Эдвард хотел сказать: «Чаевые придут позже. Я попрошу кого-нибудь забросить их к Бу». Но он не в состоянии был больше трезво мыслить... проваливаясь в сон.

В очередной раз, вспоминая и думая лишь о Саттон Смайт.

Саттон вышла из коттеджа Эдварда. Она также держала туфли в руках, ступая босиком, но в отличие от травы, по которой она двигалась у музея, доски крыльца были шершавыми, а по дороге из булыжников вообще было больно ступать.

И она ощущала себя довольно-таки странно.

Дойдя до Мерседеса, она была полна противоречий, мысли все перемешались, создав полный бардак, а тело стало настолько непокладистым.

Он решил, что она была проституткой?

А иначе зачем он стал предлагать ей день и говорить о каком-то парне по имени Бу? И что значит следующая неделя?

Господи, они на самом деле занимались сексом ...

Как такое случилось? Как она позволила...

Господи, его бедное лицо и тело.

Мысли просто вихрем вертелись у нее в голове, с какой-то центробежной силой, пытаясь найти ответ, но сейчас Эдвард был совсем другим, нежели она его помнила. От его красивой внешности не осталось и следа, появились шрамы на щеках, переносице и на лбу, и практически невозможно было восстановить в памяти его совершенное лицо, каким оно было когда-то.

Она с самого начала отдавала себе отчет, что его не смогли полностью восстановить. Единственным ее источником информации были газеты и новости, поскольку он отказался видеть всех, пока находился в больнице и во время реабилитации… но своего рода «великого» исцеления не произошло по уважительным причинам. Но увидеть его лицо сейчас для нее стало шоком.

Перед похищением он был игроком в поло. Он был знаменательным. Бегун. Баскетболист, теннисист и игрок в сквош. Пловец. Эдвард был золотым мальчиком не только в бизнесе, но и в любом другом аспекте жизни, он смог преуспеть везде.

«Как я желал бы сделать это раньше. Тогда стоило посмотреть на мое тело».

Саттон пыталась открыть водительскую дверь автомобиля, но ее рука соскальзывала снова и снова, словно она ударилась о что-то и больше не могла ничего удержать. И когда она наконец смогла открыть машину, словно из нее выкачали всю энергию, она просто рухнула в водительское кресло.

«Я должен был заняться с тобой сексом раньше, но я был слишком труслив. Самонадеянный трус… но правда заключалась в том, что я готов был все выдержать, кроме, если ты меня не захочешь.»

О ком он говорил или о ком он думал, когда говорил это? Ее сердце разрывалось от одной только мысли, что он мог быть влюблен в кого-то еще.

Он был пьян. Она переживала и перед уходом проверила, билось ли его сердце и дышал ли он… поскольку, сама идея, что она могла убить его, так как они...

— Господи Боже мой!

Как такое случилось, что после стольких лет, они на самом деле занимались сексом? Но скорее потому что он был уверен, что она шлюха, которую он заказал?

И в заключении всего, они не предохранялись.

Фантастика. Если не учитывать, что она находится в какой-то глуши, все прошло замечательно... не смотря на то, что он был пьян... хотя у нее то была голова на плечах... и, даже не учитывая его физическое состояние, он был... секс был просто невероятным. Возможно, это произошло из-за того, что столько лет все сдерживалось внутри и было обоюдным, а возможно, потому что произошло всего лишь единственный раз, звезды сошлись.

Но сколько бы не было возможностей, он сдулся в конце, как и мужчины, с которыми она была прежде.

И она опасалась, что теперь не сможет посмотреть ни на кого другого, поскольку он оставил после себя выжженную землю.

Она нажала кнопку, запуская двигатель, автомобиль издал мурлыкающий звук, тут же зажглись фары. И она запаниковала, поскольку здесь в округе могли находиться и другие люди, а она не хотела, чтобы ее поймали. Ей тогда придется вступить в борьбу со сплетнями, которые совсем не способствовали ее стратегии преодоления трудностей, так что спасибо, конечно, но…

В этот самый момент другой автомобиль въехал на аллею и, вместо того, чтобы завернуть к конюшне или к хозяйственной постройке, он остановился рядом с ней.

