ВЕЛИКАЯ РУСЬ. ВЕЛИКОРОССИЯ.

В повествовании нашем мы подошли к тому рубежу, когда можно уже говорить об особой Великорусской народности, как о вполне сложившейся и по душевному облику и по языку. Что же мы видим в душе, то есть в личности Великороссии? С одной стороны, здесь сверкает Божественным светом полюс великой святости. С другой, — есть своя «преисподняя» (в ней — склонности к ересям, гордости, беззаконию, зверствам, разбоям и грабежам). Но эта сторона так незначительна в общей картине жизни, так подавляется светом, что редко когда дерзает себя проявлять! Особенным, крепким стражем, не дающим свободы злу, удерживающим всё и всех стоит Православный Самодержавный Царь, хранящий «грозно», как тогда говорили, Божий закон и законы «градские» (мірские). Мы видели, что в основу правления Землёю полагалась Кормчая книга, где к канонам Церкви прилагались законы древних царей и русских Великих Князей. Таким образом, гражданское право соизмерялось с правом церковным! Последнее было всегда во главе, как бы духовной основой всего остального, это вполне соответствовало общему устремлению жизни русских людей, — к Горнему Миру, к Царству Небесному из чистой любви ко Христу, ибо между полюсом святости и полюсом беззакония лежит очень обширная область, состоящая из людей — не монахов, но и не преступников. Нужно теперь посмотреть, что это были за люди, точней — каковы их заметные глазом черты? Общим свойством всех была непривязанность к земному благополучию. На таковое смотрели просто и весело: есть — хорошо, нет (пропало) — и слава Богу (меньше хлопот)! Сребролюбие, стремленье к богатству и славе, или к соревнованию с другими в мірском презирались, как пороки души, ибо всё это — от неверия Богу. Знали по опыту и по книгам, и по примерам живых святых, что Бог даёт человеку (и Родине) земные блага не по труду, а только по Своей воле и милости. Труд же имеет двоякий смысл. Каждый может делать то, что он любит, к чему способен, просто потому, что ему нравится то, что он делает. Но, в то же время, делая, человек должен помнить, что находится он перед Богом и пред своим Государем (или господином) и поэтому труд — как бы продолженье молитвы и служения Богу и людям, священноделание. Отсюда — делать, трудиться нужно не ради «гнусных прибытков», а стремясь у годить любимому Господу, господину и ближним своим. Потому-то труд должен быть честным, по совести и, если возможно, — с хитрой выдумкой, да с украшением и любовью. Действовать, то есть трудиться нужно лишь потому, что непрестанно действует Бог. А вовсе не для заработка и не для обогащения. В таком восприятии міра сходились вполне, как Русь удалая с исконным стремленьем её к новым местам и просторам, к походам, так и осёдлая Русь землевладельцев и мастеров. Не дрожать за добро, не бояться его потерять, ничего на земле не желать... Как созвучно всё это тому, чему учит Христос: «не можете служить Богу и Маммоне. Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться... Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?.. Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них.... Итак, не заботьтесь и не говорите: «что нам есть?», или «что пить?», или «во что одеться?» Потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всём этом. Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам. Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне...» (Мф. 6, 24-34).

Вот почему на Руси так любили всегда блаженных юродивых Христа ради и тех, кто всецело предался молитве, то есть тех, кто на деле решился буквально исполнить слова Христовы и к тому же в борьбе против собственной гордости вменил ни во что всякую честь міра сего и своё «положение» в нём, предпочитая осмеяние и поношение. Вот почему одним из любимых героев русских народных сказок является «Иванушка — дурачок», или «Иван царевич с серым волком», или какой-нибудь Емеля со «щучьим веленьем». Они ничего не делают, или делают всё наоборот, а получают и жар-птицу, и царство, и красавицу царевну в жёны... За что?! Совсем не за безделье, как кажется, а за то, что они добры, безкорыстны и не заботятся о том, чтобы иметь всё то, что как раз и приемлют!

Вот этого в русской Душе Запад не мог принять и понять никогда! Его всегда раздражало, что русский Иван, как будто именно дурачок и как будто бездельник, имеет и получает такое, чего ему, Западу, и не снилось!

А безделье-то на Руси не любили, считали грехом, но любили и очень жалели тех, кто не мог заработать по причине увечья, болезней и старались таких всем, чем нужно снабдить. Выходит, что на Руси всегда презирали стремленье к трудам ради вещественно-денежной прибыли (выгоды)! И оттого не любили жидов и всех почти европейцев, хотя охотно учились у них по мере нужды приёмам наук и искусств (разным «хитростям», как тогда говорили). В этом, — в вере не только в Бога, но — Богу и слову Его — величие древней Руси. Здесь смыкаются Русь Святая и Русь Великая. Она потому и Великая, что Святая.

