Как уже говорилось, схема жизни всех цапель в принципе одинаковая. Но, естественно, есть и отличия. Причем существенные. Например, разница в методах добычи корма. Одни цапли неподвижно стоят, высматривая добычу, и, увидев ее, молниеносно хватают. Другие проявляют активность. Например, некоторые птицы как бы подманивают рыбу, шевеля длинными, похожими на червей пальцами. Соблазнится рыбка таким «червячком», подплывет поближе, а цапле только этого и надо. Другие ходят, взбаламучивая воду, поднимая со дна разную живность и хватая ее. Но особенно хитрый способ «придумала» египетская цапля. Она стоит в воде, закинув назад крылья и опустив кончики их в воду. Получается что-то вроде шатра. Привлеченные тенью, приплывают рыбы. Тут их цапля и хватает.

Египетская цапля вообще птица необычная. Гнездится кое-где в Европе, Азии (в нашей стране в Закавказье, в дельте Волги). Но главное место обитания — Африка. Там эта птица держится в болотистых местах, как и все цапли, но очень часто живет и на сухих равнинах — где пасутся дикие копытные животные. Впрочем, эту птицу можно увидеть и рядом со слоном или бегемотом, но чаще — рядом с буйволами или антилопами. Питается египетская цапля насекомыми, которых вспугивают пасущиеся животные. Это очень удобно. А чтобы «отблагодарить» своих кормильцев, птица вскакивает им на спины и выбирает паразитов, которые гнездятся в шкуре.

Некоторые ученые считают, что цапли выполняют роль сторожей: издали видят опасность, испуганно кричат или взлетают и тем самым предупреждают всех об опасности. Но это вопрос спорный.

С появлением крупных стад домашнего скота, который с помощью человека вытеснил со многих пастбищ диких животных, цапля «переквалифицировалась». Собственно, ей-?? все равно, на чьей спине сидеть — на буйволиной или на коровьей. Лишь бы не прогоняли.

В 1911 году египетская цапля появилась в Западном полушарии, хотя раньше никогда там не жила. Сначала были зарегистрированы единичные случаи. Но в 30-х годах она стала бурно захватывать Американские континенты и теперь превратилась почти в обычную птицу Западного полушария. Но египетской цапле показалось недостаточным захватить Америку — она ринулась в Австралию. И ее освоила, хотя и не так быстро.

На первый взгляд вроде бы и ничего особенного — птицы (и не только они) способны переселяться в другие страны и даже на другие материки и приживаться там, обретая, как говорят, вторую родину. Но тут ученых заинтересовало иное: почему египетские цапли так быстро размножились на чужбине? Ведь одного обилия пищи недостаточно. Отсутствие естественных врагов? Но ведь у египетской цапли и на родине их не так уж и много.

Чтобы выяснить причину такого быстрого расселения, австралийский орнитолог Отто Кениг соорудил просторные вольеры, создал для птиц самые оптимальные условия и стал ждать. Цапли ответили на заботу: соорудили гнезда и вывели птенцов. И за несколько лет колония птиц очень быстро, казалось бы с неестественной быстротой, увеличилась.

После долгих и тщательных наблюдений ученому удалось обнаружить уникальное явление в жизни птиц.

Цапли, как правило, начинают самостоятельную семейную жизнь не раньше, чем им исполнится два года. Только тогда они выводят птенцов. А молодежи египетских цапель «не терпелось» — уже в первый год жизни они сооружали гнезда и выводили птенцов. Выводить-то выводили, а кормить их не могли — сами еще находились на иждивении родителей. И взваливали на плечи бабушек и дедушек еще и своих детишек. Практически это выглядит так: молодые папаша и мамаша клянчат еду у своих родителей и для себя, и для своих птенцов. Бабушкам и дедушкам трудно — еды-?? надо больше. Но они терпят, выкармливают и детей и внучат. А на следующий год подросшие внучата уже, не имея на то никакого морального права, тоже обзаводятся семьями. И вчерашние «молодожены» становятся бабушками и дедушками. И в свою очередь выкармливают внучат.

