– Молодец, предусмотрительно, – кивнул Дарон. – А как вы умудрились проворонить остальных двух?

– Все получилось из-за того, что Соур ранен. Я уверен, что будь он цел, ему не стоило бы никакого труда скрутить обоих оставшихся.

– Однако он был ранен. И это знали не только они, но и вы. Недоработка.

– Да, – вмешалась я. – Моя ошибка.

– Ладно, чего уж там. Рассказывай дальше.

– Ну, так вот, мы с Мувотом особо долго не думали – подошли на расстояние активации заклинания, и я их усыпил.

– Ладно, вот и пришли!

Из караулки выбежал начальник караула, вытянулся перед герцогом и доложил:

– Мой герцог, начальник караула лейтенант Варас!

– О-о-о, Варас. Я вижу, вы тут отдыхаете? – осклабился Дарон. От лейтенанта ощутимо несло вином. – Караульное помещение горит, Варас! Тревога!

– Что? Не может быть! – лейтенант, не сообразив, что это команда, обернулся на дверь, из которой только что вышел.

– Тревога!!! – пришлось помочь мне во всю глотку. – Караулка горит!!!

– Ну же, лейтенант! Чего вы замерли? Напомнить вам боевой расчет при пожаре? – я буквально почувствовала, что герцог закипает. – Шевелитесь, духи и демоны, там же люди горят!!!

До лейтенанта наконец дошло, и он с воплем:

– Тревога!!! Пожар!!! – побежал в караулку.

И пусть его чуть не снесли выбегающие оттуда солдаты, но свое дело он знал – караул в первую очередь вытащил пленников, потом разделился и начал выносить вещи и таскать воду. На вопли караульных прибежал див Карим.

– Проконтролируйте, Бачух, – бросил ему Дарон. – Как потушат, его сотник пусть доложит мне, я расскажу, что делать дальше. Вы, трое – берите этих сонных мух – и в пыточную. Тандела, ты пойдешь?

– Я в платье, мой герцог, – особого желания не было. – Лучше вернусь на бал. Караул, вон, уже выпил, а у меня ни в одном глазу.

– Помни про утро! А с караулом я еще поговорю.

– Да, мой герцог!

Вернувшись, я наконец села за стол и взяла кубок с вином. Но стоило сделать глоток, как подала голос Талисса, без графа явно скучающая:

– Тандела, это ты, не так ли?

– Все верно, герцогиня, это я. А как вы узнали?

– Я не герцогиня, что ты! Можешь называть меня просто по имени. А узнала я тебя по бесшумной походке. Я услышала, что ты тут, только когда ты вздохнула и отпила из бокала. Ты одна ходишь совершенно бесшумно! Как тебе это удается?

– Я эрольдка, миледи. Мы все так ходим.

– Потрясающе! А какого цвета у вас волосы?

– Зеленые. Но я брилась наголо, они еще не отросли.

– Потрясающе… Скажите, а это трудно… быть не такой, как все?

Я поперхнулась от такого вопроса и замялась, придумывая ответ:

– Знаете… Талисса, я никогда не задавалась этим вопросом. Где-то было трудно, где-то не очень. Раньше стоило кому-то узнать, кто я на самом деле – и я становилась изгоем. Слава богам, камнями в меня не кидали, но и оставаться там не давали. В Толоре все тоже начиналось не лучшим образом, но сейчас я лейтенант… и тут с вами пью за здоровье вашего отца. Согласитесь, совсем неплохо!

– Да, – улыбнулась девушка, но как-то без души. Ее явно мучила какая-то мысль. – Я бы сказала – головокружительный взлет.

Э-э-э, подруга, да ты ревнуешь, догадалась я. И подсела поближе.

– Хотите расскажу, как все было, Талисса?

– Конечно! Я только что хотела вас об этом попросить!

– А что вас интересует больше всего? Ночной штурм? Или нападение на замок див Тибота? Или последовавший за этим штурм? Может быть, поход в Пим?

– О, нет, не надо, отец раз десять рассказывал! – испугалась она. – Я хотела бы узнать… как вы стали сестрой графа.

– С чего бы начать? Дело было после ранения после ночного штурма. Я только пришла в себя и поняла, что граф уже знает, что я эрольдка. В то время он не знал, что преследование других рас уже отменены императорским указом. Я испуганно ждала его слов о том, что мне не место в Толоре, но ничего такого произнесено не было. Он начал рассказывать мне об отце и матери. О бабке и деде. О других родственниках. Об их жизни и смерти. О том, как оказался один. Я была весьма впечатлена его рассказом.