Для сравнения посмотрим на Запад в те как раз времена. В XV-XVI столетиях, в Европе происходило «Возрождение» и церковное разложение — Реформация, давшая несколько отсеченных от Церкви ересью ветвей протестантизма. «Возрождение» — чего? Оказывается, языческого культа наслаждений как высшего смысла жизни. Сие особенно процветало в католической среде. В среде протестантской иначе: при строгости нравов слагался культ мірского преуспевания и наживы, как высших ценностей бытия. Проснулась в Европе и страсть к путешествиям и открытиям новых земель, но опять-таки с целью обогащения. В одном и том же 1498 г. Колумб открывает Америку, а Васко да Гама — морской путь в Индию. Спору нет, это очень смелые, сильные люди! Но их путешествия — тщательно оснащённые, подготовленные, оплаченные, географически рассчитанные предприятия, и отважные мореплаватели заранее договариваются с королями Испании и Португалии, что они будут иметь, в случае удачи...

Не так происходит открытие пути в Индию у нашего Афанасия Никитина, побывавшего там задолго до Васко да Гама, в начале 70-х годов XV в.! Здесь всё чисто по-русски... «Грешный Афонасей, Микитин сын», — тверской купец. Не из самых богатых. История не знает о нём ничего, кроме того, что содержится в его записках «Хождение за три моря». Он писал их в пути и, судя по всему, только для узкого круга товарищей, таких же как он, купцов. Писал непосредственно, живо, явно не для властей. Тем и ценно для нас его сочинение: в нём — душа «среднего» во всех отношениях русского человека, и живой разговорный русский язык тех времён. Шёл Афанасий из Твери Волгой в Каспийское море, вовсе не в Индию, а в Дербент торговать вместе с большой дружиной русских «гостей». Под Астраханью и в Дагестане, их дважды ограбили, весь товар пропал. «И мы, заплакав, да разошлися кои куды: у кого что есть на Руси, и тот пошёл на Русь, а кой должен, тот пошёл куды его очи понесли». Афанасий же купил где-то породистого жеребца за «сто рублёв» (это чрезвычайно дорого, в те времена хорошая изба стоила 50 копеек) и решил продать его в... Индии, так как услышал, что там лошади ещё дороже, чтобы не с пустыми руками вернуться в Тверь. Так он и оказался случайно в «Ындейской земли», ни в одно из мгновений не думая, что совершает «географическое открытие». Первые впечатления были неважными. «... А на Русскую Землю товару нет. А все черные люди, а все злодеи, а жонки все бляди, да веди (ведьмы, колдуны), да тати, да ложь, да зелие (отрава), оспадарев (господ) морят зелием». Однако «ындейския» бляди ему скоро очень понравились. Афанасий точно описал какие из них сколько стоят, и выяснил, что каждая — «хороша». В заслугу себе он поставил, что Великим постом всё же не ложился с женщиной. О его поведении быстро прознали власти (Афанасий был слишком заметным). «Яз куды хожу, ино за мною людей много, да дивуются белому человеку». В Джунхаре и в Бидаре его стали принуждать к мусульманству. Афанасий ссылался на то, что он — чужеземец. Правитель Бидара ответил: «Истинну ты не бесерменин кажешися, а кристьяньства не знаешь» (то есть не живёшь и по-христиански). Это был сильный удар. «Аз же во многыя помышлениа впадох, и рекох в себе: «Горе мне, окаянному, яко от пути истиннаго заблудихся и пути не знаю, уже камо пойду. Господи Боже Вседержителю, Творець небу и земли, не отврати лица от рабища Твоего, яко в скорби есмь...» Так взмолился Афанасий, и Господь помог ему сохранить христианство. Коня Афанасий продал в Бидаре (а ухаживал за ним год), на вырученные деньги жил в Индии четыре года, «познася (сблизился, подружился) со многыми индеяны». Сообщил в «Хождении» очень много интересного об Индии, но сильно затосковал. О чём? «Аз рабище Афонасей Бога Вышняго... възмыслихся по вере по кристьянской и по крещении Христове, и по говейнех (постах) святых отець устроеных, по заповедех апостольских и устремихся умом поитти на Русь». Об этой тоске по вере, а точней — по церковной жизни, Афанасий говорит в нескольких местах «Хождения» очень пространно и сильно! Океаном он добрался до Персии, затем по суху прошёл через Турцию к Черному морю и, уже в долг, за один золотой (средств не осталось совсем) добрался до Кафы. Оттуда пошёл на Смоленск, но, не дойдя до него, скончался.

«Хождение» изобилует вставками на тюркском и персидском, особенно, когда речь идёт о нескромных вещах. Афанасий свободно говорил на этих языках, так что владение ими можно считать обычным для русских купцов, это позволяло ему в Индии чувствовать себя почти как в Твери, где приходилось общаться и с татарами, и иной раз с персидскими «гостями»... Всего в путешествии был он с 1468 г. по 1475 г... На Западе быстро узнали об этом и приключения Афанасия оценили наравне с достижением Васко да Гамы. На Руси тоже отдали должное Тверскому купцу — тетради его записок тут же были направлены самому Великому Князю и не раз потом переписывались. А мы теперь можем судить, каковы были русские люди в XV веке, — не монахи и не разбойники... Посмотрим поглубже.