- Тебе хорошо?

- Да, не останавливайся!

И словно две идеально синхронизированные бомбы, мы взрываемся вместе.

***

Восемнадцать недель – почти половина беременности.

Поверить только, как сильно изменился ее животик за последний месяц. Этот маленький комочек едва можно разглядеть под одеждой, но я поражен тем, как он ощущается, когда она лежит на спине. Как грейпфрут, торчащий из нижней части ее живота.

Сегодня я иду с ней на прием к врачу. Мне пришлось пропустить предыдущую встречу из-за работы, но сегодняшнюю я бы не пропустил ни за что на свете. Сегодня первое четырехмерное УЗИ. Я искал в интернете фотографии. Мы сможем увидеть личико нашего ребенка.

Доктор Сомерсби заходит в кабинет и совершает обычные процедуры. Я впервые слышу сердцебиение. Этот звук что-то трогает у меня в груди, отчего мое сердце тает.

- Ты в порядке?

- Я в первый раз слышу его сердцебиение. Не знаю, но из-за этого я себя странно чувствую.

Доктор Сомерсби смеется.

- Ну, мистер Маклахлан, вы будете чувствовать множество разных вещей, когда увидите своего малыша на УЗИ. Он или она будет выглядеть совсем по-другому, чем шесть недель назад.

Доктор начинает сканирование. Как по мне, так это занимает не больше минуты.

- Смотри, Л, - смеюсь я, может быть даже хихикаю.

- Это ручка, и я вижу все пальчики.

Я смотрю на экран, как загипнотизированный. Невероятно, особенно когда это твой собственный ребенок.

Кажется, я вообще не моргаю, поскольку боюсь пропустить что-то важное. Он так резво двигается, странно, что Л ничего не говорила об ощущениях.

- Ты чувствуешь эти движения?

- Бывает, порхает чуть здесь, чуть там, но кто мог подумать, что это ребенок. Я думала, что это пузырьки газа или что-то в этом роде, - хихикает она.

Доктор Сомерсби перемещает зонд, и мы получаем идеальный снимок лица.

- Это прекрасно.

- Смотри. Должно быть, это девочка, потому что личико похоже на твое.

Лорелин не отводит глаз от экрана.

- Я так не думаю. Без всякий сомнений это твой нос и подбородок, так что я думаю, что это мальчик.

- Хотите выяснить, кто из вас прав?

Ни один из нас не отвечает. Мы разговаривали бы об этом целую неделю. Она ужасно хочет знать, но в тоже время хочет узнать во время родов. Ее убивает тот факт, что Эллисон знает, что у нее будет мальчик.

Я хочу, чтобы был сюрприз. Что может быть лучше того, чтобы в первый раз увидеть своего малыша и узнать мальчик это или девочка.

- Я уже видела этот взгляд. Не можете прийти к соглашению?

Л качает головой.

- Нет, и никто не идет на уступку.

- Я всегда могу записать и запечатать в конверт для того, кто хочет знать.

Наверно, нам обоим лучше узнать это сейчас, потому что, если будет знать кто-то один, то обязательно проговорится. Или в один прекрасный день я увижу детскую, покрашенную в голубой или розовый цвет. Проще будет уступить, как впрочем и всегда я делаю с Л, ведь я так сильно люблю ее и хочу, чтобы она была счастлива.

- Все в порядке. Можете сказать нам.

- Давайте посмотрим будет ли малыш сотрудничать с нами.

Она двигает зонд по животу Л.

- У меня вошло в привычку не смотреть, пока родители не согласятся, а то я могу случайно проговориться.

Я задерживаю дыхание, ожидая ответа.

Сын или дочь?

- Нет, не говорите, - Л смотрит на меня и сжимает руку. - Я хочу узнать это, когда родится ребенок, и я возьму его на руки. Одежду можно купить потом. Ты заслуживаешь этого сюрприза.

Я не хочу, чтобы она уступала мне, это моя работа.

- Но ты умираешь от любопытства.

- Ничего страшного. У меня вся жизнь впереди, чтобы узнать мальчик это или девочка. Так что давай насладимся неведеньем.

Я наклоняюсь и целую ее.

- Спасибо, любимая.

- Хорошо, тогда перейдем к измерениям.

