‒ Ремни, ‒ шепчет он, ‒ красотка.

От движения его мягких губ по моей коже, когда он произносит эти два слова, у меня по спине бегут мурашки восторга.

Боже! Возьми себя в руки. Ты чуть жизни не лишилась.

Я отодвигаюсь от него и усаживаюсь обратно, пристегивая ремень. Кэтч поворачивает направо, потом снова налево. Он смотрит в зеркало заднего вида и начинает материться. Я поворачиваюсь и вижу ту же машину у нас на хвосте.

‒ Что будем делать? ‒ спрашиваю я его.

Лоб начинает потеть под кепкой.

‒ Сядь назад. Найди жилет и надень его. Под сиденьем достань «Глокк» и сними с предохранителя.

Я разворачиваюсь на сиденье, не поднимая головы, и поднимаю жилет на колени.

‒ Если эти ублюдки начнут стрелять по нам, будь добра, верни должок.

Натянув жилет через голову, я лезу рукой под сиденье и нахожу оружие. Открыв магазин, я вижу, что он полон, ставлю его на место и снимаю с предохранителя. Кэтч следит за мной краем глаза, натянув удивленную ухмылку.

‒ Что? Я знаю, что он полон, просто привычка, ‒ говорю я, пожимая плечами.

Джип снова резко поворачивает налево.

‒ Хорошая привычка, ‒ отвечает он. ‒ Теперь держись.

Едва удерживаюсь, когда он поворачивает в другую сторону и капот джипа направляется в сторону шоссе. Прокладывает дорогу к наклонной, но обходит ее и, выскочив на шоссе, направляется туда, откуда мы только что убегали.

‒ Ты какого черта вытворяешь? ‒ говорю я, поворачиваюсь и вижу, что мы оторвались.

‒ Они не смогли бы проскочить там на своей машине, так что у нас есть фора, ‒ отвечает он, увеличивая скорость почти до ста миль в час.

‒ Но мы едем не туда, ‒ остроумно замечаю я. ‒ Планы изменились? Мы уже не едем в Новый Орлеан к Снитчу?

‒ Заткнись, Блейз. У меня есть план. Просто сядь и наслаждайся поездкой.

Я ставлю пистолет снова на предохранитель и кладу его на колени. Несколько раз я смотрю через плечо, но машину больше не вижу. Только спустя несколько минут я слышу, как Кэтч бормочет:

‒ Отлично.

‒ Что? ‒ спрашиваю я, немного паникуя, и инстинктивно сжимаю ладонью оружие.

‒ Держись, ‒ говорит он и дергает руль влево.

Теперь мы несемся через травяную дорожку, которая разделяет разные направления шоссе. Я рычу, когда колеса стучат по неровностям дороги. Под действием момента я протягиваю руку и хватаю Кэтча за ногу, впиваясь ногтями ему в джинсы.

Он выкручивает джип, разворачивая его в другую сторону, затем отскакивает обратно на дорогу прямо за полосой для обгона, подрезает авто на медленной полосе и сбрасывает скорость прямо перед массивным грузовиком. Теперь мы спрятаны, и в таком положении у нас есть шанс обвести вокруг пальца преследователя, кто бы он ни был, и не быть пойманными.

Мы едем за грузовиком где-то пару миль. Я уверена, что дальнобойщик готов был столкнуть нас с дороги в тот момент, однако, к счастью, он только лениво проводит пальцем, и мы, обогнав, подрезаем его на левой полосе.

‒ Мы ушли от них? ‒ спрашиваю я, разглядывая отражение в зеркале заднего вида.

‒ Даже если нет, они ни за что не справились бы с сырым разделением. Им придется подождать до другого съезда. ‒ Я вытаскиваю из-под кепки прядь волос и накручиваю ее на палец. Кэтч хватает меня за запястье и убирает мою руку от головы. ‒ Перестань. Все в порядке. Хорошо? ‒ Я делаю глубокий вдох и киваю. ‒ Хорошая девочка, ‒ с этими словами он проводит большим пальцем по моей верхней губе, и каждый мой нерв отзывается на его прикосновение. Я резко вдыхаю, борясь с навязчивым желанием принять его палец в свой ротик. ‒ Сними свой жилет, кепку и выпей воды. Ты начинаешь потеть.

