И потом он звонит снова, и меня просто тянет к нему. Я как спящая красавица, которую тянет к веретену, хотя она знает, что ей нельзя к нему прикасаться. Ничего хорошего из этого не получится. Я знаю это, но и сдержаться не могу. Я так долго охраняла свое сердце, что даже маленькое подозрение по поводу Рида ставит все под сомнение.

Я поднимаю телефон и провожу по экрану, принимая звонок. Я открываю рот, собираясь что-нибудь сказать, но не могу выдавить из себя и слова. Что я могу сказать? Имя не высветилось, и на секунду я думаю, что это уже хорошо. Если бы это был кто-то, с кем он общается или часто встречается, он бы точно подписал номер. И в тот момент тихий голос в глубине сознания начинает трубить в полную громкость, что если бы это “ее” номер, то он бы никогда не стал его подписывать.

Так или иначе, как бы он его сохранил?

Измена?

Другая женщина?

Не Мэдди?

Я думаю над всем этим и тихо жду ответа на всю эту чертову ситуацию, в которую сама же себя и втянула. Я до сих пор ничего не могу сказать, но голос молодой девушки прерывает тишину, и в тот же момент стены вокруг моего сердца выстраиваются заново. Даже несмотря на то, что я вообще не могу сказать и слова, я сижу и внимательно слушаю девушку на другом конце провода.

— Привет? Рид? Это ты? Привет? Кто со мной разговаривает? — и потом звонок обрывается.

Перед тем как положить телефон назад на комод, я смотрю журнал вызовов. Ну и как после этого меня можно назвать хорошей девушкой? Я в шоке, когда вижу сорок шесть звонков с одного и того же номера. Тут я слышу, как Рид выходит из душа, поэтому у меня нет времени просмотреть другую информацию — сколько длились звонки, сколько раз он звонил ей и их переписку. Вместо этого я быстро сохраняю номер на свой телефон и пытаюсь загнать внутрь все эмоции, которые сейчас одолевают меня. Мне нужно в одиночестве разобраться, что со всем этим делать.

У меня нет сил — ни физических, ни моральных — чтобы разговаривать с ним об этом сейчас. Может, потому что я не хочу слышать его оправдания. Может, потому что я не хочу знать всю правду. Но сейчас я хочу просто проигнорировать все это. На данный момент игнорирование кажется мне лучшим выходом.

Когда Рид возвращается в комнату, я делаю вид, будто сплю. Он ложиться сзади и целует меня в шею, вызывая мурашки.

— Массаж тоже откладывается, солнце?

Мое сердце таит от его слов и нежности, с какой он их говорит.

— Ты не против? Я такая уставшая, что не могу даже перевернуться.

Я знаю, очень глупо вести себя так с ним, но чувствовать его руки на своем теле и думать о том, что этими же руками он трогал другую женщину, просто невыносимо. Я знаю, что если Рид начнет трогать меня, я сдамся.

— Шшш. Все в порядке. Давай просто спать. Я люблю тебя, Мэдди. Я люблю тебя очень сильно. Я даже не представляю, какой была бы моя жизнь без тебя. Спасибо тебе за то, что ты дала мне шанс доказать, что я не полный мудак и идиот.

Я чувствую на шее его улыбку. Мне хочется поверить ему, и где-то внутри значительная часть меня действительно верит ему. Черт, четыре часа назад у меня не было даже сомнений, что он меня любит, что каждое его слово было чистой правдой. Но сейчас — сейчас все по-другому. Я не хочу, чтобы все было, как сейчас, но ничего не могу поделать. Даже несмотря на то, что он раздавил меня всем этим, я не сдержалась, сказав, что тоже люблю его.

Потому что люблю. Я люблю его сильно-сильно. Но любовь делает нас слабыми и уязвимыми.

Любовь сделала меня такой, какой я старалась никогда не быть.

***

Уже воскресенье. Я до сих пор не нашла в себе силы, чтобы поговорить с Ридом про сложившуюся ситуацию со звонками. Мне удалось избежать встречи с ним в пятницу, сказав, что мы с мамой Крейн, Мел, Камми идем по магазинам, так как была Черная пятница. В субботу, сославшись на то, что мама Крейн уезжает на следующий день, и я хочу побыть с ней, мне снова удалось избежать встречи. Знаю, я трусиха, и мне стыдно, что и сегодня я делаю вид, будто мне некогда, на этот раз, сказав, что я готовлюсь к экзаменам, которые начнутся завтра.

