- Занятно наблюдать эту маленькую драму, - прерывает Астон, - мы стоим посреди вражеской территории и цепляемся за разгадку надежды, которая ускользает от них. Так что, возможно, мы должны оставаться движущимися мишенями?

- Верно, - бормочет Солана. - Прости.

- И ты меня, - говорю я. - Так... кто-нибудь знает, где железнодорожные пути?

- Я знаю, как их найти. - Астон похлопывает ледяной ствол самого близкого дерева. - Лезь давай, Красавчик.

- Отличная идея! Учитывая то, что одна рука у меня не работает, - напоминаю я ему. - Может, ты будешь отжигать там?

- Я это сделаю, - говорит Солана, подпрыгивая, чтобы схватиться за самую нижнюю ветку.

Ей не хватает , по крайней мере, шести дюймов.

- Честно, если бы я знала, что работаю с идиотами, - рявкает Арелла, - я бы одна отправилась на это спасение.

- Мм, нам не было бы нужды в спасении, если бы...

- Да, я знаю, - говорит Арелла, перебивая меня.

Она складывает чашечкой руки вокруг рта и взвизгивает, и маленькая серая сова выныривает от дупла в одном из деревьев и приземляется на ее запястье.

Сова слишком милая, чтобы испугать меня... хотя тот супер причудливый способ, которым птица может развернуть свою голову, напрягает. Арелла почесывает ее перья в крапинку и делает несколько трелей до тех пор, пока сова не подмигивает своими огромными желтыми глазами и не поднимается в небо.

- Лучший способ получить вид с высоты птичьего полета, - говорит Арелла нам, - попросить птицу.

Конечно же, когда сова возвращается, она говорит ей, что мы должны направляться на северо-восток.

- Большинство следов находится под снегом, - говорит Арелла, - но она говорит, что несколько строений находятся на полпути к вершине горы.

- О, хорошо... время для небольшого горного восхождения, - заявляет Астон с сарказмом.

У меня такое же мнение.

Я всегда ненавидел походы. Прогулка по льду и снегу без обуви или снаряжения — это в миллион раз хуже. Пешие прогулки зимой, когда каждый скрип или треск может быть злым солдатом, идущим нас убивать?

Да... каждая минута в значительной степени чувствуется подобной тысяче лет.

Я понятия не имею, сколько времени мы идем, когда Арелла шипит, чтобы было тихо, размахивая руками, проверяя воздух.

- Я что-то чувствую, - шепчет она. - Глубокая дрожь внизу позвоночника.

- Я ничего не чувствую, - говорит ей Астон. - Я думаю это...

Мягкий скрип перебивает его, и мы все сосредотачиваемся на бедре Ареллы, где начал вращаться серебряный анемометр.

Астон хватает меня за руку:

- Подними нас в воздух... сейчас же! И используй Западный!

Вокруг не так много ветров, но мне удается запутать горстку в пузырь ветра. Солана, Астон и Арелла цепляются за меня, когда я запускаю нас в небо.

- Что происходит? - спрашиваю я.

Астон вынимает анемометр из-за пояса Ареллы:

- Они вращаются только при другом Буреносце. Все будет очень... опасным.

Слово все еще подпрыгивает вокруг нашего пузыря ветра, когда грозовая трещина прорывается позади нас и одним из взрывов не разносит дерево на миллион зубчатых частей.

- Не хотите ли полететь немного быстрее? - спрашивает Астон. - И, возможно, сделаться целью потруднее?

- Уже! - Я прошу еще Западных присоединяться к пузырю и приказываю, чтобы они мчались в любую сторону, в какую захотят.

Это, кажется, помогает... следующие несколько взрывов не рядом с нами. Но это определенно не слишком хорошо сказывается на моем животе.

- Что ощущает анемометр? - спрашивает Арелла. - Я никогда не чувствовала ничего настолько холодного и полого.

- Это самоубийственный порыв, - говорит ей Астон. - Я удивлен, что ты смогла обнаружить его. Явно, слухи о твоих талантах не были преувеличены.

- Конечно, нет.

Я закатываю глаза, радуясь, когда Солана спрашивает:

- Что такое самоубийственный порыв?

