Я вспомнила еще один почти трагический случай, происшедший с молодыми родителями Биллом и Гарриет и их четырехлетней дочерью Алисой. Гарриет буквально пылала от гнева, когда рассказывала мне, что Алиса неожиданно напала на дядю Теда, старого приятеля супругов, когда тот пришел к ним в гости. Мать сильно отлупила Алису, правда, больше от собственной растерянности и смущения. И хотя Алиса никогда не вела себя раньше подобным образом, все происшедшее было так ужасно, что Гарриет волновалась, не свидетельствует ли такое поведение дочери о преступных наклонностях или психозе. Она вспомнила, что брат ее дедушки был замешан в каком-то преступлении.

Картина прояснилась, когда выяснились некоторые факты. В ожидании приезда Теда родители послали ему фотографию Алисы, но дочке про него ничего не сказали. Когда Тед приехал, Алиса играла в саду. Он узнал ее, но она-то его не знала. Он довольно шумно и весело приблизился к ней и попытался схватить в охапку. В ответ на это Алиса начала брыкаться, визжать и кусаться. Гарриет и Билл были обескуражены поведением дочери, а Тед рассердился и обиделся.

Когда я обратила внимание на то, что Тед заочно знал Алису, а она о нем даже не слышала, ситуация начала проясняться. Все встало на свои места. Тогда я спросила Гарриет и Билла, как они учили Алису реагировать на попытку незнакомцев к ней приблизиться. В округе были случаи, когда незнакомые люди приставали к детям. Гарриет и Билл специально предупреждали Алису, что, если незнакомый человек попытается ее схватить, она должна сопротивляться изо всех сил. Билл даже репетировал с ней такую сцену.

Билл не успел рассказать мне эту историю до конца, как прервался и в ужасе вскочил от собственных слов с чувством стыда и неприязни к самому себе. Алиса сделала все в точности так, как ее учили родители. Честно говоря, мне страшно становится, когда я думаю о том, как часто происходят такие ошибки и как часто они не исправляются взрослыми. Для Гарриет и Билла Тед был другом. Для Алисы — незнакомым дядей, который пытался ее схватить.

Теперь я хочу перейти к важнейшей проблеме, о которой обычно редко говорят: это — смерть. Некоторые представления о смерти абсолютно нелепы: стоит только принять в течение определенного времени то или иное лекарство, как смерти удастся избежать. Но это же полный абсурд!

Вопрос безопасности в семье напрямую связан со страхом смерти. Как научить ребенка быть осторожным, беречь себя и одновременно дать ему возможность рисковать, если это необходимо для его развития и расширения его кругозора? Вы не хотите, чтобы ваш ребенок погиб, поэтому учите его осторожности.

Конечно, нет в жизни такого, что было бы безопасным на 100 %. Я встречала многих родителей, которые из-за своих страхов практически держат детей на цепи. Я понимаю стремление обезопасить их. Тем не менее мы все-таки живем, несмотря на подстерегающие нас угрозы, а значит, должны успокоиться и предоставить детям возможность самим бороться с опасностями. Я не предлагаю посылать трехлетних детей гулять одних по городу, но хочу, чтобы мы учитывали и желания детей, и реальные опасности, не преувеличивая и не преуменьшая их.

Я знаю одного юношу, Джима. Ему было десять лет, когда умер его отец. Каждый раз, когда Джим вспоминал что-нибудь неприятное, связанное с отцом, мама строго напоминала ему, что об умерших нельзя говорить плохо. Постепенно это привело к тому, что Джим совершенно забыл, каким был его отец в жизни. У него возник образ отца как некой святыни, которая слишком недосягаема, чтобы служить ему примером. Впоследствии у Джима появились серьезные проблемы с самоопределением.

Я вспоминаю и другую ситуацию. Когда ребенок делает что-нибудь нехорошее, мать просит его быть прилежным, чтобы радовать папу, который следит за ним с неба и может наказать за плохие поступки. Но если ребенок поверит этому, у него могут появиться навязчивые идеи. Представьте себе: каково вам будет, если за вами все время следят, не оставляя ни на миг в одиночестве?

Одно время я работала в восстановительном центре для девочек-сирот. Меня поразило, что многих детей, которые не участвовали в похоронах родителей, отличала низкая самооценка. Но не менее удивительным было и то, что положение изменилось, когда я привела девочкам реальные доказательства смерти их родителей. Я нашла некрологи, разыскала людей, которые присутствовали на похоронах, свозила девочек на кладбище, где похоронены их родители. Мы много раз проигрывали ситуации из их жизни и даже смерть.

Смерть — неизбежная составляющая жизни каждого из нас. я думаю, приняв мысли о смерти, мы будем больше ценить настоящую жизнь.