Я сижу на кровати у себя в комнате, споря с самой собой, совершенно не зная, что делать со всем этим дерьмом. Я знаю, что не могу поговорить об этом с Мел. Несмотря на то, что она любит меня, она дружит и с Ридом тоже. Не поймите меня неправильно — если я когда-нибудь разойдусь с Ридом, думаю, Мел примет мою сторону, но я просто не хочу, чтобы моя подруга знала про это, пока я сама во всем не разберусь.

Кажется, я придумала как решить эту дилемму. Я нервно набираю цифры номера, сомневаясь, стоит ли звонить. Я знаю, что если сделаю этот звонок, то у меня будут ответы на все мои вопросы. Но пока я не знаю, буду ли рада этим ответам — только время покажет. Преодолев в себе все разногласия, я нажимаю кнопку вызова.

На другой стороне провода поднимают трубку, и я слышу глубокий мужской голос.

— Здравствуйте?

— Привет, Брайан. Это Мэдди, соседка Мел.

— А-а-а, привет, Мэдди. Я не знал твоего номера. Что случилось?

— Эмм, ну, могу я тебя попросить об одной услуге?

— Ладно, конечно. Чем могу тебе помочь? — какой же он хороший парень.

— Ну, я подумала, раз ты бог компьютеров, ты поможешь мне разъяснить, кому принадлежит телефонный номер и кто этот человек, — я не хочу сильно вдаваться в подробности и говорить еще что-то. Нельзя рассчитывать, что он будет врать Мел. У них все так хорошо складывается, и я бы не хотела становиться между ними.

— Мэдди, зачем тебе это? Обычно я не занимаюсь такими вещами, — голос у него неуверенный.

Я знаю, что должна была найти хорошую причину, поэтому сделала так, как и любой другой человек: я соврала.

— Этот номер звонит мне уж очень часто. И я не знаю, кто это, и волнуюсь, что это тот парень, Майк, который пытался меня напоить. Я не могу вспомнить, давала ли я ему свой номер, но думаю, что он все-таки у него есть. Я просто волнуюсь, что он не успокоился. Я не хочу волновать Мелани, да и Рид, как только все узнает, начнет творить глупости. Я просто подумала, что стоит начать с этого, — я уже корчу гримасу, но только потом до меня доходит, что он меня не видит.

Дура.

— Вот это да. Я не думал, что все так серьезно. Да, конечно, я поищу. Я приложу все усилия, чтобы хоть чем-то тебе помочь. И я никому ничего не скажу, пока мы сами во всем не удостоверимся.

— Спасибо, Брайан. Ты мне очень поможешь, — когда я диктую ему номер, чувство вины буквально душит меня.

— Без проблем. Я позвоню тебе, как только что-нибудь узнаю.

Я чувствую себя ужасно, когда кладу трубку. Не передать мою радость от того факта, что в тот момент я нахожусь одна и могу купаться в жалости к самой себе из-за этой чертовой ситуации. Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь увидел меня в таком состоянии. Я никогда не была так рада, что девочек нет дома. Мел сейчас в лаборатории, Камми и Лия в библиотеке. Они не могли учиться здесь. Дома их отвлекала каждая мелочь.

Я тоже хочу, чтобы меня что-то отвлекало. Но вместо этого я слышу только тишину и свои собственные мысли. С одной стороны, Рид за всё это время был невероятным. И я люблю его, вот, правда, люблю. Он тоже любит меня. Это ясно. Но даже если он любит меня, этого достаточно? Я не думаю, что смогу простить измену. И опять-таки, с другой стороны, еще не известно, изменял ли он мне.

Чем больше я думаю об этом, тем сильнее я склоняюсь к тому, что он мне не изменял. Это просто идет в разрез тому, что я о нем знаю. И даже он сказал, что я знаю его лучше всех, и я не могу себе даже представить, чтобы он спал с кем-то другим, притом, что он очень счастлив со мной.

И невозможно проигнорировать тот факт, что Рид делает счастливой меня саму. Я могла бы быть ванильной чикой и процитировать фразы из романтичных фильмов, сказав, что мы дополняем друг друга, но это полная чушь. Он не может полностью заполнить ту пустоту, которая была в моем сердце почти всю мою жизнь. Нельзя сказать, что он панацея от всего, но с ним я чувствую себя настоящей. Я становлюсь такой, какой всегда хотела быть — веселой и светлой, игривой и завораживающей, сексуальной и кокетливой, соблазнительной и любимой. Рид открыл мне совершенно другое будущее — будущее, в котором он неотъемлемая часть меня.