ЦЕРКОВЬ И СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ. ПАТРИАРХ ТИХОН.

Русская Православная Церковь, конечно, сразу же увидела антихристов дух революции. Однако поначалу, после Февраля 1917 г., была ещё надежда, что в результате быстрой (как казалось) неминуемой победы над Германией и Австро-Венгрией, при созыве Учредительного собрания всенародное волеизъявление всё вернёт на свои места. После актов отречения от Престола Царя-Мученика Николая II и его брата — Мученика Великого Князя Михаила, в храмах России начали в уставных местах службы поминать «Временное Правительство». В наши дни некоторые поспешные склонны винить Церковь в том, что этим «признанием» Временного Правительства она будто бы предала Православное Самодержавное Царство, стала на сторону революции. Это типичное кабинетное заблуждение, от невнимательности к фактам. Иерархия Русской Церкви в данном случае просто последовала призыву и указанию законных Самодержцев, признавших Временное Правительство и призвавших всех верноподданных подчиниться ему, впредь до Учредительного собрания! «Если бы не это, — писал уже в марте 1917 г. митрополит Антоний (Храповицкий), — никакая сила не заставила бы нас» (поминать Временное Правительство). Поспешные говорят, что отречение было «вынужденным» и Церковь должна была это понимать. Но что означает эта «вынужденность»? Мы видели, что Государь Император отрёкся, а затем и призвал армию подчиниться Временному Правительству вовсе не из страха за свою жизнь, а из боязни за судьбу войны с внешним врагом и опасения междоусобной брани, пролития русской крови в случае своего упорства в борьбе за личную власть, то есть из опасения за честь, славу и внутреннее единство Родины. Так что с этой стороны отречение было совершено искренним и добровольным. Так же — и призыв к армии, ко всем верноподданным подчиниться Временному Правительству. Иерархия Русской Церкви в своём большинстве и поступила именно как верноподданная, — подчинилась временной власти временно до созыва Учредительного собрания! Тогда, в марте 1917 г., ещё решительно никто не мог предвидеть ни большевицкой Октябрьской революции, ни злодейского убийства Государя, его Семьи, брата Михаила, других Членов Династии! У всех добрых людей, в том числе — у Государя, как мы помним, была твёрдая надежда и даже вера в то, что Россия, прежде всего — Великороссия, несомненно победит искушения и шатания и восстановит Православное Самодержавное Царство. Вера эта была отнюдь не ложной! Именно так, только так и случилось бы, если бы Господь Промыслом Своим определил для Великороссии дальнейшее земное существование! Но Бог определил России лучшее, и высшее, и прекраснейшее — взять её как бы всю, в целом, из этой земной жизни в славу и жизнь Своего Небесного вечного Царства! Это, определение или замысел Божий о Великороссии не были тогда поняты и увидены, дабы оказались испытаны сердца всех и каждого, т.к. исход народа в славу вечной жизни должен был совершиться через безчестие и смерть в жизни временной...

Поэтому борьба — любая, прежде всего — духовная, — с силами зла в России становилась естественной и неизбежной. Как только совершилась Великая Октябрьская революция со всем её «гордым богохульством» и немыслимыми зверствами и безчинствами, так сия борьба сосредоточилась вокруг важнейшей линии — отношения к явно богоборческой революции и установленной ею власти.

В самом деле, как должна была относиться еврейско-большевицкая партия-церковь со своим религиозным фанатизмом, стремлением овладеть именно душой и сознанием «масс», поставить себя вместо церкви, а своего лжемессию — «вождя» вместо Христа, к Церкви Православной, с её исповеданием истинного Мессии Господа Иисуса Христа, владевшей издревле душой «масс» прежде всего — Русского Народа? С другой стороны, как должна была относиться Русская Православная Церковь к этой сатанинской антихристовой антицеркви и её власти? Подобные вопросы представляются даже излишними, т.к. содержат в себе готовый ответ: никакого признания большевицкой власти, никакого с нею «компромисса», союза, тем паче — дружбы быть не могло! И если через десять лет (с 1927 г.), как мы потом увидим, некоторые новоявленные Иуды и приспособленцы, согласившись с большевиками, путём обмана и насилия создали вопреки святым канонам незаконную «Московскую патриархию», провозгласившую полную солидарность с советской властью и даже с коммунистической идеологией, то это не было «третьим путём», это стало фальшивкой, подделкой, которую за Русскую Православную Церковь способны принимать только современные «совки» — отходы того, что было Русским Народом.

