Ибо явились удалые и смелые, взялись за оружие и началась Гражданская война. В ней нужно ясно различать два несовпадающих, несовместимых начала, — искренний, патриотический порыв подлинно героических простых русских офицеров и солдат и изменническое масонское руководство Белым движением. Есть прекрасная икона Новомучеников и исповедников Российских, созданная в 1981 г. недавно почившим художником Н. Папковым. В центре — изображение всех основных «ликов» Новомучеников во главе с Царской Семьёй. А по краям («ковчегу») иконы соответственно древней иконописной традиции идут «клейма» — миниатюры, изображающие разные виды казней, пыток, страданий и бед Русского народа в период большевицкого господства. В верхнем центральном «клейме» изображено столкновение «красной» и «белой» конниц (Гражданская война!). У «красных» — своё, красное знамя, а у «белых» — знамени нет! Это очень точно! Все белые хорошо знали против кого и против чего они воюют, но совершенно не знали за кого и за что! Их руководство было не монархическим, а республиканским (или не поймёшь — каким). Большевики потом говорили, что, если бы белые выдвинули лозунг «кулацкого Царя» (так сатанисты называли Царя Русского), то советская власть не продержалась бы и нескольких месяцев. В этом есть немалая доля правды. Хотя всё зависело от того, когда должен был быть выдвинут такой «лозунг». Ибо, как верно замечают некоторые, после того, как не стало Николая II, уже никто из уцелевших Членов Дома Романовых не смог бы занять в той обстановке его места (ни по личным качествам, ни но силе всеобщей народной привязанности и любви). Но всё же очень важно знать, почему белые не попытались призвать народ под знамя возрождения Православной Самодержавной Монархии, возрождения Великой России как Третьего Рима или Нового Иерусалима, как понимал его, Патриарх Никон в XVII в., и как понимал его Николай II в веке ХХ-м? Во-первых, потому, что во главе Белого движения стали или масоны-изменники, вроде генералов Алексеева и Корнилова, или, хотя и честные, талантливые патриоты, вроде адмирала Колчака и генерала Врангеля, но сильно замороченные масонской пропагандой. Вот список лишь самых видных и самых знаменитых масонов в Белом движении. Н. Д. Авксентьев, правый эсер, министр Внутренних дел в одном из «кабинетов» Керенского, затем — глава «Уфимской директории», с 1919 г. — глава «Союза возрождения» в Одессе; М. В. Алексеев, генерал, хорошо нам знакомый, член «Военной ложи», глава всего Белого движения в 1918 г.; Винавер Максим Моисеевич, член ЦК партии кадетов, депутат Думы и член Временного Правительства, член масонского «Верховного совета народов России» и министр иностранных дел Крымского правительства в 1918 г.; И. В. Воронович, друг Корнилова, затем — в рядах «зелёных» на Северном Кавказе; В. В. Вырубов, сподвижник Духонина; И. Н. Головин, академик Генштаба, сподвижник генерала Врангеля; Н. С. Долгополов, народный социалист, министр здравоохранения в правительстве Деникина, князь П. Д. Долгоруков, член ЦК кадетов, участник Белого движения; В. Ф. Зеелер, министр внутренних дел у Деникина, Лев Афанасьевич Кроль, член масонского Конвента (в 1916 г.), затем — член Пермского правительства белых; Соломон Самуилович Крым (он же — Нейман), кадет, член Думы, глава Крымского правительства в 1918 г.; Л. Г. Корнилов, генерал, глава Добровольческой армии, погиб в 1918г.; В. И. Лебедев, одно время Морской министр Керенского, член Уфимского совещания; Е. Ф. Роговский, зам. председателя того же совещания; Марк Львович Слоним, эсер, член "Уфимской директории»; М. М. Фёдоров, кадет, член Думы, глава «Национального центра» Юга России в 1919 г.; Н. В. Чайковский, эсер, председатель белого правительства в Архангельске в 1918 г., затем — член «Уфимской директории». А за ними — великое множество масонов мелких, малоизвестных, как в числе штатских, так и в офицерском корпусе. И подобная картина, подобная компания — и у Юденича, и у Колчака, и у Деникина, и у Врангеля.

О масонах в большевицкой среде мы уже говорили. Напомним основные имена: Троцкий, Луначарский, Радек, Скворцов-Степанов, Красин, Бокий, Середа, Чичерин, Зиновьев, Каменев. Говорят, по предложению Троцкого древняя масонская пентаграмма — пятиконечная звезда, стала символом советской власти. Её можно встретить во лбу известного Бафомета — идола тамплиеров (идол изображал козла с человеческим женским торсом, сидящего на земном шаре). Пентаграмма на низших уровнях символических соответствий означает «раскрепощённого человека» и иногда изображается с вписанной в неё фигурой голого мужчины, растопырившего руки и ноги, так что особенно ясно виден фаллос. Это знак «освобождения» от послушания Божиему нравственному закону, Его заповедям — эмблема «гуманизма», революций, демократии и «прогресса» во всём міре. Визуально пентаграмма — это совмещённые наконечники стрел — орудия смерти. На более глубоких уровнях символики она может иметь ещё более страшные значения (так, в перевёрнутом виде — это знак диавола с рогами). Столь же страшен смысл иной эмблемы Совдепии — серпа и молота. Для «профанов» — это знак союза рабочего класса с крестьянством. Народ живо окрестил это иначе: «Серп и молот — смерть и голод». Почти точно, ибо серп, коса, как орудия жатвы, с древности являлись символами смерти. Молоток — излюбленная масонская эмблема, имеющая много значений. Одно из них — вколачивание нужных идей в сознание «масс».

