ГОЛГОФА ВЕЛИКОРОССИИ

Она началась сразу же с началом революции в феврале 1917 г. Но на первых порах могло казаться, что убийства и насилия революционеров — это неизбежные «эксцессы», «случаи», «крайности» некоего переходного периода революционной борьбы и касаются в основном лишь «врагов», контрреволюционеров... Хотя уже в те дни многое говорило о том, что всё не так. Больного старого бывшего премьера Штюрмера посадили в Петропавловскую крепость, где охранники забавлялись тем, что по очереди били его по щекам, а затем стали по очереди мочиться на лицо умиравшего и уже не поднимавшегося старика. Когда же родственники Штюрмера стали умолять дать им последнее свидание с ним, охранники заявили: «Пусть околевает при нас, и только при нас. Много чести ему прощаться ещё с родственниками!». Это были ещё не большевицкие или еврейские изверги, не революционные латыши (или мадьяры, китайцы и т.п.), а свои русские подонки и ещё в форме Русской армии. Вновь в России «пробил час негодяев». Однако своих подонков и негодяев в Русском народе оказалось слишком мало, их руками и услугами можно было сделать кое-что, но далеко не всё, что было задумано в отношении Русского Народа (как такового, в целом). И тогда началось своего рода вторжение.

В начале апреля 1917 г. через Германию уже двигался знаменитый «опломбированный вагон», в котором из Швейцарии ехали в Россию Ленин и его соратники. В наши дни, когда рассекречены многие архивные материалы, как в Западных странах, так даже и в России, появилась возможность воссоздать в общих чертах картину тайных, закулисных действий второго, большевицкого эшелона революции.

Весной 1914 г., т.е. до начала войны, Ленин через Скворцова-Степанова, по масонским каналам, вёл переговоры с Рябушинским и Коноваловым, пытаясь получить деньги на революцию от «своих» миллионеров. Они, хоть и были в масонстве «своими», в то же время не очень хотели помогать конкуренту, т.к. намеревались совершить революцию и взять власть сами. Мы уже не раз отмечали, что борьба группировок и лидеров в масонстве — обычное явление, нисколько не противоречащее общему единству этой организации. Диавол — не друг и не созидатель подлинного братства и согласия даже среди тех, кто служит ему. Он объединяет их усилия лишь в нужные решающие моменты, а в остальном с удовольствием поощряет внутреннюю вражду, зависть, злобу и убийства одних «братьев» другими, что и сами они на уровне «мастеров» заведомо как бы даже «программируют» для себя. Церковь диавола не может быть церковью любви и мира. Это постоянно нужно будет иметь в виду при рассмотрении борьбы разных группировок масонства как в международном плане, так и в сугубо российских делах, прежде всего — в пресловутом «противостоянии» («двоевластии») советов и Временного правительства в период с февраля по октябрь 1917 г., затем — в борьбе тех же совдепов против своих «братьев» масонов в Белом движении периода Гражданской войны, а затем — в официальном «отречении» друг от друга большевиков и масонов, которое разыгрывалось как спектакль для профанов российской и міровой «общественности» в 20-х-30-х годах. Всё это борьба за преобладание и власть разных групп одной и той же банды (как часто бывает в уголовных шайках). С началом міровой войны на партию Ленина, открыто заявлявшего о желательности (в целях революции) поражения России, обратил особое внимание германский Генеральный штаб и начал денежную поддержку большевиков. Она шла по нескольким каналам, в том числе главным образом, через Израиля Лазаревича Гельфанда, более известного как А. Парвус («крупный марксистский теоретик»), с которым официально большевики-коммунисты находились в острой полемике. Германии казалось, что она прибегает к очень удачной «военной хитрости» — содействовать революции в России с тем, чтобы ослабить, развалить её изнутри для достижения победы... Она повторяла приём Японии 1904-1905 г.г. Германия, Германия!... Она не знала, что за такую подлость она, как и Япония, в будущем получит от Бога страшное историческое возмездие! А тогда, в марте 1917 г. уверенный в своей находчивости германский Генштаб дал партии большевиков 22 миллиона марок. Потом — ещё 40 миллионов. Германия будет помогать Ленину и большевикам и в 1918 г., даже после убийства в Москве немецкого посла Мирбаха, пока в самой Германии не случится революция (в ноябре 1918 г.) Но к этому моменту захватившие власть в России большевики будут уже крепко «на ногах». Тем паче, что финансовые средства в то же самое время они получали и от военных противников Германии, — банковских объединений Ротшильдов, Рокфеллеров, Морганов (из стран Антанты) — чего не знали «хитрые» и «находчивые» немецкие политики... 27 марта 1917 г. на пароходе «Христиания» из Нью-Йорка в Россию отправился Л. Троцкий-Бронштейн с 275-ю «- штейнами» бруклинского происхождения и 10 тысячами долларов в личном кармане, полученными от богатых соплеменников. Сумма незначительная — буквально «на карманные расходы» на самое первое время. Затем один из директоров Федерального резервного банка (Нью-Йорк) Уильям Томпсон лично внёс в кассу большевиков 1 миллион долларов. Томпсон также — участник Чейз Нэшнл Бэнк, представлявший интересы Рокфеллеров. Особенно постарался, конечно, уже знакомый нам Яков Шифф — руководитель (старший партнёр) банка «Кун, Леб Энд К?», а также член Верховного Совета Бнай Брит, передав Ленину 20 миллионов долларов. В свою очередь партнером Шиффа был Пол Варбург — президент Федерального резервного банка и член американской делегации на Версальском конгрессе, решавшем участь побеждённой Германии, в составе делегации которой находился родной брат Варбурга — Макс (президент международного банка «М. Н. Варбург и К°») непосредственно помогавший Ленину в его поездке через Германию в «запломбированном вагоне»... Теперь ясно, почему, всем тогда на удивление, Ленин на 1-м Съезде Советов в июне 1917 г. в ответ на слова докладчика-меньшевика о том, что сейчас нет такой партии, которая могла бы взять на себя ответственность власти, с места выкрикнул: «Есть такая партия!» Он знал, что кричал. Не знали — слушавшие... В 1922 г. Ленин создал международный банк, через который расплатился со всеми кредиторами за старые долги. Но большевики постоянно делали и новые. В 1930-х годах (до «признания» сталинского режима Америкой) четыре банка США финансировали СССР: это были: «Чейз Нэшнл Бэнк», «Эквитабл Траст», «Гаранта Траст», «Кун, Леб и К°» (а как же без него!)... В 1920-х г.г. Герберт Гувер, будучи ещё не президентом, а министром торговли, посылал в Россию большие партии продуктов, зная, что они идут не на спасение голодающих, а для укрепления власти большевиков! В 1933 г. президент Ф. Д. Рузвельт (на самом деле — Розенфельд) отбросил вовсе ненужную щепетильность и официально «признал» от имени Соединённых Штатов зверский режим большевиков. Подобным же образом поступали определённые банкиры и правительства Англии и Франции. Так обстояло дело с оплатой «русской» революции 1917 г., оплатой, без которой революция не могла бы произойти, а наипаче — удержать власть в России!

