Я ухмыльнулся, пожав плечами:

- Немного поистрепался в пути, и они приняли меня за своего…

В рядах защитников пронеслись слабые смешки.

- Меня зовут Алексей Зуев. – Широко улыбнувшись мужчина протянул мне руку для рукопожатия. – Ну чтож, эксперт по гоблинам, что нам нужно делать?

- Алексей, соберите хлеба, овощей, молока, готового мяса, комплект одежды. Всего по чуть-чуть, так сказать пробники. И пойдем к их главе, подписывать пакт.

Пока женщины собирали в небольшую корзину все необходимое, я как мог умылся, стараясь не задевать больную руку. Плечо покраснело и разбухло, рука болела нещадно и вызывала не шуточные опасения. К сожалению, среди них не оказалось целителя, так что мои мучения видимо будут продолжаться до встречи с Алей, так как умирать я не собирался. Однако поспешить стоило, надеяться на удачный рандом не стоит.

Повеселевшие люди, у которых вдруг появился шанс на спасение, быстро собрали корзину. Виновато взглянув на Алексея, я перевел взгляд на свою подвязанную руку. Мужчина быстро смекнул и без лишних вопросов подхватил две корзины, пошел за мной следом.

- Шурик, Тимур. Если что-то пойдет не так, валите всех. – Бросил он выходя. – Прости Евгений, ничего личного.

- Я понимаю. – Сбившись с шага пробормотал и перевел тему. – А вы все в один день появились или по несколько?

- Почти все в один день. Кроме меня. Раньше в другом месте был, в пустыне…

- Кардинально сменил обстановку. – И подумав добавил. – Три смерти подряд?

- Ахах… отстал говоришь? Смотрю тебе тоже не особо фартит, раз знаешь нюансы…

Мы подошли к храму, и я знаком попросил его остановиться. Среди деревьев было странное мельтешение, наконец вперед выскочили лучники, натягивая тетиву. Позади показались крупные гоблины с дубинами на перевес. Позади из-за забора закричали люди, и над нами стали сгущаться тучи. Интересно, кто первый приголубит, стрела или молния? – мелькнула шальная мысль.

- Стойте! Балабол, ты где? Это я, Башка-Шаман! Алексей, останови своих! – крикнул я, глядя как гоблины неуверенно начали опускать луки. Пока мужчина показывал жестами своим, что еще рано, я выпустил столб огня в вечернее небо.

- Бродяжка!

- Башку-Шамана помыли!

- Бродяжка не воняет!

Блин, они просто меня не узнали.Со всех сторон неслись вопли ужаса и печали, вот так умирают кумиры, достаточно смыть грим. Отвечая на недоуменный взгляд спутника, бросил:

- Умывшись, я потерял часть авторитета, они скорбят. Только не вздумай ржать! – предупредил я, глядя на расплывшийся в улыбке рот Алексея.

- Башка-Шаман, что люди с тобой сделать?! – из-за кустов высунулся Балабол и сочувственно произнес. –Они тебя мыть?!

- Молчать всем! – я поднял руку вверх. – Ради нашего народа я мыться. Такая традиция у людей. Зато мы говорить и люди хотят дружить! Люди нести вкусные подарки и договариваться. Балабол иди сюда. – Глядя как подходит гоблин прошептал мужчине. – Медленно достань одежду и дай ему в подарок.

- Бала…Кхм…Балабол. Эта одежда подарок от нашего народа и меня лично тебе. – Алексей, сопровождаемый десятком подозрительных взглядов, медленно достал белую рубаху и черные штаны. Протянув их предводителю гоблинов, спутник увидел перекосившееся от недоумения лицо старика. – Что-то не так? Тебе не нравится одежда?

- Это навоз! –гоблин даже не стал брать рубаху в руки, а вот штаны осторожно взял, повертел и бросив на землю принялся топтать под оторопелым взглядом мужчины. Затем, уже с довольным видом поднял с земли грязную тряпку и разорвав пополам, с невероятным наслаждением обмотал вокруг тела. – Это хорошо! А где еда?

Алексей молча протянул корзину со снедью, в которой тут же стал рыться старик, пытаясь попробовать все, что попадало под руку. - Что встали гнурхи?

Перестав разглядывать предводителя завистливыми взглядами, несколько гоблинов скрылись за деревьями, чтобы спустя мгновения вытащить оттуда тушу огромного оленя.

