Рев Ивара перекрыл рокот толпы и крики стоящих на платформе людей:

— Ты валькирия, Энн! Ты женщина для таких, как я! Держись! Ты сможешь! Подтягивайся вверх и вперед! Я встречусь с тобой на платформе! А если упаду, то мы увидимся где-нибудь в другом месте у Реки!

Это удивило Дэвиса. За две недели заключения Ивар не сказал Энн ни слова. И она ему тоже.

Энн улыбнулась — то ли от отчаяния и боли, то ли от радости после слов Ивара. Мокрая от пота, с еще более побледневшим лицом, она отчаянно боролась за жизнь и смогла-таки подтянуться. Когда ее ноги оказались на доске, она обессиленно перевернулась на спину. Ее груди часто поднимались и опускались, на животе виднелась широкая красная полоса — след удара о доску. Через две минуты она встала на четвереньки и проползла так несколько футов, затем встала и на ослабевших ногах, но с гордым видом перешла на платформу.

Фостролл обнял ее — возможно, с чуть большей страстностью, чем допускало приличие. Энн всхлипнула, Фостролл тоже, но когда барабаны и рог прозвучали вновь, они разжали объятия и обернулись к Ивару.

Бронзововолосый великан ступил на доску. Как и предыдущие прыгуны, он уже успел размяться и попрыгать, разогревая мышцы. Теперь он пригнулся; губы его шевелились, отсчитывая секунды вместе с капитаном стражников. Резко выпрямившись, он побежал, мощно отталкиваясь массивными ногами. Доска гнулась под его тяжестью и дрожала от яростных толчков. Левая нога опустилась всего в паре дюймов от края доски, и викинг взлетел, перебирая в воздухе ногами.

Ему не хватило всего фута до победы, но все же он успел ухватиться за край доски. Та согнулась, немного поднялась и вновь опустилась. Послышался отчетливый треск.

— Залезай на доску! Она сейчас сломается! — крикнул Дэвис.

Ивар уже раскачивался, чтобы было легче забросить ноги вверх и обхватить ими доску. Когда его ноги качнулись вперед, доска с резким треском сломалась. Энн завизжала. Дэвис ахнул.

— Mon dieu! — выдохнул Фостролл.

Ивар с ревом полетел вниз. Дэвис бросился вперед и прижался животом к перилам. Доска, кувыркаясь, еще летела вниз. Но викинга он не увидел.

Дэвис высунулся подальше и в тридцати футах под собой увидел Ивара, который висел на руках, ухватившись за наклонную балку. Когда сломалась доска, он качнулся вперед, и приобретенной в этот момент инерции ему хватило, чтобы подлететь ближе к башне и ухватиться за торчащую из нее горизонтальную балку. Перебирая руками, он ухитрился подобраться к башне еще ближе. Должно быть, он снова сорвался и спасся, лишь зацепившись за перекрестную балку, расположенную под углом сорок пять градусов к наружной стене. Скорее всего, он при этом сильно ударился всем телом, и теперь его руки медленно скользили по наклонному бревну, оставляя на нем размазанный кровавый след.

Когда балка, по которой он сползал, уперлась в другую, тоже наклонную, викинг сумел подтянуться и залезть на нее. После этого ему осталось лишь вскарабкаться на платформу, где стоял Дэвис. Если бы он этого не сделал, его бы не освободили.

Тамкар, покинув кресло, пересек платформу и заглянул вниз. Когда он увидел, что Ивар медленно, но верно поднимается по наружной стене, его лицо скривилось. Но даже Тамкар не посмел нарушить правила этого состязания со смертью. Никто не имел права помогать или мешать Ивару. Он мог или подняться на платформу, или упасть. Прошло около десяти минут, и над краем платформы показались сперва бронзово-рыжие волосы викинга, а затем и его ухмыляющаяся физиономия. Перебравшись через перила, он немного полежал, восстанавливая силы.

Встав, викинг обратился к Томкару:

— Нет сомнений, боги оказались к нам благосклонны. Они определили нам более достойную судьбу, чем быть твоими рабами.

— Я так не считаю, — ответил император. — Вы будете освобождены, как того велят боги. Но далеко вам не уйти. Дикари, живущие к северу от нас, сразу схватят вас, и ваша свобода кончится. Я об этом позабочусь.