- Точно то, на что похоже, - говорит Астон. - Думай об этом, как о полном контроле Райдена. Он не допустит, чтобы его Буреносцы попадали в плен, но он не верит, что этого не будет — скажем так — это преданность чести, если их схватят. Так он формирует самоубийственный порыв в их шеях, когда они клянутся в своей верности, и тогда все, что он должен сделать, это дать команду.

Он имитирует оторванную голову.

- Он действительно следит за каждым солдатом? - спрашиваю я.

- Он позволяет своим разрушенным порывам сделать это для него. Удивительно, насколько эффективен ветер, когда должен повиноваться. Между тем ты, кажется, оставляешь все любой прихоти, которую мог бы чувствовать порыв.

- Ну,и мы живы до сих пор, - напоминаю я ему, пока еще один взрыв проходит мимо нас. - Ветер знает, что делает, даже больше чем я. Почему он хозяйничает?

Астон смеется:

- Это или благородно, или невероятно наивно.

- Я вижу башню! - кричит Солана. - Ты можешь опустить нас ниже?

Я пробую несколько других команд, но Западные не опускаются до вершин деревьев.

- Если тебе нужно опуститься, то нам снова придется идти пешком.

- И Буреносцы заманят нас в засаду за секунды, - предупреждает Астон. - Наш единственный шанс прямо сейчас находиться в воздухе.

- Нет, если мы разделимся, - говорит Арелла. - Я пойду с Соланой. Она может искать проход, и я могу наблюдать за любым Буреносцем поблизости. Я сомневаюсь, что они будут обыскивать землю, если вы двое будете в небе, отвлекая их.

Это не ужасный план, но...

- Что если вас поймают?

- Тоже самое, что и вы, если вас схватят... бороться, - говорит Арелла, похлопывая по своему ветрорезу. - И если мы найдем туннель, я пошлю к вам птицу.

Я не вижу лучших вариантов, таким образом, я прошу Западный зависнуть на достаточно долгое время, чтобы Солана и Арелла соскочили.

- Будьте осторожны, - говорю я, когда Солана использует Южный, чтобы замедлить свое падение.

- Ты понимаешь, что только что бросил свою невесту с довольно жестокой матерью твоей девушки? - спрашивает Астон, когда мы снова движемся, как раз вовремя, чтобы увернуться от очередного взрыва.

- Солана справиться... к тому же она моя бывшая невеста.

- Восхитительно, что ты в это веришь. По-честному, мы, вероятно, должны больше беспокоиться по поводу твоей будущей тещи. Наша принцесса вполне естественна с силой боли.

Слова заставляют мой желудок сжаться туже, чем следующий уклончивый маневр Западного.

Не лучшее время для этого разговора, но я должен спросить:

- Есть ли способ излечиться после применения этой силы?

- Так тебе не все равно, - говорит он, и я действительно сожалею о своем вопросе. - Хм, судя по твоему лицу, ответ тебе не понравится. Она на ранеей стадии, поэтому вполне возможно, она может получить обратный эффект. Но это кое-что заберет... существенное.

- Что, например?

- А ты не можешь предположить?

- Я тут немного занят, управляя десятком Западных!

- Думаешь, что это поможет тебе понять. Подумай об этом, Вейн. Чем заменить насилие?

Слово трещит в моей голове, сердце падает даже при том, что наш пузырь ветра устойчив.

Ты заменяешь насилие миром.

- Так ты говоришь...

- Соединение с Западным должно дать ей баланс, в котором она нуждается, - заканчивает Астон. - Если только она знала кого-то до этого...

От его смеха мне хочется вытолкнуть его из пузыря.

- Ты даже не знаешь, правда ли это, - спорю я. - Ты сказал «должно дать», а не «даст».

- О, значит, ты все-таки можешь использовать свой мозг? Очень хорошо. Это просто теория. Хотя очень хорошо аргументированная теория, ты так не думаешь?

Думаю, но...

Нет.

Хм-мм.

Так не будет.

Это Солана решила попробовать команду Оза... не я.

Но она сделала это, чтобы помочь Одри, напоминает мне совесть.

Астон ухмыляется:

- Быть благородным не так легко, да?

Нет, это определенно не так.

Но я больше не хочу думать об этом.

- Так всегда, - говорю я. - Сколько еще, ты думаешь, мы можем протянуть?