- Это Шреддер, - поясняет Одри, когда Гас поднимается на ноги. - Некоторые ветры по-прежнему имею сущность.

Гас кашляет кровью, и я хочу ударить себя кулаком за ревность.

- Нам нужно двигаться быстрее, - говорю я, проверяя путеводитель, который показывает восьмичасовое положение на следующем вентиляторе.

Одра настаивает на том, что первой пойдет она, и мы следуем модели следующие семь прыжков. Можно было подумать, что станет легче... но каждый прыжок ужасен. Одна ошибка, и все мы превратимся в мягкое пюре.

Гас доказывает это на десятом вентиляторе, обрезав левую руку о лезвие.

Он не отрезал ее... хотя могло показаться именно это. И он теряет достаточно кожи, когда я пытаюсь помочь ему, меня чуть не тошнит.

- Я замедляю вас, - говорит Гас, когда Одри отрывает часть своей штанины, чтобы перевязать рану. - Просто оставьте меня, я нагоню позже...

- Ни за что, - перебиваем все мы.

Но Гас сильно шатается. Он не может подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы пройти через следующее лезвие.

- Что, если мы бросим его? - спрашивает Солана, и я предполагаю, что она шутит.

Достаточно страшно, я держу Гаса за ноги, когда Солана и Одри держат его за плечи, и мы кидаем его через лезвия вентилятора.

- Сработало, - кричит Гас... хотя он не слишком хорошо приземлился. Но больное плечо лучше, чем Гас без частей тела.

У следующего вентилятора мы делаем то же самое, и я начинаю чувствовать себя довольно хорошо до криков Буреносцев:

- ОНИ В ШРЕДДЕРЕ!

Стены вокруг нас скользят влево, почти сбивая нас в лезвия.

- Ох черт... эта штука движется! - бормочу я, когда мы изо всех сил пытаемся попасть в положение для броска Гаса. - Потому что этого и так достаточно.

- Райден только хочет выучить Западный, - говорит Гас. - Так что позвольте ему меня поймать. Я буду отвлекать его достаточно долго, чтобы у вас была возможность уйти.

Так у него был прорыв.

Я осознаю это открытие, когда понимаю, что Гас до сих пор говорит.

- Я буду защищать твой язык, - говорит он мне. - Райден ни словечка не выучит.

В этом я не сомневаюсь.

Но не готов сдаться.

- Давай-ка, - говорю я, поднимая его на плечо, как обычно переносят людей пожарные. - Мы быстро справимся.

Одри показывает место, я собираюсь с силами и прыгаю через вентилятор.

Лопасть касается моего плеча, оставляя порез, но я продолжаю двигаться.

Осталось три.

Теперь два.

Уже один.

Я двигаюсь на одном адреналине и чувствую себя, как в бреду.

Но я могу это сделать.

Еще. Один. Прыжок.

Одри прыгает, чтобы убедиться, что снаружи никого нет, следом идет Солана, обещая, что ее ветер нас поймает.

- Эй, - говорит Гас, когда я перевожу дух перед последним прыжком. - Спасибо, что не бросил меня.

- Да никогда в жизни, - обещаю я. - Мы вытащим тебя отсюда. А затем разберемся, как тебя вылечить.

- Возможно, - говорит он.

Но по голосу становится понятно, что он поверил в свой шанс выжить.

И он выживет.

Мы все выживем.

На этот раз Райдену не победить.

Я мгновение собираюсь с силами и перепрыгиваю через последние лопасти.

Мне режет правую ногу... но, похоже, просто царапина. И там, с другой стороны, крутой обрыв, слава богу, Солана быстро ловит Южным.

Одри подхватывает у меня Гаса, и я пытаюсь поверить, что она дает мне возможность отдохнуть. Я замечаю, как крепко она держит его.

Прямо сейчас я просто хочу отпраздновать то, что мы пережили долбаный Шреддер.

Но, конечно, ничто никогда не дается настолько легко.

Мы свободны только несколько секунд, когда Буреносец кричит:

- ОНИ ТАМ! - и ворота крепости открываются, показывая армию.

Нам никогда их не обогнать.

Не в таком состоянии.

Не тогда, когда здоровых ветров слишком мало, и они находятся слишком далеко, в то время как Буреносцы наступают.

