Рейган сверкнула теплой улыбкой.

– Ты ведешь, я следую.

– Опасные слова, так не считаешь?

Она мягко рассмеялась, когда они начали идти.

– Может, однажды. Но чувствую определенную уверенность в этих днях.

Эван сжал ее пальцы и усмехнулся.

– Не думаю, что тебе когда–то не хватало уверенности, Рейган, – он наклонился, чтобы прикоснуться губами к ее уху. – С самой первой ночи, когда мы пришли домой вместе, ты повторяла каждое мое движение.

Она повернула голову, а когда их губы соприкоснулись, она лизнула его нижнюю губу.

– Думала, ты хотел есть?

Эван прикусил ее губу, потом поднял голову, чтобы они могли продолжить прогулку к парку, но не раннее того, как сказал:

– Всегда считал, что позорно есть десерт последним. Может мы могли бы…

– Нет, нет, нет, мистер Джеймс. Мы будем есть на пикнике, над которым я горбатилась.

– Эмм…я точно уверен, что ты набрала все это по пути сюда.

Рейган остановилась и положила руки на свои бедра.

– Ты намекаешь, что я не умею готовить?

– Вовсе нет. Я констатирую факт, что не умеешь.

Она надулась на него, и он ничего не мог поделать и наклонился, чтобы захватить эти сладкие губки своими собственными, а когда отстранился, услышал, как произнес:

– Но я все равно люблю тебя.

***

Рейган замерла там, где стояла, на оживленной улице. Люди проталкивались мимо нее, а машины проносились туда и обратно в безумном движении Нью–Йорка, и все, что она могла делать – уставиться широко раскрытыми глазами на мужчину, смотрящего на нее. Она облизала губы, а потом подвигала ртом, пытаясь выдавить несколько слов, но когда широченная улыбка пересекла великолепное лицо Эвана, она знала, что не ослышалась. Очаровательный придурок, на самом деле, признался ей в любви.

Она склонила голову в сторону.

– Ты действительно сказал мне впервые, что любишь меня в конце оскорбления?

Брови Эвана взлетели, как будто он даже не осознавал, что сделал, а потом посмеялся.

– Может быть. Ты попытаешься отрицать, что тебе понравилось услышанное?

– Вы определенно самоуверены сегодня, не так ли, мистер Джеймс?

Они снова начали идти, и он размахивал их руками, пока смотрел на нее, а губы Рейган чесались от того, чтобы сломаться в улыбку, самую большую в ее жизни. Но ей Богу, она не удовлетворит его, пока.

– Не слышу твоего отрицания.

– И не услышишь, – сказала она. – Но тебе не стоит быть настолько самоуверенным в этом.

Он что–то промычал, поднес их руки к своему рту и прижался к ним поцелуем.

– Маленькая Дженни Спенсер любит меня.

– Заткнись, Эван.

– Думаю, она всегда любила меня.

– Господи, серьезно?

– Угу, серьезно.

Она дернула его за руку, ведя по дороге к Брайант–парку и сказала:

– Ну, о вкусах не спорят.

В поисках места, чтобы присесть, они проделали путь через открытое пространство внутрь зелени. Она расстелила небольшое одеяло, которое принесла с собой, и когда опустилась на колени, Рейган наблюдала, как он сделал то же самое напротив нее. Он ничего не говорил с тех пор, как они пришли сюда. Пока он рылся в корзинке, вытаскивая сэндвичи, которые она купила в пекарне на углу, она понимала, что он ждет…ждет, когда она скажет.

– Эван? – сказала она, когда потянулась в холщовую сумку и нащупала бутылку воды в ней. Он поднял на нее взгляд, его ореховые глаза были полны ожидания.

– Да, Рейган?

Она скрутила пальцы вокруг горлышка бутылки, вытащила ее и бросила ему. Он поймал ее и посмотрел на название. Aqua Cool. Продукт, из–за которого они спорили и соглашались довольно эффектно несколько недель назад.

– Теперь это вычурная бутылка воды, – сказал он, поворачивая ее в руках.

– Так и кричит «купи меня», не считаешь?

– Эх, я бы не заходил так далеко. Я был бы просто счастлив деш…ой.

Рейган снова его толкнула.

– Даже не смей говорить, что рад дешевому продукту, или я опустошу свою дорогую воду на эту великолепную шевелюру.