Стаскивая жилет через голову, смотрю за тем, как Кэтч берет в рот палец, которым только что стирал пот с моей губы. Мое сердце ускоряется вдвое, и я сдавленно сглатываю. Можно подумать, что это мерзко, но, честно говоря, это самое возбуждающее, что я когда-либо видела.

ГЛАВА 9

Макс

Бросаю жилет назад и прячу оружие под сиденье. Кэтч дает мне воды, и я жадно осушаю целую бутылку. Из-за автогонки, тяжелого бронежилета и невероятно влекущего мужчины, который только что испробовал моего пота, во рту совсем пересохло.

Не могу поверить, что все это меня заводит.

‒ У нас впереди долгая дорога, ‒ произносит Кэтч, не отрывая глаз от дороги, ‒ я собираюсь съехать с шоссе и вернуться обратно. И я хочу знать, что ты знаешь о «Фиддл».

‒ Кэтч... ‒ начинаю я, но он меня прерывает.

‒ Нет, ты должна сказать мне. Не надо игр, Макс. Что ты скрываешь?

Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза, позволяя голове откинуться на подголовник.

‒ Я не знаю.

‒ Знаешь, ‒ рычит он.

Я распахиваю глаза и поворачиваюсь к нему. Вытащив флешку из кармана, я протягиваю ее ему.

‒ Все тут. Что бы там ни заставляло Джеймса Келли выпрыгивать из штанов, все на этой флешке. Я не знаю, потому что у меня еще не было возможности взглянуть.

‒ «Боба Фетт»? ‒ Он поднимает бровь.

‒ Да, «Боба Фетт», осел, и я правда не представляю, что на ней.

‒ Ты хочешь сказать, что не представляешь, почему они преследуют тебя... нас…? ‒ Кажется, он злится. ‒ Черт побери, Макс. Нужно посмотреть, что на «Боба Фетт». Я должен знать, кто играет против нас.

‒ Ну, и что нужно сделать? ‒ спрашиваю я.

Я умею пользоваться компьютером, но не знаю, где это будет безопасно. Кэтч поворачивает на съезд, ведущий обратно в Роанок.

‒ С ума сошел? Ты что, не заметил, что было пятнадцать минут назад? Начиная накручивать локон, я смотрю в зеркало заднего вида.

Кэтч не обращает внимания на мои сомнения по поводу возвращения в город, где нас уже один раз выследили.

‒ Мы едем в «БестБай», я куплю там самый дешевый ноутбук. Потом мы поедем в библиотеку. Там напечатаем все, что понадобится, и пожертвуем ноутбук ближайшему фонду борьбы с домашним насилием.

‒ Думаешь, у нас будет на все это время?

Он пожимает плечами.

‒ Думаю, мы это выясним.

‒ Это безумие, ‒ бормочу я.

Мы паркуемся на стоянке «БестБай». Кэтч отправляется один, натянув бейсболку. Десять минут спустя он забирается обратно в джип и опускает маленький, уже открытый ноутбук мне на колени.

‒ Я уговорил их продать мне выставочный образец. Так что нам не придется ждать начальной загрузки, чтобы попользоваться чертовой машиной.

‒ Отличная мысль, ‒ говорю я, включая его.

Когда мы подъезжаем к библиотеке, вся информация уже на ноутбуке и готова к печати. Кэтч разговаривает с дамой за стойкой и протягивает ей одно из множества поддельных удостоверений, потом тянет меня за угол.

‒ Разве не нужен читательский билет, чтобы пользоваться принтером? ‒ спрашиваю я, когда он подходит.

‒ Нет, если у тебя такое лицо, улыбка и обаяние, ‒ отвечает он с ухмылкой.