Но я отказываюсь принимать лишь этот маленький глоток свободы.

Если мы не сможем убежать, я буду бороться изо всех сил.

Я прошу у Западного щита мудрости и исследую воздух в поисках других храбрых порывов. Поразительно, но я обнаруживаю и Западный, и Восточный, и Северный, и Южный.

Я собираюсь вплести их в ветряной шип, но все четыре порыва начинают петь песню о взаимодействии и наследии... и каждый из них направляется в разные стороны.

Южный - в сторону Соланы. Северный - к Гасу. Западный подлетает к Вейну. А Восточный хочет остаться со мной.

Я не подумала о нашем сочетании, о нашем наследии всех четырех ветров. Но ветры, казалось, решили пустить это в ход.

- Мой ветер дает мне команду, - говорит Вейн.

- Как и мой, - соглашается Солана.

- Думаю, мы должны одновременно произнести слово, - добавляет Гас уже не таким слабым голосом, благодаря свежему воздуху.

- Но нам стоит подождать лучшей возможности, - шепчу я, хотя инстинкты говорят действовать немедленно.

Буреносцы становятся ближе.

И ближе.

- Сейчас! - выкрикиваю я.

Мы вчетвером одновременно даем ветрам одну и ту же команду на своих родных языках.

Сплетись!

Ветры переплетаются в циклон, но идут в противоположном направлении, и мчащийся нисходящий поток чувствуется подобно фену. Горячие, снегоплавильные ветры обычно формируются на подветренной стороне горы. Но сила четырех, кажется, в состоянии использовать ту же силу и усилить ее.

Фен создает волну расплавленного льда, когда неестественная зима Райдена тает от жара. Вода врезается в Буреносцев, смывая их с горы и устраивая достаточно хаоса, чтобы мы могли сбежать.

Трубопровод был бы огромной помощью, но я не могу почувствовать достаточно неиспорченных проектов, чтобы построить его. И честно, я не уверен, мог ли Гас справиться со взрывом. Я тяну его через небо, прося Западный щит нести нас быстрее.

Вейн и Солана нагоняют, и мы направляемся в лес. Я надеюсь, что деревья скроют нас, пока у нас не будет шанса сформировать план.

- Их слишком много, - кричит Вейн, указывая на подкрепление, упорно ищущее нас.

Я дрожу, когда вижу два Живых Шторма в их рядах, и я не могу сдержать волнение, что это доказательство, что Астон и моя мать никогда не уходили.

- Солана, ты можешь что-нибудь сделать? - спрашивает Вейн.

- Сила не подсказывает мне нужную команду, - кричит она в ответ.

Не знаю, что это означает, но сзади вспыхивает огненная воронка, наполняя местность вспышками ослепляющих цветов, оглушительными стонами и визгами.

- Это ты сделала? - спрашивает Вейн Солану.

- Это я.

Знакомый голос кажется нереальным, пока из тени не показываются две фигуры.

Одна одета в разорванный плащ с капюшоном. У второй - длинные темные волосы.

Эмоции бушуют, когда я смотрю на Астона и мою мать.

- Я думал, ты ушел, - кричит Вейн.

- Я и ушел, - говорит Астон, щелкая пальцами и даруя жизнь еще одному огненному вихрю.

Горящая спираль разрезает стену пламени через деревья, и когда Живой Шторм пытается пролезть, его трубы загораются.

- Это должно сдержать их какое-то время. - Его улыбка исчезает, когда он замечает Гаса. - Вижу, уловки Райдена не меняются. Я могу нести его. Вы оба выглядите... ослабленными.

- Откуда нам знать, что ты на нашей стороне? - спрашивает Гас.

- Ну, то, что я бросался в них огнем, должно быть огромной подсказкой, - говорит ему Астон. - И потому что я мог безопасно вернуться в свою пещеру, но решил задержаться на случае, если вы устроите небольшой беспорядок. И... потому что знаю твою боль.

Он показывает пробитую руку.

- Если ты хочешь держаться за симпатичную девчонку, я не виню тебя, - добавляет Астон. - Но только если вы оба достаточно сильны.

- Я могу справиться с этим, - обещаю я, приспосабливая Гаса для лучшего захвата.

- Мы должны контролировать свою скорость, - говорит моя мама, смотря куда угодно только не на меня. - Слишком много силы может разорвать его раны.