Я знаю двенадцатилетнего мальчика, Ральфа. Родители не пускали его кататься на велосипеде дальше чем за километр от Дома, боясь, что он погибнет. Ральф был опытным и осторожным велосипедистом, велосипед был его основным средством передвижения. Он понимал, что родители не правы. Прибегая к искусной лжи, он с друзьями разработал некий план и совершал поездки на велосипеде повсюду. Желание кататься там, где ему хотелось, без ограничений, выражало его потребность добиться независимости и укрепить уверенность в себе. И он добился этого ценою лжи и под угрозой наказания в случае, если бы его разоблачили.

Мне бы хотелось, чтобы каждый родитель вечером спрашивал своего ребенка: «С какой опасностью ты столкнулся сегодня? И как ты себя повел?» А еще лучше будет, если родители сами смогут поделиться с ребенком такой же информацией.

Когда же мы вправе защищать наших детей, а когда наши действия продиктованы только стремлением успокоить самих себя? Родителям очень непросто признать, что ребенок уже достаточно вырос, чтобы встречаться самостоятельно с опасными жизненными ситуациями, однако делать это приходится.

Я помню, как моя вторая дочь впервые самостоятельно поехала на машине. Ей было только шестнадцать лет. «Боже мой, — думала я, — как она сориентируется в таком страшном движении? Ведь могут попасться и пьяные водители. Она может погибнуть. К тому же у нас только одна машина, и что будет, если дочь разобьет ее? Как же она справится без меня, ведь я не смогу ей подсказать?» В своих фантазиях я уже видела вдребезги разбитую машину и лежащую в морге дочь. На самом же деле мое больное воображение просто разыгралось, ведь девочка еще даже не вышла из дома.

«Может быть, все обойдется, — пыталась я успокоить себя, — все-таки она получила хорошую подготовку. Я ездила с ней вместе, и она вполне уверенно вела автомашину. Я доверяю ей». Но эти соображения не помешали мне покрыться холодным потом, когда я увидела, что дочь выходит из дома. Я не хотела, чтобы она знала о моих страхах, и только проговорила слабеющим голосом: «Ты готова ехать самостоятельно?» Она улыбнулась и сказала: «Не беспокойся, мама. Все будет в порядке».

И конечно, все было хорошо. Позже, когда представился случай сравнить наши тогдашние переживания, дочь сказала мне, что догадывалась о моем беспокойстве и сама волновалась не меньше. Но она была рада, что я избавила ее от своих тревог, ведь от этого ей было бы только тяжелее.

Я знаю, что большинству людей трудно говорить о смерти, поэтому я сама постараюсь быть с вами честной и откровенной. Жизнь будет лишена всякого смысла, пока мы не примем смерть как естественную, неизбежную и очень важную часть жизни. Смерть — это не болезнь, она не является чем-то таким, что случается лишь с плохими людьми. Смерть — это участь каждого из нас.

Я думаю, что главное — избежать преждевременной смерти. Это возможно при качественном медицинском обслуживании, хороших экологических условиях, теплых отношениях между людьми и при наличии высокой самооценки. Я убеждена, что жизнь — это огромная ценность, и мне бы хотелось плодотворно прожить столько, сколько смогу. И я бы хотела дать такую возможность другим людям. Мне кажется, что лучше всего начать с семьи.

Я знаю, что многие взрослые пытаются скрыть от детей сам факт смерти. Они не берут с собой детей на похороны родственников, объясняя смерть приблизительно так: «Бабушка улетела на небеса». И больше никогда с детьми о бабушке не говорят. Взрослые считают, что правильно делают, защищая таким образом детей. Но я убеждена, что, поступая так, на самом деле они приносят им вред.

У детей, которые не видят мертвым любимого человека, которые не оплакивают его смерть и не переживают чувства потери, могут возникнуть серьезные проблемы в эмоциональной сфере.

Я могу написать целую книгу про людей, так и не переживших по-настоящему смерть своих родителей, особенно если их родители умерли, когда эти люди были детьми. Неотреагированная потеря обернулась серьезной психологической травмой.

Я подозреваю, что, пока мы не поймем, что все мы смертны, мы будем постоянно стараться избежать смерти и жизнь наша будет полна тревог и волнений. К примеру, некоторые люди настолько боятся критики, что стараются избежать ее любыми путями. Я не считаю, что критика всегда приятна, но часто она оказывается полезной и необходимой. Вы, наверное, знаете людей, которые перепробовали все на свете из страха перед критикой. Страх совершить ошибку, сделать ложный шаг, любой страх связан со страхом смерти. Говорят, что многие люди так боятся смерти, что как бы понемножку умирают каждый день. А в остальное время они пытаются избежать смерти. И умирают раньше, чем начали по-настоящему жить.

Смерть есть смерть. Подобное происходит только раз в жизни. В жизни нет ничего похожего на это. Если вы сможете провести границу между жизнью и смертью, то поймете, что все, кроме самой смерти, — это жизнь. Если относиться к этому иначе, жизнь станет лишь пародией на саму себя.