Несколько секунд она боялась вернуться к окну, но когда все же собралась с силами и посмотрела на улицу, Кирилл уже развернулся к ней спиной. Она видела, как он неуверенно ощупывал своей тростью каждый камешек под ногами и передвигался с величайшей осторожностью. Ее сердце сжималось, когда она видела, что он запинался. Как ей хотелось выбежать и помочь ему! Но он бы не принял ее помощь. Только бы разозлился, и поэтому она стояла у окна.

Вот он преодолел почти половину пути. «Осторожно, там песочница! Пожалуйста, не упади! Вот молодец… Осторожно, не торопись…», — говорила про себя Маша, прижимая руки к сердцу, которое неимоверно билось. Наконец она увидела, что он дошел до двери своего подъезда и нащупал кнопку на домофоне. Когда он зашел внутрь, Маша выдохнула. Слава Богу. Он дома.

— Чего здесь ошиваешься? — Вдруг услышала она резкий старческий голос.

— Здравствуйте, баба Шура! Извините, я… — обернулась Маша.

— Машенька, это ты? — заулыбалась старушка. — А я-то думаю, наркоманы опять! Дьявольское отродье…

— Извините, мне домой пора, — Маша быстро побежала по лестнице, не слушая больше проклятий соседки в сторону наркоманов.

Не успел Кирилл коснуться дверного звонка, как он услышал звук раскрывающейся двери и причитающий голос матери. Где он был, почему не взял с собой телефон, у нее чуть не случился сердечный приступ и все в этом духе. Не обращая на это внимания, Кирилл сказал, что с ним все порядке, и закрылся в своей комнате. Первым делом нащупал телефон, лежавший на письменном столе, и набрал Машин номер. Его он твердил про себя всю дорогу, чтобы не дай Бог не забыть какую-нибудь цифру.

— Алло, — В трубке раздался нежный девичий голос.

— Привет. В общем, я дома!

— Здорово, я тоже…

Воцарилось неловкое молчание. Кирилл ковырял носком пол в комнате, как будто хотел сделать дырку к соседям снизу. Подсознательно он чувствовал, что нужно сказать что-нибудь еще, но все слова как назло вылетели со свистом из головы.

— Хорошо погуляли, правда? — Наконец решился спросить он.

— Да, мне очень понравилось! — поддержала тему Маша.

— Тогда, может… встретимся как-нибудь еще?

Кирилл сам испугался того, что сказал, но назад дороги не было. Он напряженно вслушивался в тишину в трубке, ожидая отрицательный ответ. Зачем он вообще это предложил? Вдруг, она подумает, что он навязывается? Но доброжелательный голос Маши разрушил все сомнения.

— Давай! — воскликнула она. — Завтра у меня дела по учебе, а вот послезавтра я свободна…

— Тогда придешь ко мне послезавтра?

— Приду. Часов в пять, хорошо?

— Хорошо. Тогда пока?

— Пока.

Короткие гудки. «Черт, как будто в первый раз общаюсь с девушкой! Ну что за лопух! Веду себя как мямля!», — ругался на себя Кирилл, но улыбка сама собой появилась на его лице. Он стоял возле стола, сжимая в руке телефон, а мыслями был снова рядом с Машей.

— Сынок, можно? — услышал он за дверью голос отца.

— Что ты хотел? — спросил Кирилл и инстинктивно спрятал телефон под подушку.

— Знаешь, мы с мамой очень волновались, где ты был? — Мужчина осторожно зашел в комнату к сыну и тихонько прикрыл за собой дверь.

— Гулял, — Кирилл снял джинсовку и, нащупав спинку стула, повесил ее туда.

— С Олегом? — продолжил Владимир Николаевич.

— Как будто у меня друзей больше нет, кроме него! — резко ответил Кирилл и, сделав пару шагов, наклонился, чтобы нащупать кровать. Да, она стояла все на том же месте. Развернувшись, присел на нее и навострил слух, чтобы понять, где находится отец.

— Так мы с матерью кроме него никого и не знаем… — Тот сел рядом с ним на кровати. — Это какой-то парень из твоей старой школы?

— Это не парень, а девушка. И вообще, пап, я же пришел домой, со мной все в порядке! — раздраженно сказал Кирилл.

— Девушка? А что за девушка?

— Папа! Девушка как девушка! Две руки, две ноги и голова, все как обычно! И вообще, я устал и хочу спать…

— Конечно-конечно. Отдыхай, сынок, — робко сказал отец, а потом тихо и с улыбкой добавил: — Девушка…

Когда дверь в комнату закрылась, Кирилл снял очки, положил их на стол. Затем лег на кровать, заложив руки за голову. На губах играла улыбка, от которой он никак не мог избавиться. Да и зачем? Кирилл отвернулся к стенке и стал вспоминать их с Машей вечер. Он помнил каждое слово, которое она сказала, ее интонацию и легкий, почти невесомый, запах духов. «Наверное, она очень красивая», — В очередной раз подумал он.

А даже если и нет, то какая разница? Это раньше он мог судить о людях только по внешности, сейчас же понял, что это совсем не главное. В душе играл оркестр эмоций, и сегодня он исполнял только самые веселые мелодии!