На мгновение всем показалось, что Ивар бросится на императора, но насторожившиеся охранники выставили вперед наконечники копий. Ивар расслабился и улыбнулся.

— Мы еще посмотрим, кто кого, — пообещал он.

Дэвис ощутил внутри себя пустоту. Мало того, что они пережили жуткое испытание, теперь им вновь предстояло угодить в руки зла. Здесь, по крайней мере, еды хватало на всех. Но сразу за верхней границей королевства Западного Солнца на обоих берегах Реки жили люди, которых следовало избегать любой ценой. Они давали своим рабам ровно столько еды, чтобы у тех хватало сил работать; они получали удовольствие, распиная рабов или надолго связывая их в мучительно неудобной позе; они даже с наслаждением съедали их. Если вы, будучи их пленником, вдруг начинали получать много еды, то могли не сомневаться — вас откармливают, чтобы подать к столу в качестве главного блюда.

Дэвису пришло в голову, что при таком раскладе ему лучше было бы упасть и разбиться насмерть. Тогда половина шансов за то, что после воскрешения он окажется к северу отсюда.

Он был все еще угрюм, когда перевозящая их лодка стала приближаться к берегу, который инки называли Страной Животных. Двое моряков уже спускали парус. Дэвис сидел вместе с остальными пленниками в центре лодки. Их руки были связаны спереди бечевками из рыбьих кишок. Все были голые и имели при себе только граали. По обе стороны от пленников стояли стражники с копьями.

— Через несколько минут вы станете свободны, — сказал им капитан стражников и расхохотался.

Император, очевидно, сообщил Животным, что посылает им в подарок рабов. На причале у правого берега уже ждала группа темнокожих людей с лицами европейского типа. Дико приплясывая, они размахивали большими дубинами и копьями с кремневыми наконечниками; солнце поблескивало на пластинках слюды, вделанных в светло-серые шлемы из рыбьей кожи. Дэвис слышал, что эти люди предположительно жили в Северной Африке в самом начале каменного века. От одного их вида он покрылся холодным потом и ощутил тошноту. Пока что они еще не выслали лодки навстречу.

Сидящий рядом с ним Ивар тихо произнес:

— Нас четверо. Стражников десять. Троих матросов можно не считать. Когда я подам знак, мы с Фостроллом нападем на тех, кто справа, а вы с Энн — на тех, кто слева. Возьмите граали за ручки и бейте ими, как молотками.

— Шансы в нашу пользу! — тихо рассмеялся Фостролл. — Это патафизический взгляд на вещи!

Ивар согнулся и напрягся, разрывая связывающую его руки бечевку. Лицо его покраснело, под кожей зазмеились мышцы. Стражники захихикали, наблюдая за его усилиями. Но их челюсти отвисли, когда бечевка лопнула, а Ивар с ревом бросился на них, размахивая граалем. Твердое дно цилиндра врезалось стражнику в подбородок. Свободной рукой Ивар подхватил выпавшее копье и вонзил его в живот второго стражника.

Инки не ожидали сопротивления. В любом случае, они не сомневались, что легко усмирят взбунтовавшихся рабов со связанными руками. Но викингу всего за несколько секунд удалось вывести из игры двоих стражников.

Дэвис и Энн тоже удачно пустили в ход свои граали. Дэвис ударил в пах ближайшего стражника, и после этого у него не осталось времени присматриваться, как идут дела у его товарищей. Наконечник копья полоснул его спереди по бедру, но Дэвис свалил ранившего его стражника ударом грааля по голове.

Все кончилось через пять секунд. Матросы попрыгали в воду. Ивар побежал к кормчему, тот проворно сиганул за борт. Викинг проревел команды, его спутники подняли парус. С берега донеслись громкие вопли дикарей, которые немедленно забрались в лодки. Загремели барабаны, явно подавая сигнал тем, кто находился выше по течению, — перехватить лодку с рабами.

Им это почти удалось. Но Ивар, опытный моряк, сумел ускользнуть от преследователей и оставить их за кормой. Они поплыли на север, вновь свободные… на некоторое время.

Прошло восемнадцать лет после бегства из Страны Животных. Друзья много сражались, несколько раз становились пленниками, пережили сотни несчастий и получили десятки ран. Теперь они вот уже семь лет жили в стране Жарден — в относительном спокойствии и благополучии.