Кроме масонов — членов партии, у большевиков с самого начала подвизаются ряд масонов — бывших генералов (Поливанов, Брусилов, Маниковский, Ломоносов, Джунковский и т.д.), а также штатских деятелей Февральской революции — Н. В. Некрасов (бывший министр Временного Правительства, а при большевиках, по содействию Дзержинского, крупный деятель советской кооперации, председатель Центросоюза), М. И. Скобелев (также бывший министр, а потом пред. концессионального комитета РСФСР, он даже вступил в партию), историк П. Е. Щёголев, (уже известный нам составитель поддельных «воспоминаний» А. Вырубовой), писатель С. Д. Мстиславский (директор советского «Дома учёных»), юрист Н. Д. Соколов (не путать с И. А. Соколовым), автор знаменитого «Приказа № 1» по армии, юрисконсульт сов. правительства, А. Мануйлов (бывший ректор МГУ, при большевиках — один из руководителей Госбанка) и т.д. Не хватает только главного «вождя», Ленина. Но вот выясняется, что одним из первых его деяний как нового правителя, явилось выделение крупной суммы денег (через Красина) на ремонт здания («храма!») «Великого Востока Франции» на ул. Каде в Париже и дальнейшая денежная поддержка этого старейшего масонского центра! Эти данные недавно опубликованы современным историком О. Платоновым, обнаружившим их в рассекречиваемых архивах.

Но есть общий список русских масонов (далеко не полный!), опубликованный признанным знатоком вопроса Н. Свитковым в 1932 г. и переизданный с изменениями и дополнениями в 1964 г. другим исследователем — В. Д. Мержеевским. В этом списке В. И. Ульянов (Ленин) вместе — с Гучковым, Керенским, Алексеевым, Корниловым, Рузским, Троцким, Зиновьевым, Луначарским, Рябушинским, Терещенко, Коноваловым, царскими министрами, дипломатами, генералами, аферистами, «мокрых дел мастерами», некоторыми рюриковичами, гедеминовичами, блестящими офицерами Лейб-гвардии Их Императорских Величеств полков и т.д. Кажется, это единственный документ, свидетельствующий о принадлежности Ленина к масонству. И хотя без этого давно было видно по самим деяниям и «духу», что Ленин является посвящённым масоном-сатанистом очень высокого «градуса» (степени), его прямая принадлежность к масонству давно и тщательно скрывалась как им самим, его партией, так и иностранными масонами (не выгодно, с разных точек зрения!). В этом нет ничего странного, с масонской точки зрения. Примеры такого «отмежевания» мы уже не раз встречали (вспомнить, хотя бы П. Милюкова).

Таким образом, широкая масонская сеть была накинута и на «красных» и на «белых» одновременно! «Куда ни кинь — всюду клин!» Можно обмануть многих, но не всех. Русский Народ почувствовал, увидел как бы сердцем положение вещей и потому в большинстве не пошёл ни за красными, ни за белыми, хотя, конечно, симпатий было несравненно больше на стороне белых (всё же не «звери» и не богохульники!). Но только симпатиями всё в основном и ограничивалось, т.к. белые не могли предложить Русскому Народу главного — восстановления Православного Самодержавного Царства Российского как Третьего Рима и Нового Иерусалима!

Среди белых Юденича и Колчака, Деникина и Врангеля вращались идеи и конституционной монархии, и республики. Белые идеологи и агитаторы могли предлагать народу жалкий лепет об Учредительном собрании, «воле народа», могли пользоваться более близкими сердцу, но смутными и неясными понятиями, — «Россия», «Отечество», «вера», «хорошая жизнь», но не могли точно объяснить, какую Россию, какую веру они имеют в виду. Православная Церковь у белых весьма почиталась и даже ценилась, но лишь постольку, поскольку она была как бы непременным атрибутом, принадлежностью «прежней России». Быть в послушании у Церкви белые вожди и не собирались! Скорей, она, Церковь, должна была слушаться их (по-петровски!) и быть их орудием. С таким жиденьким, смутным (а то и мутным) духовно-идейным «зарядом» белые могли привлечь к активному участию в войне только очень немногих и немногое. Так что, взглянув налево, на «красных», посмотрев и направо, на «белых», Русский Народ духовно увидел то же, что увидел и Царь, — зло воцаряется в міре по Божию попущению и смотрению. Поэтому, поскольку в этих (в таких) условиях достойно (!) выжить и жить невозможно, нужно суметь достойно умереть. И Русский Народ, водимый ещё живою тогда Святою Русью, глядя на своего Царя, пошёл умирать, на Голгофу, вместе со своим Православным Царём и вслед за ним! Поэтому вся главная надежда белых была возложена на... иностранную помощь!