Дерек ощущал себя подростком, только что открывшем для себя секс. Он постоянно думал о Лондон… о сексе с Лондон. Он три раза занимался с ней сексом, прежде чем они рухнули перед камином и проспали несколько часов. Он проснулся около четырех часов ночи с затекшей шеей из-за того, что спал на полу, поднял ее на руки и отнес к себе в постель, заставив ее еще раз выкрикнуть ее имя.

Сейчас было девять часов утра, за последние годы он никогда не просыпал, и понял, что Рене будет интересно узнать, где, черт возьми, он находится, но ему было наплевать, он хотел снова оказаться внутри Лондон.

— Ты смотришь на меня, — пробормотала она, не открывая глаз.

Он уткнулся носом ей в щеку и заурчал.

— И у тебя в голове крутятся очень грязные мысли, мистер Эмброуз.

— Откуда ты знаешь? — его рука скользнула под простыни, и он дотронулся до потрясающего изгиба нижней части ее груди.

Она застонала и стала извиваться.

— Думаю первая подсказка была, когда что-то большое уперлось мне в бедро.

Он хмыкнул.

— Ну не так же явно, хм?

Звук телефонного звонка прервал ее.

— Черт, — пробормотал он, глубоко вздохнув пряный запах ее волос. — Я больше всего боялся именно этого.

Она перевернулась и первая схватила его телефон с прикроватной тумбочки, передавая ему.

— Пойду сварю кофе, — прошептала она, выбираясь из постели и накидывая на плечи одну из его валяющихся рубашек. Он наблюдал, как она выходила за дверь, продолжая держать в руке трезвонивший телефон и глупо улыбаясь ей в след. Стоило ему наконец-то взглянуть на экран, его улыбка тут же растаяла, как шоколад в жаркий летний солнечный день.

— Хотел бы сказать «Доброе утро», но понимаю, что оно не совсем доброе, раз ты звонишь.

— Учитывая, что ты вчера спустил свое карьеру в унитаз, не говоря уже о президентской кампании, на которую было потрачено восемнадцать месяцев, мне трудно поверить, что для тебя это утро будет добрым, несмотря ни на что.

Дерек поднялся с постели и направился к шкафу, достал толстовку и домашние штаны, удерживая трубку между ухом и плечом.

— Если ты позвонил, чтобы посетовать по поводу моего выбора, то можем распрощаться прямо сейчас.

Камаль глубоко вздохнул на другом конце провода.

— Нет, хотя тебе и следует услышать, что меня удивляет, что ты готов сделанную карьеру и связи за пятнадцать лет работы, отбросить в сторону, ради женщины, которую знаешь всего лишь месяц.

— Камаль, — предупредил его Дерек.

— У меня есть новая информация о супруге Ника Паттерсона.

Дерек вошел в ванную комнату и выдавил зубную пасту на зубную щетку.

— Давай, — сказал он, засовывая зубную щетку в рот.

— Кажется, у нее есть определенные проблемы с азартными играми.

Дерек выплюнул, вытерев тыльной стороной руки рот.

— Что? Этого не может быть.

— Уверен, что это выглядит именно так. Она несколько раз посещала Bel Air Casino за последние год-полтора, оставаясь там в течение недели.

— И я предполагаю, что она проигрывала.

— Много.

Дерьмо. Дерек провел рукой по небритому подбородку.

— Итак возникает вопрос — имеют ли ее проигрыши прямое отношение к этому скандалу?

— Точно. Хотя явных причин думать так нет, что это может быть связано, но мы оба знаем, что стоит покопаться в этом, как бы маловероятно это не казалось.

— Хорошо. У меня ланч сегодня с Ником. Я посмотрю, что смогу у него узнать.

На другом конце наступила пауза, и Дерек услышал дыхание Камаля и отдаленные голоса персонала в здании посольства.

— Я предполагаю, что она находится у тебя? — спросил Камаль, понизив голос.

— Да, на кухне, — Дерек почувствовал, как у него подскочило кровяное давление, он явно готовился к бою со своим лучшим другом. В последнее время они постоянно спорили по этому вопросу.

— Я хочу начать серьезную проверку ее матери, — отрывисто произнес Камаль.