Эван снова посмотрел на бутылку.

– Хотя при ближайшем рассмотрении, это великолепная упаковка, – он открыл ее и отпил. – И неоспоримо, жаждоутоляющий вкус, за который любой бы свихнулся, не заплатив дополнительный доллар.

Она ехидно улыбнулась ему.

– Спасибо. Рада, что ты считаешь, что я права. Давай, скажи это. Да, Рейган, ты гений. Я должен теперь только кланяться и…

Эван повалил ее на землю, выбивая весь воздух из легких. Он придавил ее, его руки по бокам от ее головы.

– Что дальше? – спросил он, мерцая желанием в своих ореховых глазах.

– Я говорила, что ты должен просто поклониться и признать поражение.

– Я могу признаться в этом…может быть, если ты признаешься кое в чем в ответ.

Сердце Рейган пропустило удар, но не было ни единого шанса, что она сделает все просто.

– Хорошо. Я признаю это. На самом деле, ты не храпишь, как я говорила.

– Рейган…

– И может, я солгала, когда сказала, что люблю яйца Бенедикт. Нет. Я ненавижу их.

Глаза Эвана расширились.

– Думаю, мы излечим тебя от этого.

Она поерзала под ним.

– Не хочу ранить твои чувства. Они выглядят довольно мило, но там весь этот соус и я не могу… – ее передернуло.

– Не уверен, что смогу дальше продолжать эти отношения. Это камень преткновения.

Рейган надулась и поднялась на своих локтях.

– Но я люблю твою говядину Веллингтон…и твой филе–миньон с винным соусом и грибами…и то, как твой бекон всегда так…– она поцеловала его в губы –…идеально… – еще поцелуй –…приготовлен.

– Так ты говоришь, что любишь мое мясо.

Она улыбнулась у его рта.

– Я чертовски люблю твое мясо.

Он снова захватил ее губы опаляющим поцелуем, и она скользнула своим языком внутрь. Она не призналась бы, но Эван на вкус лучше, чем любое мясо, которое он мог приготовить на скорую руку.

– Снимите номер! – крик из кустов вынудил ее оторваться от него раньше, чем она хотела этого.

– Теперь, когда я нагуляла свой аппетит, нам, наверное, лучше поесть, – сказала она, толкая его в грудь, пока они оба не сели. Она взяла две тарелки и распечатала сэндвичи, пока Эван потянулся в корзинку и вытащил…

– Белое ореховое печенье. Ты богиня.

– Можешь сказать это снова.

– Ты богиня.

Рейган засмеялась и протянула ему его тарелку.

Они уютно сидели, пережевывая свою еду, пока разглядывали друг друга ни о чем не думая. Ей нравились такие моменты с ним. Они становились их «мелочами». Он ходил на свои еженедельные дневные встречи, а она пользовалась возможностью немного поснимать вокруг, перед тем как встретиться и пообедать. Поэтому она посмотрела вниз на камеру, лежащую сбоку от нее.

Она положила свою тарелку и схватила камеру, прижимаясь глазом к видеоискателю, и нацелила его на расслабленного мужчину, лежащего на спине на одеяле. Он так сильно отличался от мужчины, с которым она познакомилась, когда впервые предложила ему работу. Он изменился, и в то же время…

– На что ты смотришь? – спросил он, прерывая вагон ее мыслей.

Она сняла крышку с объектива и улыбнулась.

– На тебя.

Он открутил крышку бутылки и сделал глоток, а Рейган наблюдала, как его кадык подрагивал, пока он глотал. Твою мать, он самый чертовски сексуальный парень.

– Угу, – сказала она, приближая его лицо. Он прищурился под дневным солнцем, и выгоревшие пряди его волос сияли. Он был чрезвычайно привлекателен, этого нельзя отрицать, а когда он сверкнул ей улыбкой, она пошла ко дну.

– И что вы видите, когда смотрите на меня, мисс Спенсер?

Она сделала несколько снимков, щелкая и жужжа камерой, единственное, что слышала поверх биения своего сердца, и в тот момент, появилось ощущение, что все в парке исчезли.

– Я вижу мужчину, который только что съел все мои печеньки, – она замолчала, когда он закинул последний кусочек печенья себе в рот.