— О, не беспокойтесь, сейчас дежурный пикетчик прибежит, он полиции всё доложит. Завтра к вам зайдут, расскажете, как дело было, вот и всё.

— Какие-нибудь претензии ко мне последуют?

— Да бог с вами! Не хватало ещё, чтоб честным гражданам из-за душегубов досадности чинили. Нет, можете быть спокойны. И думаю, вам лучше к Софье Марковне немедля пойти на лечение. Судя по лицу, вам тоже досталось, а мы уж тут сами разберёмся.

— Ещё раз спасибо, Валерий Яковлевич, действительно, пойду.

Остыв от схватки, я понял, что меня здорово трясёт, а ноги подкашиваются, и непонятно, из-за побоев это или из-за схлынувшего адреналина.

Софа за осмотр взялась основательно, выставив перед этим Машку из комнаты. Всё делала молча, только глаза то расширялись, то сужались. Меня обтёрли мокрым холодным полотенцем, я аж прибалдел, даже горькую микстуру выпил, не поморщившись. Потом мазали мазями, ставили примочки, и, когда разрешили лечь в постель, я моментально вырубился.

— Александр, проснитесь.

— А? Что?

— Просыпайтесь, просыпайтесь.

Открыв глаза, увидел Софу, протягивающую мне кружку. Это что? Проснитесь, больной, вам надо принять снотворное?

— Выпейте, Александр, вам станет лучше. С вами хочет поговорить частный пристав.

Я сфокусировал взгляд на мужике, стоящем сбоку. Сквозь полудрёму пробилась мысль — какого хрена они среди ночи с расспросами лезут? И тут сообразил, что комната освещена дневным светом. Оба-на… Это я, получается, успел ночь проспать? Блин, а ощущение, как будто пять минут назад глаза закрыл.

— Сергей Васильевич Виноградов.

— Александр Патрушев.

— Простите, что вас беспокою, Александр, но мне надобно записать ваши пояснения к событиям, имевшим вчера место. Служба, понимаете ли. Всех других я уже опросил.

— Да, понимаю, спрашивайте.

Что-то рожа у тебя, Серёжа, больно хитрая! Так, Сашок, собрался, не хватало ещё чего-нибудь ляпнуть, не подумав.

— Не подскажете, отчего ж у одного из преступников горло и нога порезаны?

Ну нормальное начало разговора! Как будто не понятно, почему у него что-то порезано. Или он меня так с панталыку сбить хочет?

— Мы дрались, я порезал.

— Поясните, как вы резали.

— Могу показать.

Мне улыбнулись оскалом доброго дядюшки. Захотелось и его малость ножичком потыкать… на память.

— Спасибо, не надо. Достаточно будет словесного описания.

Дальше последовал довольно стандартный "опрос участника событий". Ни подколок, ни улыбочек больше не было, и только под конец разговора как бы невзначай спросили, знаю ли я нападавших. До вчерашней беседы с портным я, может быть, и задумался бы над ответом, но теперь, понимая, что слухи этот дяденька собирает, вероятно, даже лучше Валерия Яковлевича, я без запинки выложил все перипетии нашего с мордокрысом знакомства.

Пристав проглотил рассказ, не поморщившись, задал парочку уточняющих вопросов и перешёл к раздаче пряников. Ну в смысле поинтересовался, будут ли у меня какие-нибудь материальные претензии к нападавшим. Вот к этому я был не готов. Отговорился, мол, зайдите попозже, надо посоветоваться с товарищем опекуном, увидел довольный кивок Софы и распрощался.

Только избавился от одного контролёра, как сразу попал в нежные лапки другого — Софа наехала с претензией, что не рассказал о конфликте в кузне. Решил сразу каяться. Ну да, наверно, я всё же не прав. Признаю, прошу прощения. Э-э-э, вот обижаться на меня не надо. Я ж беспокойства в дом не хотел нести, у тебя и так хлопот хватает. Хм… не прокатило, пришлось применять тяжёлую артиллерию — своё обаяние.

Сел рядышком, взял за ручку и, нежно поглаживая, начал петь дифирамбы: как мы с сестрёнкой её любим и уважаем, как стараемся по мере сил не расстраивать. Да мы горы готовы свернуть ради её улыбки! Во-от… уже лучше. Ну… полчаса нотаций мы перетерпим, не сахарные.