Можно было бы продемонстрировать на параде и других цапель, например кайенскую, живущую на побережье Центральной и Южной Америки, которая охотится на крабов, или цаплю-челноклюва, обладательницу огромного, похожего верхней своей частью на перевернутую лодку, клюва. Отсюда (от слова «челнок»), кстати, и название птицы. Но у нас нет такой возможности, тем более что образ жизни всех цапель, как уже говорилось, в основном схож. И можно многих пропустить. А вот если мы пропустим эту птицу, она сама о себе напомнит, громко прокричав «квау-квау». Ну конечно, это кваква. Тоже цапля. Тоже в основном похожа на своих сестер. Только ведет, в отличие от них, ночной образ жизни. И «обзавелась» для этого специальным хохлом — длинными перьями на затылке. Правда, украшение это временное, лишь на брачный период и на период выкармливания птенцов. Казалось бы, какое отношение имеет хохол к ночному образу жизни? Оказывается — самое прямое. Своих детенышей кормит кваква в темноте. Поэтому, приближаясь к гнезду, наклоняет голову и распускает перья на голове. Белый веер хорошо виден и служит сигналом для птенцов, он как бы говорит им: «Не бойтесь, это я!»

Кваквы распространены по всему миру. И выпи тоже. И тоже ведут ночной образ жизни. Но если квакв легко увидеть днем — они спокойно, небольшими стайками сидят на ветвях деревьев или кустов, укрывшись от солнца, и дремлют, то выпь увидеть очень трудно и ночью и днем. Случается, выпь живет совсем рядом с человеком на каком-нибудь озере, где люди бывают каждый день и даже не подозревают о существовании тут птицы. А ведь выпь птичка не маленькая… Но вот об ее росте сказать не так-то просто: вообще-то ростом выпь примерно в полметра. Но когда стоит в камышах вытянувшись, подняв вверх голову, а клюв торчит вертикально, ростом она становится чуть ли не в метр. Однако как раз в это время увидеть птицу особенно трудно: ведь именно так она маскируется, прячется — неподвижная, полосатая, она совершенно незаметна в камышах. А начнет камыш под ветром покачиваться — и выпь вместе с ним. Даже оказавшись рядом, не заметишь птицы. Если и увидишь что-то в камышах — примешь за какой-нибудь сук или палку.

Но все это днем. Ночью выпь преображается — становится деятельной, бодрой, без устали бродит по болоту, выходит на открытую воду, если есть такая поблизости, и все время энергично охотится. Охотится так: сделает шаг-другой и остановится, зорко вглядываясь перед собой, замечая малейшее движение, малейшее колебание на поверхности воды. Вдруг молниеносный выпад — и рыбешка исчезает в клюве. Еще несколько шагов сделает птица и опять застынет неподвижно. И снова молниеносный выпад — и лягушка отправляется вслед за рыбкой.

Но и в это время выпь соблюдает осторожность — при любом подозрении на опасность нырнет в камыши или взлетит.

Теряет осторожность (точнее, выдает себя) выпь, лишь когда приходит время свататься. Выдает криком. Громким и совсем не мелодичным. Недаром в народе называют эту птицу бухалом, бугаем, водяным быком. Действительно, ее крик напоминает рев быка. Кричит самец. И криком «очаровывает» самок. Иногда он разыскивает их, путешествуя по болоту, иногда они сами прилетают к болоту, где обосновался самец.

Долгое время люди не могли понять, как сравнительно небольшая птица может издавать столь громкие звуки. Известный русский орнитолог М. А. Мензбир так описывал механизм крика самца: «…опустив клюв в воду, он жадно вбирает ее, отчего слышен повторяющийся несколько раз звук „у-у“. Набрав достаточно воды, птица резким движением забрасывает голову назад так, что затылок касается спины, затем опять опрокидывает голову вперед и, опустив клюв в воду, производит самые резкие, басовитые звуки, вроде рева… За ревом следуют менее сильные звуки „бу-бу“, происходящие от выбрасывания оставшейся в зобе воды…» Такой же точки зрения придерживались долгое время многие орнитологи. Но вот американцы провели тщательное наблюдение за выпями и убедились, что издают птицы подобные звуки не только у воды, но и на сухих местах. Теперь установлено, что дело не в воде — громкие звуки выпь издает благодаря особому устройству голосового аппарата и сильно раздувающемуся на горле мешку.