Нашему веселью приходит конец.

- Лорелин, были ли у вас какие-нибудь сокращения?

- Я не знаю.

Она смеется, а потом замечает обеспокоенный взгляд доктора Сомерсби.

- Я так понимаю это то, что я непременно распознаю?

- Это ваша первая беременность, поэтому думаю, что нет. Какие-то судороги?

- Нет, ничего. А что-то не так?

Я слышу панику в ее голосе, и из-за этого мое сердце начинает учащенно биться.

- Шейка матки сокращается и начинает расширяться.

- Я не понимаю, что это значит.

- Когда женщина приходит на осмотр, ее матка сжимается и с течением времени это заставляет шейку матки сокращаться или растягиваться. Сначала схватка слегка ощутима, но затем становится интенсивнее. Как правило, это происходит лишь у одного процента женщин, поскольку у них ослабленные ткани шейки матки. Это может происходить по разным причинам. Вес плода оказывает давление и вызывает расширение. Это обычно не диагностируется, пока во втором триместре не случается выкидыш. Боюсь, это может произойти.

Слово "выкидыш" приводит меня в замешательство. Я думал, мы миновали риск.

- Насколько это серьезно?

- Боюсь, что критично. Она расширилась уже, как минимум, на два сантиметра.

- А как же ребёнок?

- Опасность представляют первые двадцать четыре недели, но даже после них сохранность беременности стоит под вопросом. Последствия могут быть разрушительными.

- Еще пять недель.

Лорелин смотрит на меня, ее лицо искажается от страха. Ей необязательно что-то говорить, ведь мы оба знаем, чем это может закончиться. Наш ребенок может не выжить.

- У нас есть два варианта: позволить идти своим чередом и позволить всему завершиться самостоятельно, или сделать все возможное, чтобы сохранить беременность.

Мы смотрим друг на друга, но нам не нужно время на обсуждения.

- Мы хотим сделать все возможное.

- Вы должны понимать, что это будет довольно долгий путь. Мы будем принимать решения относительно вашего плана лечения, поскольку ваше состояние может быстро измениться, - доктор Сомерсби поднимает телефон, чтобы позвонить, - Я хочу, чтобы вас отвезли в больницу на скорой. Так будет надежней, если вдруг произойдет мембранный разрыв.

Наступает шок. Лорелин начинает плакать.

- Мне очень жаль. Я не знала, что все может так обернуться. Я чувствовала себя абсолютно нормально.

Это не ее вина. Моя. Это я заталкивал свой член в нее, тогда как стоило держать себя в руках.

- Во всем виноват только я. Я был слишком груб с тобой.

Я знал, что в конечном итоге это навредит ей и ребенку.

Доктор Сомерсби заканчивает разговор.

- Когда вы приедете, вас встретят медсестры и проведут много разных процедур, но самое главное это соблюдать постельный режим, чтобы ваш таз был в приподнятом состоянии. Голова должна быть как можно ниже, а ноги подняты вверх, так что вы практически будете стоять на голове. Крайне неудобная поза, но, если нам повезет, мембрана войдет обратно в шейку матки. Если это произойдет, вполне возможно, что мы сможем провести операцию и вставить кольцо, чтобы соединить стенки шейки матки.

- Как долго это кольцо должно находиться в Лорелин?

- Хотя бы до тридцать шестой недели.

- Так все-таки есть шанс, что я смогу доносить ребенка до полного срока?

- Да, но только если я смогу установить кольцо. Это довольно сложно, а также есть риски. Если игла войдет неправильно, околоплодный пузырь может разорваться. Вот почему я хочу, чтобы вы находились в положении лежа головой вниз. Она войдет обратно в шейку матки.

Это ужасно страшно. Не припомню, чтобы когда-нибудь был так напуган.

- Может ли это быть из-за секса?

Я чувствую вину, и это убивает меня. Если я сделал что-то не так, я не смогу простить себе этого.

- Нет. Вы не могли навредить. И вообще выявить, что матка слабая возможно лишь тогда, когда появляются проблемы. Но есть и хорошая новость. Теперь мы знаем, что матка Лорелин слабая, а это значит, что во время следующей беременности на четырнадцатой неделе можно сразу размещать кольцо.