‒ О да, ты само высокомерие. Черт, отойди от меня подальше и стой за принтером, ‒ издеваюсь я. ‒ Страниц много, и меньше всего я хочу, чтобы кто-нибудь увидел, что там.

‒ Ты уже видела, что там?

Я ухмыляюсь и киваю. Он больше не спрашивает, просто подходит к принтеру и ждет. Проходя мимо стола, он одаривает обожающей улыбкой миленькую библиотекаршу в очках. В ответ она снимает их, закрывает ладошкой рот и подмигивает ему. Потом он проходит мимо, а она слегка наклоняет голову и пристально смотрит на его зад в джинсах.

Я вся напрягаюсь и чувствую укол ревности. Появляется желание ударить ее в этот подмигнувший глаз и растоптать эти глупые очки.

Пять минут спустя мы платим привлекательной библиотекарше и выходим. Кэтч останавливается на заправке на углу рядом с библиотекой; я иду внутрь и узнаю, где находится местный фонд борьбы с домашним насилием. Пятнадцать минут спустя после заправки мы заканчиваем с делами в Роаноке, штат Вирджиния, и уже на пути в Новый Орлеан без какого-либо хвоста.

‒ Мы едем сразу в Новый Орлеан? ‒ спрашиваю я, глядя в распечатки, изучая информацию на них.

‒ Нет, сделаем еще одну остановку. В нужном месте я уйду с шоссе, и вернемся задворками. Так что у нас впереди долгий путь.

Он кивает на страницы.

‒ Расскажешь?

Я вздыхаю. То немногое, что я успела прочитать за эти полчаса, ввело меня в ступор, но я еще не дочитала. Есть у меня ощущение, что в этих страницах одна большая загадка, которую мне придется долго разгадывать.

‒ Пока что я вижу, что «Фиддл» получает деньги из-за границы. Не уверена, откуда именно, но это очень большие суммы, и поступают они нерегулярно. Я пролистываю еще несколько страниц, быстро их проглядывая, но не вижу ни одного ответа на свои вопросы.

‒ Думаешь, они отмывают деньги?

‒ Возможно, но должно быть что-то еще. Они бы не убили меня из-за доказательств в отмывании денег. Должно быть что-то еще, ‒ отвечаю я, почесывая переносицу. ‒ Тут должно быть что-то, что полностью уничтожит Джеймса Келли и «Фиддл».

Кэтч чувствует, как я внезапно напрягаюсь. Он протягивает руку и откидывает с шеи волосы, чтобы погладить меня. Приятно ощущать на себе его сильные натруженные руки и крепкие мышцы. И я бы обязательно ударила его по руке, не будь это так приятно ‒ ощущать прикосновение его кожи к своей.

‒ Ты сможешь разобраться? ‒ спрашивает он.

‒ Эти подонки хотят моей смерти. Я разберусь, ‒ отвечаю я решительно.

Кэтч продолжает колдовать с моей шеей, и я наклоняюсь вперед, чтобы ему было удобнее. Вскоре распечатки выскальзывают из рук и ложатся на колени. Веки тяжелеют, и я понимаю, что уже нет никакой возможности сопротивляться желанию поспать. Я засыпаю.

****

Джип замедляется и останавливается, и от этого я выныриваю из глубокого приятного сна. Сиденье откинуто, и я смотрю в потолок. Я поворачиваюсь на бок и складываю руки под щеку.

‒ Долго я спала? ‒ зеваю я.

‒ Примерно три с половиной часа, ‒ отвечает он. ‒ Хочешь есть?

Я приподнимаю голову и вижу, что мы у ресторана с фастфудом. Я киваю и отвечаю, чего хочу, потом ложусь обратно на сиденье. Он делает заказ, платит и потом возвращается в переулок. Я закрываю глаза и снова погружаюсь в дрему. Обычно я сплю меньше. Наверное, сказывается весь стресс и сексуальное напряжение между нами.