- Это наш обмен. Забирай. Завтра еще. А что дать ты? Дать еще белой воды? – Балабол распробовал молоко и сходу начал за него торговаться. Старичок то ушлый, не удивлюсь если через неделю тут палатка будет стоять… с арбузами и плакатом: «Бальшой ягода, хароши, спэли»! Устав стоять я присел на корточки, тем более свою часть программы я выполнил. Стороны только, проговорили, что люди не будут нападать на гоблинов, а те в свою очередь: «не стрелять в люди, они друг». Несколько гоблинов помельче, после пинков Балабола кинулись в лес, доносить эту весть до всех остальных племен.

- Зачем сел? – гоблин удивленно посмотрел на меня. – Бродяжка идти. Башка-Шаман Есеня помог, теперь идти!

- Я попросил его переночевать у нас в деревне, такая традиция у людей, если они встретили бродяжку. – Сдерживая смех выручил меня Алексей, под согласные кивки гоблинов, для которых традиции занимали важное место в их устройстве общества. Через полчаса, когда я уже еле держался в вертикальном положении, переговоры закончились. Подбежавшие из поселка люди, осторожно косясь на недавних противников, подобрали тушу оленя и уволокли ее за забор ближайшего дома. Следом, пожелав не сдохнуть, скрылись гоблины.

- Пойдем что ли, Есеня. – Алексей засмеялся, выпуская напряжение. Согласно кивнув, пересиливая слабость попытался встать, но ноги предательски подвернулись, и я упал, ударившись многострадальным плечом. В глазах вспыхнул фейерверк, вспыхнула боль пульсируя и разливаясь по всему телу, голова закружилась, и я понял, что отрубаюсь. Смех Мужчины оборвался, он быстро подошел ко мне и подхватив на руки понес в деревню.

- Традиция! – многозначительно цокнул языком гоблин, подглядывающий из кустов.

***

Утром отряд вышел наконец из ненавистного леса, облегченно вздохнув. За четыре дня зелень осточертела до крайности, назойливые комары с мошкарой попили изрядно крови, а мельтешение среди стволов мелких ворчащих фигур выводило из себя даже очень уравновешенных людей.

Матвей в их число не входил, поэтому уже на второй день, вокруг него были только самые отверженные и терпеливые. Как бывший военный, он понимал, что выбор оставить камрада - правильный, направленный на всеобщее благо, и его доля, раз уж и в этом мире выбрал боевую стезю, совершить именно этот поступок, несмотря на гибель товарища. Но как человек, как мужчина, как друг - он не мог смотреть на бледную Али, которой взвалили ношу, тяжелую даже для него, видавшего смерть бойца, что уж говорить о хрупкой девушке, потерявшей в одночасье свою семью когда-то и сейчас повторно ступившей на этот скорбный путь.

 Матерясь в душе, он кивал смешным доводам Ольги, что Женя не потерян навсегда, подтверждал, что в этом мире есть дар бессмертия, соглашался, что за ним вернутся. Поскольку только так он мог поддержать свою маленькую сестренку, к которой прикипел не меньше, чем к Вике.

Все сомнения Матвей держал при себе, грызущие волнующееся сердце. Но глядя, как день за днем девушка становится все больше молчалива и замкнута, решил, что как только кончится этот поганый лес, он либо в одиночку разнесет весь лагерь, либо со всеми желающими вернется за своим камрадом, что и озвучил вчера у вечернего костра.

Под одобрительные кивки друзей припечатал пытающуюся было протестовать Ольгу, только что вернувшуюся с традиционных посиделок с бывшим старостой:

- Ольга! Срать я хотел на интересы большинства, поскольку большинство насрало на наши! Я не нанимался ослом тащить эту телегу до самого моря.

- Но они теперь часть нас, это обычные люди, гражданские, говоря понятным тебе языком, они не умеют махать мечом.

- А им и не надо! Как только выйдем из леса, сдаем всех в первой же деревне, пусть ждут и машут бутылками с пивом, пока мы забираем своего ГЛАВУ! Лидера всрали и гордо топаем дальше, охереть братство!

- Повторяю для вояк. Мы не могли ждать в деревне в лесу, поскольку гоблины собрали бы силы и вернулись бы отомстить за своего ЛИДЕРА. И отомстили бы, покуда вояки в двух дневных переходах до Храма Евгения и затем еще два дня на возврат. ЧЕТЫРЕ ДНЯ тридцать человек рисковали бы жизнями. Ну давай, скажи возвращаться всем вместе, ведь так, как вариант?