Из автомобиля вышла женщина... высокая брюнетка, одетая в вечернее платье.

Она нахмурилась, увидев Мерседес.

И подошла ближе.

Саттон опустила окно, хотя следовало ли это делать? В это же время она стала нащупывать нужный рычаг или кнопку, что угодно, чтобы седан дал задний ход.

— Мне казалось, что мой график сегодня вечером? — спросила женщина довольно милым голосом.

— Я... Ах..., — начала заикаться Саттон, краснея. — Ах...

— Ты одна из новеньких Бу, про которых он говорил? Я Далила.

Саттон пожала руку.

— Как поживаете?

— Ах, ты такая шикарная! — женщина улыбнулась. — Я надеюсь, ты позаботилась о нем?

— Ах...

— Хорошо. Иногда такое случается, и у меня имеется еще два звонка, — она потянулась и сняла свой парик. — По крайней мере, я могу освободиться от этого. Он в порядке?

— Прости?

Женщина провела рукой по своим стриженым светлым волосам и кивнула в сторону коттеджа.

— Он? Мы все переживаем за него, бедолага. Бу не сообщает нам, кто он такой, но должно быть кто-то очень важный. Он всегда очень щедр и относится к нам очень хорошо. Ужасно жалко, что такое с ним случилось.

— Да. Это действительно печально.

— Ну, я поеду. Хочешь, я скажу Бу, что ты все сделала?

— Ах...

— Я займусь им на следующей неделе.

— Нет, — Саттон услышала свой возглас, как будто со стороны. — Он сказал только я... мужчина высказал, что хочет только меня.

— Ладно, нет проблем. Я передам его слова.

— Спасибо. Большое спасибо.

Возможно, это какой-то ужасный кошмар?

Саттон продолжила искать рычаг, проститутка воскликнула:

— Ты пытаешься дать задом?

— Ах, да, хотелось бы.

— Это вот здесь. Просто передвинь его назад. Передвигай до конца, а потом толкни вперед.

— Спасибо. Очень жестко передвигается ручка.

— У одного моего постоянного клиента именно такой автомобиль. Настоящая красота! Будь аккуратна!

Саттон подала назад очень и очень осторожно, надеясь, что она не затронет женщину, стоящую так близко к ее машине, с темным париком в руке.

Выруливая к главной магистрали, она поймала себя на мысли, что скорее всего лежит дома в постели с гриппом и вот-вот должна проснуться…

На самом деле.

И она проснулась и задалась вопросом:

«Святое дерьмо, как же все это произошло?»

Рассвет в день Derby выдался ярким и ясным, хотя пока Лиззи ехала на работу, мог греметь гром и сверкать молнии, идти ливень с ураганным ветром, она все равно не переставала бы улыбаться всю дорогу до Чарлмонта.

Она несколько раз играла с Лейном в камень, ножницы, бумага, чтобы решить, кто уйдет первым, и несмотря на то, что он выиграл три раза подряд, они все же решили, что она должна уйти перед ним. Во-первых, у нее был сегодня тяжелый день и ей предстояло сделать множество дел, и второе, он никуда не спешил.

Каждый раз, когда она моргала, она все равно видела его лежащим на ее простынях с обнаженной грудью, хотя его нижняя обнаженная часть была прикрыта.

Она никогда не чувствовала себя такой выспавшейся, хотя фактически и не спала прошлой ночью.

Проезжая мимо главного входа Истерли, Лиззи покачала головой. Никогда не знаешь, куда тебя привет конец дороги.

Вот тебе и пожалуйста, только «друзья».

Въехав на дорогу для обслуживающего персонала, ей пришлось притормозить, присоединившись к длинной вечернице фур и легковых автомобилей. Она была рада увидеть, что некоторые машины были из компании, сдающей в аренду инвентарь, особенно в ходе последних событий, но заволновалась, как Лейн и его семья заплатят за оказанные дополнительные услуги, если учесть последние события.

Когда она, наконец, добралась до парковки, ей пришлось отправится на самое дальнее место проскользнуть Yaris между другими машина. Сегодня должны были пребыть около ста официантов и официанток для обслуживания торжества, но она не видела ни одной их. Во сколько? Нижняя дорога будет вся забита пикапами, мотоциклами и всевозможными моделями седанов.