Договорились, что засуну я свою внутреннюю взрослость куда подальше, шоб не вылазило. Выглядишь молодым, вот и действуй согласно статуса и не расстраивай маму. Она, конечно, обрадуется, если сынок как мужчина подмогнёт в делах, но опять же если при этом не будет расстраивать маму. Короче, я так понял: взрослым могу себя чувствовать лишь тогда, когда она не видит, всё остальное время я должен быть примерным мальчиком. Во на Софу нашло! Видно, слишком сильно она вчера за меня перепугалась. Ну… переживём… время лечит.

Дальше пошли лечебные процедуры, опять по кругу. Взглянул на себя в зеркало и содрогнулся: синячище в пол-лица — это мне обухом прилетевшего топора досталось, левая рука просто тёмно-фиолетовая, левый бок тоже с чего-то всеми цветами расцвёл, на спине полоса той же расцветки. Ужас! Не ходите, дети, вечером гулять. В памяти всплыл старый мультик про Алису: "А хотите, я его стукну? Он станет фиолетовым, в крапинку!" Быстрее всё это помазать и бинтом обмотать, чтоб глаза не видели.

После процедур думал ещё вздремну, ага, фигушки… мелочь вредная просочилась, села на кровать и смотрит на меня глазищами по пять копеек. Ооо… Саша, ты попал… сейчас из тебя будут выдавливать подробности того, как Иван-царевич гоблинов мочил. Ну… не стоит расстраивать ребёнка. Уснуть смог только через час.

А вечерком заглянул кузнец Потап Владимирович. Сначала даже не знал, как себя с ним вести, я ведь у него компаньона грохнул. Но тёплая встреча развеяла мои страхи, а узнав перипетии его взаимоотношений с мордокрысом, даже благодетелем себя почувствовал. Оказывается, технологии рейдерства уже существуют. Конечно, не так сильно развиты, как в 21 веке, ааа… да что там говорить, совсем не развиты. Но тем не менее, имеют место быть.

В общем, вылечив Потапа Владимировича и вытурив из кузни шайку-лейку, я, похоже, предотвратил давно готовящийся захват имущества. Начиналось дело неплохо: заказал человек себе замок на ворота, потом помог деньгами в трудный момент, а затем вошёл в дело большым паем. Оговорено всё было сразу — получает человек процент и в дела не лезет. Но вот с приходом болезни начались непонятки.

Несколько раз мордокрыс к нему наведывался и просил подписать новые бумаги, расширяющие его полномочия. В первые приходы его посылали пешим маршрутом далеко и надолго. А уж как Потап Владимирович в беспамятство впал, шайка в мастерскую заявилась, размахивая якобы доверенностью на полное управление делами. К этому времени должен был вернуться помощник, уехавший по делам в Канск, но время шло, а единственного, кроме хозяина, человека, который мог бы поставить наглецов на место, всё не было.

Контроль над мастерской ребятки взяли в свои ручонки довольно хватко, и если кто высказывал недовольство, его выгоняли без оплаты. В день, когда я туда нагрянул, чаша терпения работников переполнилась. Собрались все, даже те, кого уволили, и устроили молчаливую забастовку.

Кузнецу после выздоровления от полиции пришло сообщение, что помощник его найден убитым в Канске, якобы в пьяной драке. Но он в это не верит и, думаю, правильно делает. Я тоже считаю, что это дело рук сообщников мордокрыса. По сути, к моему появлению в кузне бандитам оставалось лишь избавиться от хозяина. Мда… не дали бы ему выздороветь. Существует много способов устранить ненужного человека, например, случайно угорел бы или сгорел. Потап Владимирович ведь живёт с одной матерью-старушкой, от которой в случае опасности мало толку.

И вот в этот напряжённый момент, как ангел спасения, хе-хе… "во всём белом", в кузню заявился я и обгадил злодеям всю малину. Пришлось им на время притихнуть и собирать обо мне информацию. Собрав и обдумав, посчитали самым верным сначала меня уконтропупить, а затем продолжить начатое. Ха… неверный был замысел и поганое исполнение.

— Александр, сегодня у меня был частный пристав, разные вопросы задавал. Говорил о возможности запроса на долю напавшего разбойника.

— Да, мне он об этом тоже говорил.

— Ты в своём праве. Родственников у варнака нет, судиться с тобой никто не станет. Часть доли я могу тебе сразу деньгами отдать, после исполненного с твоей помощью заказа появились деньги в кассе. А остальное со временем верну. Я и от себя добавлю за спасение.