– Почему? Разве он имел для вас какой-то смысл?

– Как вам сказать-то… Родственники графа – не самые плохие люди. О таких, как они, пишут стихи и слагают песни. Скажем, его дед ради бабки изменил присяге Ордена Наемников. Даже не так. К тому времени она уже умерла, родив сына. Погибла во время штурма замка барона, с которым у них был конфликт. А его дед, командир отряда наемников, остался с сыном, бросив службу. Он был прекрасным лучником. Если уж граф стреляет, как эрольд, то что говорить о человеке, который его учил… Так вот, я вначале тоже не поняла, для чего он мне это рассказывает. И лишь когда он предложил, что я могу заняться тренировками солдат Толора в стрельбе, я поняла, что меня не выгоняют. Более того, мне доверяют. Не знаю, что на меня нашло. Но граф был первым человеком, который отнесся ко мне с теплотой, после того как узнал, что я эрольдка. И я предложила ему свою кровь и свою жизнь. Более священной клятвы нет ни среди людей, ни среди эрольдов. Он назвал меня своей сестрой и стал моим кровным братом.

– Как понять – назвал?

– Существует несколько вариантов ответа на предложение кровной клятвы. Он мог назвать меня матерью. Или дочерью. Или супругой.

Она удивилась:

– Супругой?

– Да.

– И вы были готовы разделить с ним ложе?

– Да, – улыбнулась я. – После совершеннолетия.

– А… вы еще нет?

– Мне еще далеко до совершеннолетия. Лет двадцать минимум.

– Ну, тогда понятно! – рассмеялась девушка. – Честно говоря, после рассказов девочек о вас, я не представляла себе мужчину, способного отказаться от желания обладать вами.

– Ну, теперь-то вы знаете, что таких как минимум двое?

– Да, – улыбнулась Талисса. – А кто второй?

– А вон, топает! Соур, конечно!

Талисса вздохнула, и я почувствовала себя неуютно. Она ведь ничего не видела.

– Извините, Талисса, я забыла, что вы ничего не видите.

– Ничего, я привыкла. Даже отец иногда забывает.

Я внимательно присмотрелась к дочери герцога. Не то чтобы я была большим знатоком слепых, но парочку все-таки встречала. В моем детстве, среди лесных разбойников, была слепая старуха, а одном из замков – слепой мальчик. Талисса соответствовала тем же признакам, что и они: чувствовалось, что, несмотря на то что ей помогали одеваться, не хватало какой-то изюминки, и даже в красивом платье она выглядела как-то неряшливо; бледная кожа и дряблые мышцы лица, однообразное его выражение. Все, кроме бельм на глазах. Глаза у девушки были живыми. Карие, с черным зрачком. Может быть, именно поэтому и трудно было не забывать про то, что она слепая.

– Соур с Силеной?

– А? – увлеченная разглядыванием глаз, я отвлеклась от разговора. – Ага. Опять танцуют. Вот уж не думала, что капитан умеет танцевать.

– А ты умеешь?

– Я? Нет, откуда? Я обычный солдат, кто бы меня учил… Хотя, в принципе, ничего сложного не вижу. Попробовать можно было бы, вон, Соур быстро научился. Может, ему граф показал, пока их наряжали?

– А граф умеет танцевать?

– Да. Наверняка он прекрасно танцует. В свое время он ездил на приемы.

– Как думаете, он потанцует со мной, если я попрошу? – голос Талиссы дрогнул, выдавая волнение.

– Граф? – я ухмыльнулась. Нет, нашим парням определенно везло на любовном фронте. – Конечно, потанцует! Хотите, я ему намекну, что вы не против с ним потанцевать?

– Это было бы великолепно!

– Вот и хорошо! А пока тсссссс! Леди Виола идет!

– Ага, и Вирот с ней.

Целительница была не в лучшем расположении духа. Как и капитан, но если с последним было понятно, то почему хмурилась сестра Дарона, мне было неясно. Поскольку я занимала место Вирота, то быстренько рванула к своему. Едва я уселась, Виола спросила:

– Давно танцуют? – и кивнула на нашего капитана и дочь.