Это и впрямь было пугающе, голос Надин звучал в точности как голос Лейни. Разгневанной Лейни. Или очень сердитой мамы. Или даже Мелли, когда ее выводит из себя Скай.

- Мне казалось, ты будешь гордиться мной, что я сама нашла школу, - шмыгнула я носом. Наверное, простыла – насморк, голос чуть с хрипотцей, и вообще меня трясет. Пытаясь согреться, я сунула руки в карманы толстовки и свела плечи. Брр.

Надин лишь смерила меня взглядом и поддернула молнию на своем худи, не сказав ни слова.

Ну вот, теперь я чувствую себя предательницей.

- Надин, пожалуйста, не смотри на меня так! – взмолилась я. – Я все тебе рассказываю, абсолютно все, ты ведь знаешь. Мне хотелось хотя бы однажды сделать что-нибудь самой, - я помолчала. – И не подставлять тебя перед мамой и Лейни. Поэтому я и решила держать все в секрете.

Я изо всех сил пыталась переманить Надин на свою сторону, но она упорно поддерживала родителей и Лейни, так что, если бы я не взяла дело в свои руки, пришлось бы мне учиться вождению исключительно во время обеденного перерыва и слушать нескончаемые похвалы в свой адрес от учителя вождения, который работал с Мишей, Хиллари, Линдси и так далее. Откуда я знаю, что он будет меня хвалить? Так делают все преподаватели чего-либо, которые когда-либо работали с кем-либо, имеющим отношение к шоу-бизнесу. Если не все, то большинство. Быть персональным учителем почетно, и никто не хочет потерять теплое местечко из-за того, что критикуешь звездного ученика слишком уж сильно.

В общем, идея о том, чтобы учиться с личным учителем, мне претила. Нет уж, хочу научиться водить как следует! И поэтому я ничего никому не стала говорить, а просто взяла и позвонила Ральфу. Вот так.

- Но мы же всегда вместе разбираемся со всеми сложностями, Кейтлин, - уже спокойнее заговорила Надин. – Разве я хоть когда-то подвела тебя?

Да, это правда – Надин я доверяю как себе самой, а может, даже и больше. Она ни разу не сделала ничего, что навредило бы мне, на ее решения всегда можно положиться. А теперь я поставила ее добросовестность под сомнение.

Не зная, что сказать, я лишь опустила голову. Мне-то казалось, что визит в школу ранним утром, да еще и специально найденное мною скрытое от глаз папарацци место – это предмет для гордости, но нет, все это лишь рассердило Надин еще больше. Слава богу, хоть Остин поддерживает меня и теперь стоит рядом, готовый в любой момент оказать мне моральную поддержку. Родни, кстати, тоже воспринял новость об утренних планах нормально, лишь одна Надин злилась.

Почему, ну, почему она не может понять: я лишь пытаюсь получить тот же опыт, что и все остальные подростки шестнадцати лет, и притом сделать это сама. Школа вождения – по сути, единственное мое самостоятельное решение, не считая того побега в Кларк-Холл, а я хочу иметь за спиной что-то, о чем можно было бы вспоминать с улыбкой и гордостью. Нельзя же всю жизнь прикрываться статусом знаменитости и позволять другим людям делать за меня дела. Это удобно лишь до определенной поры, а в какой-то момент за тебя начинают не только делать что-то, но и принимать важные решения.

- Я не только не вразумила тебя, - вновь мрачно произнесла Надин, - я еще и позволила тебе впутаться в эту авантюру. Меня точно уволят! Твоя мама и Лейни разорвут меня на клочки в ту же минуту, как узнают, что я наделала.

Еще немного, и я достану из сумки бумажный пакет и протяну его ей со словами: «Дыши ровнее, вдо-ох, вы-ыдох». Но я сдержалась.

- Мы скажем им правду: ты ведь понятия не имела о том, что я задумала.

Это Надин не успокоило.

- Ты лучше вот о чем подумай, - подал голос Родни, - она хотя бы не одна сюда пришла, - он говорил с набитым ртом, жуя сэндвич с яйцом и сыром. Вот, кто не терял ни аппетита, ни спокойствия, что бы ни происходило вокруг.

- Надин, я все-все… - А-АПЧХИ! – продумала, - заверила я ее. – Школа совсем недавно открылась, а ней почти никто и не знает. Ральф, инструктор, сказал, что ему все равно – актриса я, певица или космонавт.

