Знаю, я не заслуживаю его утешений, но сейчас мне это необходимо, и я собираюсь пользоваться этим, пока еще могу.

— Могу я прийти к тебе сегодня? Я не хочу отвлекать тебя от сочинения, поэтому не буду засиживаться допоздна, но я очень хочу тебя увидеть.

Если он будет еще милее, я зарыдаю в голос.

— Это было бы просто идеально, Рид. Сочинение надо сдать завтра во второй половине дня, а утро у меня полностью свободно, поэтому ты мне не помешаешь, — я знаю, что если не заверю его, что он не будет меня отвлекать, то волнения будут снедать его всю ночь. Он, конечно, милый, но и жуткий невротик.

— Супер. Я возьму с собой еду и фильм. Буду у тебя через час. Люблю тебя, — Рид такой счастливый, и мне становиться легче оттого, что он скоро будет здесь.

— Я тоже люблю тебя, милый. Скоро увидимся.

Положив трубку, я сразу же пытаюсь выкинуть из головы все, что произошло за последние несколько дней. Только сейчас там ничего не существовало. Сейчас были только Рид и я. Все остальное было неважно и, несмотря на все, что произойдет, я всегда буду любить его, и должна верить в то, что он всегда будет любить меня.

В противном случае думать об этом было слишком больно.

Глава 15

Рид

Суши и фильм — не совсем романтика, но роза в руке должна спасти положение. Я стучу в дверь. Не поймите меня неправильно, я не то чтобы против кинематографического вкуса Мэдди, просто сегодня хочется другого. Да и к тому же, я полагаю, что романтическая комедия тоже далека от мальчишеских боевиков.

Когда Мэдди открывает дверь, я застываю в восторге. На ней очень короткие шортики. Конечно, я не эксперт в мире женской моды, но эти сильно смахивают на белье. Поэтому уже мне нравятся. И тонкая майка… неплохой выбор — совсем неплохой.

— Привет, малыш. Я принес суши. Ты же говорила на днях, что очень их хочешь.

Она восторженно улыбается. Думаю, это удивило ее, а в особенности то, что, как оказалось, я слушал ее.

Я дарю ей розу, на что в ответ девушка просто закатывает глаза.

— Не стоит каждый раз дарить мне цветы, — она подносит цветок к лицу, втягивая терпкий аромат, и ее глаза сияют.

— Солнце, ну ты ведь сказала, что я первый человек, который подарил тебе цветы, и я хотел бы стать последним. Значит, да, я должен дарить тебе каждый раз цветы, доказывая, что всегда буду любить тебя. — Я наклоняюсь и мягко целую ее губы, проведя рукой по ее мягкой щеке. Мэдди закатывает глаза, но в этот раз уже от удовольствия.

Когда поцелуй заканчивается, я игриво шлепаю ее по попе, направляя в маленькую кухню. Мы берем тарелки, напитки и идем на диван.

— Что сегодня смотрим? — спрашивает она, пока идет к DVD проигрывателю.

— «Отступники».

Мэдди разочаровано смотрит на меня, из-за того, что я принес «мальчишеский» фильм. Какая она милая.

— Просто давай попробуем, и тебе понравится. Он ничего, — уговариваю я, и она сдается.

— Ладно, ладно — твоя взяла. О чем он?

— Он про двух лучших выпускников полицейской академии, которые оказались по разные стороны баррикады: один из них — стал агентом мафии в рядах правоохранительных органов, а второй — «кротом». Этот фильм несколько лет назад выиграл награду «Лучший фильм».

По всей видимости, описание ее заинтересовывает.

— Не волнуйся, солнце, там нет крови. И я тебя буду обнимать в страшных моментах.

Я подмигиваю и улыбаюсь ей. Флирт всегда поднимает ей настроение, но Мэдди, до сих пор, какая-то напряженная. Когда фильм начинается, я притягиваю ее ближе к себе и обнимаю. Она ничего не говорит, только кладет мне голову на плечо и устраивается уютней. Но, спустя некоторое время, перекладывает голову мне на колени и начинает зевать. Я перебираю ее волосы, зная, что это расслабит ее. Меня это тоже приносит удовольствие, и уже через 30 минут она посапывает. Мне жалко ее будить, к тому же я люблю, когда она засыпает у меня на коленях. В итоге, остаток фильма я смотрю сам, пытаясь не разбудить ее каждый раз, когда наклоняюсь, чтобы взять еду.