Естественно, что задолго до революции российское церковное общество в какой-то мере отражало то, что происходило и в обществе гражданском. В Церкви тоже наблюдалось некоторое шатание умов, так что появились и «демократические» и даже «революционные» священники, или «красные попы», как их называли и как называли они сами себя! Но так же закономерно и то, что в отличие от мірской «общественности» таких «красных» в Церкви было ничтожно мало. Больше было «либерально мыслящих», то есть как бы «умеренных», а ещё больше — просто бездуховных карьеристов или приспособленцев. Все они вкупе далеко не составляли большинства духовенства. Подавляющее большинство было православно-монархическим. Таковым и осталось. Но «красные», либералы и приспособленцы в той или иной мере были готовы признать Октябрьскую революцию на основании тех официальных идей, какие декларировались коммунистами, как направленных к «народному благу», к «светлому будущему», к «справедливому общественному устройству» и т.д. Церковные либералы и приспособленцы делали вид, что в упор не замечают сатанинского духа и характера и подлинных целей коммунистов. Они потом отказывались говорить и даже думать об этом, упрямо и тупо повторяя, что официальная коммунистическая идеология, хотя и ошибается в вопросе о бытии Божием, но во всём остальном преследует весьма гуманные, возвышенные (!) цели, и тем самым даже соответствует во многом христианству и церковному учению! Лживые идеологические «вывески» коммунистов, являвшиеся очевидной приманкой для «профанов», для «масс», некоторыми церковниками лукаво принимались за правду о сущности коммунизма. Церковные либералы, а более всего — приспособленцы, обманывали на этот счёт самих себя, а затем и окружающих, начинали верить (!) лжи (!). Так и началось в церковной среде достопримечательнейшее явление «веры лжи». Началось, как небольшой ручеёк, и постепенно расширялось, охватывая всё большее количество людей в Совдепии, пока не превратилось в полноводную реку лжи, увлекающую в наши дни миллионы «совков» — верующих. Нетрудно видеть, что в основе подобного обмана и самообмана, этой «веры лжи», лежит обыкновенная боязливость, то есть боязнь пострадать, жажда самосохраниться любым путём. В таком состоянии людям ничего не остаётся, как только всегда делать вид, что они искренне верят лжецам и обманщикам и готовы поэтому «искренне» с ними сотрудничать и работать на них. Такая вера лжи — единственное оправдание сотрудничества с антихристианством и самого своего существования в условиях его режима.

Итак — вера лжи и боязливость. Такие человеческие состояния как частные психологические случаи не новость. Они в падшем человечестве встречались всегда, встречались и в земной Церкви, в том числе и в Русской Православной Церкви на протяжении истории (вспомним архиереев-потаковников времён Екатерины II). Но скажем, забегая вперёд, что совсем особое дело, когда состояния веры лжи и боязливости охватывают подавляющее большинство Церкви — почти всех епископов, священников, мірян! Это уж не частный психологический случай; это нечто из ряда вон выходящее, нечто такое, чего в истории Русской Православной Церкви никогда не бывало. Здесь количественное начало одновременно имеет и качественное значение: Церковь Христова (даже как земное сообщество грешных людей) в таком состоянии пребывать не может! Следовательно то, что в наши дни в России называет себя Церковью (да ещё — Русской Православной!), не является таковой, т.е. не является ни Русской, ни Православной, ни Церковью.

Но что же это? Как это стало возможно?

Ответы, как обычно, находим в Священном Писании. Вера лжи... В связи с разговором о временах антихристовых Апостол Павел пишет: «Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьёт духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего, того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения.» И за сие пошлёт им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи (!), да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду» (2 Фесс. 2. 7-12)

Боязливость... В Откровении Иоанна Богослова (Апокалипсисе), где тоже речь идёт о последних антихристовых временах, читаем: «Боязливых же и неверных, и скверных, и убийц, и любодеев, и чародеев, и идолослужителей, и всех лжецов (!) участь в озере, горящем огнём и серой. Это смерть вторая» (Откр. 21, 8).

Как видим, вера лжи, неправедному обольщению попускается Самим Богом погибающим людям: Сам Господь посылает им «действие заблуждения», как наказание за то, что «они не приняли любви истины». Как явление чрезвычайного массового характера, оно свойственно временам «беззаконника» — Антихриста. В России с 1917 г., как мы выяснили, такие времена моделировались, прообразовывались пока на одной шестой части суши. Неприятие «любви истины» связано в значительной мере с состоянием боязливости и неверности, которые особенно характерны также для антихристова режима и потому в перечне грехов человеческих поставлены Откровением на первое место.