- Будь я на его месте, сказала бы то же самое, - фыркнула Надин. – Пятнадцать минут – и все небо над этой твоей школой будет забито вертолетами с папарацци.

- Ральф сказал, что, безусловно, подпишет конфиденциальное соглашение, - гнула свою линию я. – Вот он приедет, и… - кхм-кхм-КХМ! Да что же такое. Голос садится, как аккумулятор у мобильника, когда я пишу много сообщений Остину и Лиз.

- Будучи твоим ассистентом уже долгое время, - чопорно возразила Надин, - позволю себе заметить, что конфиденциальные соглашения надо подписывать до подобных мероприятий. Потому что приехать-то он приедет, вот только вполне возможно, что репортеры из Hollywood Nation приедут вместе с ним. И тогда метаться будет поздно.

Хм. Об этом я не подумала.

- Но Ральфу можно доверять! Мы несколько раз обсудили с ним все вопросы.

Надин закатила глаза.

- Остин, будь добр, вразуми ее, а? Напомни, сколько человек пострадали от того, что считали, будто кому-то «можно доверять».

- Нет уж, я в это дело не вмешиваюсь, - Остин поднял руки ладонями вверх, и Надин поджала губы. – Но, - тактично обратился он ко мне, - Надин говорит дельные вещи.

Толкнула бы его его локтем в бок, но на это нет никаких сил. Я обливаюсь потом и трясусь от холода одновременно – разве это вообще возможно? Слава богу, Остин обнял меня за плечи. Он такой милый, пропускает первые два урока, чтобы поддержать меня. Не очень умный поступок, зато невероятно приятный.

- Серьезно, все, с кем ты об этом говорила, против. Может, Надин все же права? – мягко проговорил он. Я потрясла головой. Не для того мы все сюда пришли, ждем Ральфа, спорим, разбираемся со всеми недомолвками, чтобы теперь вдруг все бросить и уйти лишь потому, что «все, с кем я говорила, против». Абсолютно уверена, что Ральф… Что Ральф… Что…

АП-АП-АП- ЧХИ-И!!!

- Будь здорова! Слушай, Бёрк, я на твоей стороне, не смотря ни на что, - сказал Остин, - но считаю своим долгом предупредить тебя, что ты, возможно, совершаешь серьезную ошибку.

Может, и совершаю. Или нет. Последствия, возможно, будут серьезны, но, может, их и не будет. В любом случае, это уж моя проблема. Я все продумываю, каждый свой шаг! Каждый день на съемках – это огромная работа. Особенно, теперь.

Вчера, например, Том хвалил меня и возносил до небес за удачно снятую сцену, Скай не шипела в мою сторону, а Алексис, ради разнообразия, вела себя вполне пристойно. Рейтинги «Дел» на высоте, аудитория в восторге – и я часть этого всего! Невозможно даже представить меня вдали от ДС, кому нужен колледж, когда есть такая работа, где чувствуешь себя, как дома?

Но десять минут спустя противный голосок где-то в душе заговорил: «А что, если сериал свернут? Что, если твоя карьера полетит к чертям в один прекрасный день? Хочешь рекламировать бижутерию на общественном телевидении? Иди в колледж, как Остин и Лиз, получи нормальную специальность и прекрати трястись от страха за свое будущее». А затем в разговор включился другой голос: «Если ты бросишь съемки ради колледжа, твоя карьера точно полетит к чертям».

Так что не могу я больше думать и переживать. Иначе с ума сойду, хватит с меня! Я приняла решение – и буду держаться его.

- Слушай, Мейер, - взяла я его тон, - я уже увязла во всем этом, так что поздно рвать когти. Прямо как тебе со школьными танцами, - поддразнила я. Вот уже несколько дней как я упоминала танцы то тут, то там, намекая, что меня на них не будет, чтобы у Остина не осталось подозрений.

- Да плевать мне на эти танцы, - буркнул он. – Глупая традиция. Я вообще не просил, чтобы меня номинировали. Лучше бы пришел на парад, а потом сбежал к тебе.

По сравнению со многими моими знакомыми, которые хвастаются налево и направо каждой своей номинацией, Остин – просто скромняга. Впрочем, он и безо всяких сравнений именно такой. И очень милый! Лиз сказала, он даже порывался защищать меня от папарацци, лишь бы я пришла на танцы, но подруга сказала ему, что делать этого не придется, ведь я буду в это время «на съемках». Правда, минус в этом тоже есть: он, наверное, будет танцевать с Лори, своей бывшей девушкой. Она тоже номинирована, борется за звание Королевы школы. Фу.