— Без проблем. Какое отделение?

— Мы не знаем.

— Ну тогда, какая больница?

Мы с Дэниелом просто смотрим друг на друга. Пожалуй, нам следовало потратить чуточку больше времени на составление плана.

— Этого мы также не знаем. Есть предложения? — последнюю часть я добавлю чисто как шутку, но она улыбается.

— Вообще, мой парень работает медбратом в отделении черепно-мозговой травмы. Думаю, им такое понравится. Могу попросить его организовать всё, если хотите.

Ух ты. Это должно сработать.

— Конечно, — говорю. — Было бы чудесно.

Через двадцать минут мы выходим, нагруженные специальными напитками для медперсонала и простым кофе и снеками для членов семей, навещающих больных.

— Знаешь, — начинает Дэниел, — теперь я чувствую себя ближе к ней, чем на большей части прощальной церемонии.

— На большей?

Его лицо краснеет.

— Мне на самом деле понравилось, когда ты читала письмо. Типичная Мадлен. Смирение, но не нравоучение.

Мы выезжаем на дорогу, и в моей голове появляется навязчивое чувство, будто я должна что-то сделать. Неужели я что-то забыла? И чем ближе мы подъезжаем к больнице, тем сильнее становится чувство. Кручу кольцо на пальце, пока гудение в голове набирает обороты.