не было сотрясения мозга. Следуя за моим прикосновением, он поворачивает голову, так что нос и губы оказываются напротив моего подбородка. Мурашки на моих руках, кажется, позабыли, что я так уверенно с ними справилась, и удваивают свои усилия.

– Да, – выдыхает Логан, его руки вокруг меня напрягаются. – Я в порядке. Можно даже сказать, в эйфории. В восторге. На седьмом небе.

Мой мозг отключается и снова входит в полномасштабный улыбаюсь-как-дура режим. Я немного отклоняюсь и поворачиваюсь. Щупаю кожу волосистой части головы, выискивая ушиб, и тут Логан поражает меня самой сияющей улыбкой из тех, что я когда-либо видела.

Вот тогда мой мозг сдается и превращается в кашу.

Удовлетворенная тем, что у него нет сотрясения мозга – если бы было больно, Логан точно не смог бы выдать такую полную заигрывания улыбку – я снова отталкиваюсь. На этот раз он мне позволяет. И вот она я – верхом на горячем парне посреди магазина комиксов. Его щеки становятся очаровательно розовыми, а руки перемещаются на мою талию.

– Кхм, – произносит голос над нами. – Мне кажется, вы уронили это, миледи.

Чары между Логаном и мной разрушаются, и я поднимаю взгляд. Дэн стоит, протягивая мне сумочку. Его брови сведены вместе и, кажется, он шепчет: «Ну и ну».

Мы расцепляемся и встаем. Я забираю у Дэна сумочку и делаю небольшой реверанс. Так и надо себя вести, когда кто-то называет вас «миледи», ведь правда?

– Спасибо.

Я стараюсь изо всех сил не смотреть никому из них в глаза.

– Чувак, я сказал тебе оставаться в задней комнате, – говорит Логан тихим шепотом.

Дэн отрывает от меня взгляд, чтобы посмотреть на своего друга.

– Ну, приношу чертовы извинения за то, что пытался помочь. Я услышал грохот и подумал, что кто-то пострадал. Ты мог бы упасть. На пару ножниц. Порезать свою яремную вену. Откуда мне было знать? В следующий раз, когда тебе понадобится помощь, не ной мне. «Дэн, помоги мне, я отбил селезенку»,– говорит он, имитируя голос плаксивого ребенка. – А вот фиг! Потому что знаешь, что я скажу тебе? «Мне жаль твою селезенку, чувак, но я еще не отработал свою вечность в задней комнате».