Но одним этим, конечно, не обошлось. Для «русской», точней — «российской» революции 1917 г. нужны были не русские (и даже не российские) мозги, способности и душевные энергии. Вслед за 275-ю спутниками Троцкого, в Россию в 1917-1918 г.г. поочерёдно начали поступать из той же Америки и иных мест партии евреев по 400, 500, 300 человек... Все они немедленно назначались на ключевые посты в партии, затем — центральных и местных органах советской власти, ЧК, армии, профсоюзов, хозяйственных учреждений, отделах культуры, просвещения, образования... В России, как мы помним, жило около половины (!) еврейского народа, рассеянного во всём міре. Зачем же потребовались ещё сотни евреев из-за границы для командных (ключевых) постов в России? Очевидно, что это были люди, особо посвящённые в такие тайные планы относительно России и Русского Народа, о каких не знали и не должны были знать в большинстве даже их соплеменники -российские евреи. Впрочем, из числа последних тоже было набрано немало активистов. Вместе с приезжими они все и составили правящую «элиту» новой власти.

Чтобы никто не мог упрекнуть нас в бездоказательности и произвольных обобщениях, мы вынуждены привести несколько длинных пофамильных списков. Читатель может не вникать в них, если не имеет на то желания, а только «пробежать глазами», и этого будет достаточно, но может и вникнуть, проверить и уточнить.

Большевики, ехавшие с Лениным в запломбированном вагоне (начало апреля 1917 г.):

Абрамович Мая Зеликовна, Айзенбунд Меер Кивович, Арманд Инесса Фёдоровна, Гоберман Михаил Вульфович, Гребельская Фаня, Кон Елена Феликсовна, Константинович Анна Евгеньевна, Крупская Надежда Константиновна, Линде Иоган-Арнольд Иоганович, Мирингоф Илья Давидович, Мирингоф Мария Ефимовна, Морточкина Елена Сергеевна (жена Сафарова), Пейнесон Семён Гершович, Погосская Буня Хемовна (с сыном Рувимом), Равич Сарра Наумовна, Радек (Собельсон) Карл Бершардович, Радомысльская Злата Эвновна, Радомысльский, он же — Зиновьев (Апфельбаум) Овсей-Гершен Ааронович, Радомысльский Стефан Овсеевич, Ривкин Залман-Бэрк Осерович, Розенблюм Давид Мордухович, Сафаров (Больдин) Георгий Иванович, Сковно Абрам Анчилович, Слюсарева Надежда Михайловна, Сокольников (Бриллиант) Гирш Янкелевич, Сулиашвили Давид Сократович, Усиевич Григорий Александрович, Харитонов Моисей Мотькович, Цхакая Михаил Григорьевич.

Примерно таков же племенной состав и следующего вагона революционеров, вскоре переброшенных кайзеровским правительством Германии в Россию. Среди них — Авдеев Иван Ананьевич (с женой и сыном), Войков (Вайнер) Пинхус Лазаревич, Мартов (Цедербаум) Юлий Осипович, Рязанов (Гольдендах) Давид Борисович, Шейнис Исер Хаимович, Цукерштейн Соломон Срулевич, Окуджава Владимир Степанович, Трояновский Константин Михайлович, Оренбург Илья Лазаревич и другие.