— В этом нет необходимости, — резко ответил Дерек.

— Есть. Мы ничего не знаем о них до того, как они прилетели сюда в Штаты. В Лондоне они прожили всего два года, но у ее матери была же жизнь и в Иране. Нам следует узнать, как она там жила. Нам необходимо узнать кем она была раньше, прежде чем эмигрировала. Если ты готов все бросить ради этой женщины, по крайней мере, в первую очередь, стоит узнать, кто она.

— Черт побери. Сколько раз я должен тебе повторять, что я знаю все, что мне нужно? Я знаю ее, и мне важно, кем она является сейчас, а не кем была. И я доверяю ей. Для меня этого вполне достаточно, и для тебя тоже должно быть вполне достаточно.

— Для меня нет.

— Ну, смирись с этим, в конце концов, — отрезал Дерек.

На том конце провода воцарилась тишина, на этот раз Дерек нарушил противостояние.

— Я понимаю, что ты хочешь проделать это из добрых побуждений. Но не стоит. Понимаю, что для тебя это тяжело, но тебе и вполовину так не тяжело, как мне, двигаться дальше без нее, словно она ничего для меня не значит. Она очень многое для меня значит, хотя бы в том, что я и Мелвилл втянули ее во все это. Я ценю твою заботу и помощь. Но мне хочется узнать, кто приложил руку к скандалу, и я не собираюсь делать Лондон «козлом отпущения». Если ты не можешь согласиться с моим решением, тогда, возможно, нам стоит разойтись.

— Возможно, я так и сделаю, — ответил Камаль. — Потому что я не хочу участвовать и молча наблюдать, как ты губишь себя, и я знаю из-за чего. В данный момент ты занимаешься своим собственным самоубийством, раньше я за тобой не замечал такой наклонности.

— Хватит! — взревел Дерек, стукнув кулаком по шкафу.

— Ты прав, действительно хватит, — огрызнулся Камаль. — У меня все.

— Да, — ответил Дерек у него в животе ощущалось жжение. — Мы закончили.

Он завершил вызов, опустив глаза на скомканные простыни на его постели, на которых занимался любовью с Лондон. И задался вопросом, почему кто-то не может просто порадоваться за него. То, что он ощущал в этой постели прошлой ночью выходило далеко за хороший секс, и он хотел продолжения этих ощущений причем долгое время и вместе с ней. Ему было очень хорошо с этой женщиной, он безумно влюбился в нее, хотя она полностью и разрушила его мир.

Опустившись в мягкое кожаное кресло, Дерек окинул взглядом комнату, наслаждаясь анонимностью укромного уголка. Он быстро понял, что если сядет в центре ресторана, как обычно, весь вечер на него будут устремлены взгляды посетителей, а ему не хотелось излишнего внимания. Он заметил не одну камеру телефона, направленную на него, пока метрдотель вел его через зал.

На протяжении трех десятилетий Hampshire Pub был любимым местом ланчей и обедов вашингтонской элиты и политиков, а также их команд. Декорированный в престижном старом английском стиле, с длинной отполированной барной стойкой, кожаными креслами, темными деревянными панелями на стенах, расписанных конгрессмены, дипломаты и консультантами, а также супругами политиков и даже губернаторами.

Обычно Дерек находился в центре этого места среди почитателей, здороваясь с известными персонами из своей партии, пытаясь торговаться с противоборствующей стороной, но сегодня он предпочитал прятаться. Естественно ему это не нравилось, но он не хотел, чтобы сегодня следили за каждым его шагом, порождая новые сплетни.

— Дерек, — Ник Паттерсон протянул руку, встав у стола. — Приятно, снова увидеть тебя.

Дерек встал и пожал ему руку, потом они оба сели. Метрдотель с особой вежливостью принял заказ у Ника и исчез.

— Тоже рад тебя видеть, Ник. Спасибо, что согласился встретиться со мной.

— Конечно, ты же знаешь, я рад встретиться с тобой в любое время.

Дерек сделал глоток бурбона, который заказал ранее.

— Ну, ты рискуешь получить нагоняй от своих партийных боссов за то, что в данный момент встречаешься со мной.

Ник усмехнулся.