Когда пошли титры, я вытягиваю ноги, чтобы расслабить их. Это движение будит Мэдди, и она сонно смотрит на меня.

— Привет, соня. Я думаю, мы с уверенностью можем сказать, что ты не фанат Скорсезе, — она опять закатывает глаза. Вот почему я ее люблю. Не проходит еще и двух минут, как девушка просыпается, а уже играет со мной.

— Вставай, тебе пора в кроватку. Утром нужно написать сочинение, да и у меня есть дела.

— Дела? Какие дела? Я думала, ты сегодня сдал последний экзамен, — Мэдди начинает привыкать к моим выходкам, но иногда буквально выпытывает меня, пытаясь узнать мой следующий шаг.

Я смотрю на нее, приподняв бровь.

— Просто дела. Не бери в голову, — я улыбаюсь ей, показывая, что здесь не о чем говорить.

Она встает с дивана и, протерев сонные глаза, поднимает руки, показывая, что сдается. Потом тянется, чтобы размять спину, от этого ее грудь приподнимается, и соски показываются сквозь тонкую ткань топа. В паху тут же тянет от страстного желания. Увидев это, Мэдди наклоняется, так, чтобы мне открылся еще более прекрасный вид.

— Ты ведь знаешь, что необязательно уходить? Можешь остаться здесь. Или тебе ночью тоже надо делать «свои дела»? — она разворачивается и уже собирается уходить.

Ох, нет, не нужно.

Я хватаю ее за запястье и притягиваю к себе так, чтобы она встала передо мной. Теперь, напротив моего лица находится ее идеальный, точеный животик. Я провожу дорожку поцелуев над поясом шорт, отчего Мэдди сильнее сжимает мои плечи, затем нежно обнимаю ее за узкую талию и хватаю пальцами ее шорты с трусиками. Медленно стягивая их, я продолжаю дорожку поцелуев, только в этот раз уже ниже, в опасной близости к ее женственности. Она вся напрягается.

Я приспускаю руки, мягко сжимаю ее попу, и в тоже время, притягиваю ее еще ближе к своему лицу. Она чуть-чуть сдвигается, незаметно расставив ноги, но я улавливаю это движение. Как я мог проигнорировать это предложение?

Я хватаю ее за бедра под одеждой, и стягиваю ткань, которая так мешает, вниз по ее стройным ножкам. Пробегаюсь пальчиками верх-вниз по ним и надавливаю, чтобы она открылась мне. Ее киска блестит от возбуждения. Мой рот наполняется слюной, все — я больше не могу сдерживаться.

Я аккуратно раздвигаю пальцами ее губки, мягко лизнув клитор. Ее колени подгибаются, а дыхание сбиваются. Затем, слегка дую на него, а потом снова целую, в этот раз с большей горячностью.

— Рид, твой рот… это нечто. Ох, Господи,… пожалуйста.

Боже, как я могу ей отказать?!

Я облизываю ее затвердевший бутон, заставляя Мэдди стонать от невероятного удовольствия. Вскрики срываются с ее губ, но разобрать слова невозможно. Я отрываюсь, чтобы посмотреть на нее. Черт, какая она сейчас красивая! Раскрасневшиеся щеки, горящие глаза и напрягшиеся соски.

Массируя большим пальцем ее клитор, я ввожу в нее два пальца.

— Ох, черт, Рид, — ее ноги дрожат, а внутри все напрягается и начинает пульсировать вокруг моих пальцев. Мэдди уже близко, и я хочу, чтобы она кончила. Я не видел ничего красивее, чем эта девушка, потерявшая контроль, разбиваясь от удовольствия на осколки.

Я хватаю ее за талию и встаю перед ней, а ее сажу на свое место. Мэдди может не устоять на ногах, а я хочу, чтобы она насладилась оргазмом в полной мере, не волнуясь ни о чем.

Оттолкнув кофейный столик, я присаживаюсь на корточки, прямо перед ее ногами и кладу их себе на плечи.

Ее глаза впиваются в меня, и я вижу в них неуверенность. Я знаю, все это для нее ново и неизведанное, но Мэдди должна узнать, как сильно я ее люблю и насколько она красивая. Узнать, как заводит меня, особенно сейчас, когда так открыта и уязвима передо мной.

Языком я веду дорожку по внутренней стороне ее бедра.

— Господи, Мэдди. Какая ты красивая и вкусная, — сделав такую же дорожку и на другом бедре, шепчу, — я так сильно люблю тебя и хочу, чтобы кончая, ты выкрикивала мое имя.